Белый Коршун

      Тишиной, воцарившейся в капитанской рубке, казалось, можно было убивать. Не найдя еще слов, Рик молча выпустил Морти на землю, пока тот, пытаясь перевести дыхание, судорожно искал пути к отступлению. Что на него только нашло?! Он даже не был пьян или под наркотиками, он сам, в здравом уме, по доброй воле, поцеловал Рика… Ну, как поцеловал — слегка чмокнул! Что тут такого, в самом-то деле?! Парень отчаянно находил себе оправдания для столь дикого и странного поступка, даже заранее зная, что они его не спасут. — Может, объяснишь мне, какого черта только что произошло? Потирая лоб, Рик повернул капитанское кресло и, плюхнувшись в него, схватился за голову. — Это… я н-не… — залепетал Морти, машинально попятившись назад. — Я н-н-не знаю!.. — Не знаешь? Это и правда звучало абсурдно, но ничего лучше в голову не приходило. Под пристальным взором этих глаз — настоящего и искусственного — он почувствовал себя так, будто попал на экзамен с невыученными билетами. — Р-рик, я… я в-ведь поначалу не доверял тебе, — Морти смущенно почесал в затылке. — Н-но, как бы то ни было, я остался жив т-только благодаря тебе, х-хоть ты и используешь меня для м-маскировки, и… я б-благодарен, правда, и… и когда ты сказал про сигнал, я… Это был просто странный порыв эмоций, ясно?! — последнее предложение он выпалил, чувствуя, как пылает его лицо. — И я н-не знаю, что на меня нашло, Рик, я правда не знаю!.. Он был близок к тому, чтобы разреветься, террорист же сохранял относительное спокойствие. — А вот я, кажется, догадываюсь. Странное выражение лица Рика уже не предвещало для его человеческого щита ничего хорошего. — Иди сюда. Увидев, как металлический палец сгибается, подманивая его, Морти в испуге помотал головой, сделав еще шаг назад. — Р-рик!.. — Я сказал, иди сюда. Поскольку проверять на прочность терпение Белого Коршуна было бы себе дороже, он все же подчинился. На тяжелых, несгибающихся ногах Морти еле дошел до кресла — и оказался в ловушке. А если быть точным, у Рика на коленях, что вызвало некоторое чувство дежавю. Но в прошлый раз такого не было точно!       Он даже ахнуть не успел, как чужой язык оказался у него во рту. От неожиданности мальчик даже не стал сопротивляться, послушно открыв рот, что Рику только и было нужно. Холодные искусственные пальцы удерживали его под челюстью, живые — под затылком, зарывшись в короткие волосы, воздуха категорически не хватало, и, когда Морти показалось, что он сейчас умрет, все закончилось. Ну, или только началось… — Ты дрожишь, — заметил Рик, прижимаясь губами к его шее. — Весь дрожишь, д-детка… А как могло быть иначе?! Надо было сказать хоть что-то против, надо было отстраниться, но в голове у Морти была полнейшая каша. Не зная, куда деваться, он лишь тихо заскулил, когда старик прикусил кожу около кадыка, слегка оттягивая ее, и полез под футболку, оглаживая спину… — Я так и думал. Санчез остановился ненадолго, и оранжевый огонек в его фальшивом глазу, казалось, стал гореть чуть тусклее. — Просто у тебя, маленького паршивца, тоже много нереализованного либидо… Все с тобой ясно. И его железная ладонь уверенно опустилась на задницу Морти, прямо между ягодиц… Только тогда он и очнулся, с возмущенным возгласом пихнув террориста в грудь — к сожалению, не так сильно, как хотелось бы. — Т-ты же сам говорил, что тебя н-не интересуют!.. — Говорил, — Рик ухмыльнулся уголком рта. — Но и тебя, как я понимаю, не больно-то волнуют старики? И, снова потянувшись к губам мальчика, он прошептал: — Нормально, Морти. Все нормально. Мы делаем это просто потому, что больше рядом никого нет… Лично он несколько сомневался на этот счет, но спорить не осмелился. Когда-то давно, казалось, целую вечность назад, все его романтические мечты крутились вокруг сисечек Джессики из математического класса, но кто бы мог подумать, что однажды он дойдет до поцелуев с самым опасным преступником Федерации! Больше — до созерцания того, как самый опасный преступник Федерации развлекается сам с собой… А теперь он, кажется, всерьез собрался поразвлечься с Морти. — Иди к себе, — и легким хлопком чуть пониже спины Рик согнал его с колен. — Я возьму кое-что из медотсека и сразу приду… У Морти бешено колотилось сердце. Оказавшись в своей каюте, он плюхнулся на кровать, прижимая ладони к пылающим щекам. — Н-никто об этом не узнает, д-да?.. Сорвавшийся с губ робкий вопрос утонул в тишине. Что ему делать теперь? Он чувствовал себя полным идиотом и понятия не имел, что ждет его дальше. Рик ожидает, войдя, увидеть его голым или что? Он долго колебался перед тем, как начать раздеваться, но, стоило только желтой футболке оказаться на полу, как открылась дверь. Окинув его одобрительным взглядом, Рик бросил на одеяло какой-то тюбик и, явно наслаждаясь смущением Морти, потянул вниз застежку своего комбинезона. Он хотел отвести глаза — и не мог. — Мы делаем это просто от одиночества, — Морти сглотнул, с трудом оторвавшись от созерцания этого внушительных размеров члена. — Ты веришь мне, детка? Ему полагалось сказать "нет" всему происходящему. Закричать, завозмущаться, сделать все, чтобы не допустить этого, а вместо этого… — К-конечно, верю, — прошептал он в ответ, и Рик расплылся в улыбке. — Хороший мальчик, — кровать скрипнула под весом опустившегося на него тела. — Я помогу тебе избавиться от твоего подавленного влечения… Да, это подавленное влечение. Просто гормоны, просто… Тем не менее, предстоящий процесс "помощи" несколько пугал. Морти старался ни о чем не думать. Прыгнуть, так сказать, в омут с головой, послушно отдаваясь чужой воле.       От прикосновений железной руки по его коже шли мурашки, от прикосновений настоящей — тоже. На них обоих не осталось никакой одежды, что, конечно же, не могло не вводить в стыд. — Н-нет, Морти, не зажмуривайся, — услышал он, чувствуя, как Белый Коршун бережно, но неумолимо разводит в стороны его ноги, осторожно поглаживая внутренние стороны бедер. — Смотри сюда. Парень осторожно приподнял веки, глядя на происходящее сквозь ресницы, и Рик, подмигнув ему, коснулся языком его члена… И, кажется, Морти немножечко умер в этот момент. Раньше он мог только представить, чтобы кто-то делал ему такое, и обычно этими кеми-то были Джессика, актрисы из порно или, на худой конец, та подружка его сестры Грейс — но не теперь. Теперь у него взял в рот самый опасный преступник Федерации, а он только и мог, что скулить и стонать, неловко гладя чужую седую голову, и ему казалось, что он сейчас не выдержит, что вот-вот… Однако, будто почувствовав это, Рик остановился в самый последний момент, оставив Морти без такого приятного влажного жара своего рта, на что он смог только протестующе захныкать. Но шоу еще только началось — конечно же, он уже знал этот тюбик. — Это будет немного неприятно, — усмехнулся старик, выдавливая прозрачную субстанцию на пальцы, — но ведь тебе уже не привыкать, да, М-морти? Юноша даже пикнуть не успел, как это уже случилось. Ощущать внутри себя два пальца было странно и несколько дискомфортно, но он честно постарался примириться с новыми ощущениями. — Видел бы ты себя с-со стороны, — прошептал Рик, проталкиваясь чуть дальше. — До чего же хороша твоя дырочка… А вот этого он в своих фантазиях точно никогда не слышал. Впрочем, все, о чем он мечтал раньше, теперь казалось таким бледным и нелепым — теперь, когда он судорожно повторял имя обагренного кровью тысяч невинных жертв межгалактического террориста, когда цеплялся за его плечи, царапая кожу обкусанными ногтями, когда неуклюже двигал бедрами, пытаясь податься навстречу пальцами… Когда чувствовал холод железа и смотрел в эти полуживые-полумертвые глаза, когда прижимался губами к металлической пластине, скрывающей висок Рика. Когда проводил ладонями по шрамам, когда чувствовал биение мотора в этой груди. О да, Морти отлично знал, как он работает… Это все просто от одиночества. Просто от того, что больше никого нет рядом. Неважно, какие причины привели их к этому, итог был один — он уже догадывался, что потом не сможет спокойно сидеть. То ли он оказался слишком мал для Рика, то ли Рик — слишком огромен для него… Одним словом, Морти будто пытались пробить тараном. Свыкнуться с этим оказалось куда сложнее, чем с пальцами, он тяжело дышал и цеплялся дрожащими пальцами за одеяло, старик хмурился и сжимал челюсти, медленно, но с нарастающим темпом двигаясь внутри, и все это было так странно для Морти, необычно, стыдно, мучительно-приятно… И он даже не знал, чего в этом процессе больше, мучительного или приятного. Это все от одиночества. К тому же, многие подростки теряют невинность в летних лагерях, и, раз уж ему не удалось туда попасть… Раз уж не удалось туда попасть, то он попрощался со своей честью здесь, на забытой богом планете, хрипло выкрикивая имя межгалактического террориста и выплескивая свое семя в его кулак. Вот уж о чем он ни за что не расскажет никому, когда вернется домой! Домой?.. Никаких сил у них не осталось. Они просто лежали рядом, мокрые, потные и выдохшиеся, и вместе с ощущением неприятной рези в одном интересном месте Морти почувствовал, как из него что-то вытекает. — Скоро это все закончится, — констатировал он на удивление сухим голосом, и Санчез, вздохнув, зарылся носом в его кудри, целуя в макушку. — Да, Морти. Скоро наши дороги разойдутся… Домой. К школе, к родителям, к посиделкам в интернете и мечтам о внимании девочки из математического класса. Он скоро вернется домой, как и хотел, но… Но почему ему вдруг стало так паршиво?