Убийства на кладбище семьи Бэл

Весь воскресный день на родовом кладбище семьи Бэл царила суматоха. - Как правило, подобные манеры караются на небесах, - сухо заметила миссис Бэл, глядя вслед постепенно удаляющимся гостям. - Они все приехали проститься с моей дорогой Лиззи, кое-кого я даже видела в слезах, а теперь поглядите: уходят, не в силах немного подождать! Святой отец тоскливо посмотрел в сторону высоких кладбищенских ворот,которые так и манили его. Катафалк должен был прибыть еще пять часов назад, а ужасная духота, которая держалась весь день, вопреки ожиданиям не ушла с приходом вечерних сумерек. - Будьте снисходительны к ним, госпожа, - пропыхтел святой отец. Он все время старался уловить на лице этой сухой старушонки хоть каплю усталости или признака реакции ее тела на неимоверную жару, наполнившую все вокруг. Однако, ни капли пота он не увидел на ее лбу, словно воспитание не позволяло ей потеть, а ее прямая осанка не дрогнула ни на секунду во время пятичасового ожидания катафалка. Все что удерживало святого отца в этом неприветливом месте - это мысль о том, что состоятельная дама, скорбящая об утраченной дочери, с лихвой возместит бедному служителю Господа неустойку за ожидание. А подобная мотивация, как известно, зачастую очень привлекает бедных божьих слуг. - Миссис Бэл! Миссис Бэл! Едут! - раздался возглас. По тропинке между могилами знатных Бэлов бежал молодой человек. - О, Томас, - миссис Бэл пыталась припомнить: видела ли она его утром, а следовательно, можно ли выразить свое негодование в адрес его опоздания. - Неужели?! Какое облегчение, я места себе не нахожу! Святой отец посмотрел на даму, которая не только нашла себе место, но и упорно не покидала его на протяжении нескольких часов, однако, промолчал. Несколько минут спустя в ворота кладбища въехал черный катафалк, принадлежащий семье Бэл, о чем и свидетельствовала аккуратная серебристая надпись на шильдике автомобиля. Эту карету скорби встретили всего пятеро одиноких фигур, облаченных в траурные одежды. Это была, уже небезызвестная, миссис Бэл, Томас, который, к слову являлся женихом покойной, священник, молодая и белокурая Китти, с детства дружившая с дочерью миссис Бэл и старшая сестра покойной, Вирджиния, более всего походившая на свою мать, как внешностью, так характером. Едва машина остановилась, водительская дверца медленно распахнулась и на траву буквально вывалилось тело водителя. Повисла тишина, все ощупывали взглядом толстое безжизненное тело гробовщика Дугласа О'Брайана, а страшная мысль лихорадочно нарождалась у каждого из собравшихся. Первой преуспела в этом Вирджиния Бэл: - Мертвец! Мертвец! - взвизгнула она. - Не беспокойтесь, голубушка, он просто пьян, - раздался незнакомый мужской голос. Рядом с Вирджинией стоял высокий незнакомец в черном костюме. Как он очутился в рядах собравшихся не заметил никто. Однако, по убеждениям самого незнакомца, он приехал вместе с гробовщиком Дугласом, так как тот будучи в совершенно нетрезвом состоянии попросил его сопровождать катафалк. - Я встретил его в пабе на углу седьмой и Фоук сквер, он был столь же любезен, сколь пьян. За руль он меня не пустил, но просил в случае опасности взять управление на себя. И вот я здесь. - Какой любезный джентльмен, - воскликнула красавица Китти, мгновенно очутившись по правую руку от незнакомца. Миссис Бэл посмотрела на Дугласа О'Брайана, который мирно похрапывал на траве. - Похороны моей дочери превратились в дешевую комедию, святые угодники, да разбудите же вы эту свинью скорее! Дугласа удалось привести в чувства после получаса совместных усилий, тогда же наконец и удалось начать похороны. Святой отец изготовился отчитывать молитвы, семья и близкие друзья покойной сомкнули ряды, утихнув в скорбном молчании, а гробовщик с помощью высокого незнакомца уместили гроб в надлежащую позицию. - Господь - Пастырь мой, я ни в чем не бу... - святой отец умолк, глядя на то, как откинутая крышка гроба обнажила взорам тело бедной Лиззи Бэл. Девушка была бледна и красива, как при жизни, так и в этот час. Однако, при жизни она имела счастье обладать двумя прекрасными руками, в то время как теперь она покоилась лишь с одной. - Лиззи! - воскликнула Китти. - О боже, какое кощунство, - завопила мисси Бэл. - Матерь Божья, - выдохнул гробовщик. - Дрить твою через... - отозвался священник. Высокий незнакомец молча приблизился к гробу и, заглянув внутрь, отметил: "Надо же, а что вы говорите? До этого рук было две?"