Каринэ

Глава 5 Карета скорой помощи вывернула из-за угла, утопая в грязи, перемешанной с навозом и козьим дерьмом. Фары потухли. Фельдшер поспешил на помощь, избивая ворота пухлыми кулачищами. Водитель закурил табачную палочку, выдыхая клубы дыма в открытое окно. - Не открывают, - выкрикнул Анатолий Степанович. – Хоть бы звонок, какой никакой сделали. – Что за люди? Домяра на пол улицы, а звонок присобачить забыли, - сплюнул на землю фельдшер, надеясь на поддержку водителя. – Павлик, а ну иди сюда, хватить курить. Павлик по отчеству Григорьевич медленно вылез из машины. Поправил джемпер, затушил сигарету, выдохнул остатки дыма и только тогда подошёл к мужчине в синей униформе. - Чего надо Толян? Холод какой, а ты меня на улицу. - Ничего, ничего. Походи, жиры погоняй, а то смотри, какой мозоль наел, - улыбнулся в темноту человек с медицинским образованием. - Какой мозоль? Это пресс, - обиделся Павлик, снова поправив джемпер. - Выставляй руки, - приказал Анатолий. - Зачем это? - Хату грабить будем, а зачем же ещё? - Толян, мне уже пятьдесят шесть, а ты меня как ступеньку хочешь использовать? - Тогда на колени становись. Будешь не ступенькой, а целой лестницей, - предложил фельдшер, толкая водителя железным чемоданом в живот. - Какая лестница? Не удержу ведь, - признался Пашка, сложив руки в замок. – Ну, давай Толян, чего ждёшь? Коленки я уже согнул, потом мне мазью их смажешь. - Сам смажешь, я тебе не жена, - заявил Степанович, наступив ботинком в нежные руки водителя. - Какой ужас, у тебя подошва вся в говне! - Не ной Павлик, - фыркнул фельдшер, попытавшись другую ногу закинуть через трухлявый забор. – Не выходит, - продолжил Толик, спустившись на землю перед товарищем. - Как не выходит? – удивился мужчина. – На колени не стану и так руки не известно в чём. - Ладно, давай ещё раз. Со второй попытки проникнуть во двор удалось. Только теперь Павлик отряхивал не только руки, но и правое плечо, по которому прошёлся Анатолий Степанович Мальцев (заслуженный работник городской больницы, о чём свидетельствовала его грамота). - Хозяева, - кричал мужчина, стуча в первое попавшееся окно. – Хозяева, хозяева… - Сраные хозяева, пусть только попробуют не впустить меня в дом, - бурчал водитель. В прихожей загорелся свет. Навстречу спасителю вышла пожилая женщина, укутанная в тёплый шарф. Она подбежала к Мальцеву, схватила его за руку и попыталась затащить в дом. - Вы что делаете, женщина? - Моей внучке плохо, скорее, скорее, - подгоняла Дуся, не обращая внимания на неуместные вопросы. - Да подождите вы, - вспылил Толик, вырвавшись из железной хватки. – Ворота откройте, у меня там чемодан с медикаментами… - И я, - напомнил о себе Павлик. - А как же вы тогда во двор попали? - Как, как? Через забор, до вас не достучишься. - Какой забор, хулиган, - испугалась старушка. – Он на добром слове держится, а ты через него перелазишь. Вообще уже ума нет. - Бабушка, успокойтесь… - Я тебе успокоюсь, как дам по морде, будешь знать, как лазить. Позвонить никак нельзя было? - Вы сказали кому-то плохо… - Да, да, - опомнилась ворожея. – Господи, внучке моей плохо, скорее, скорее, - снова схватила фельдшера Дуся. - Бабушка, вы, что не слышите? – громко спросил Степанович. – Чемодан у водителя, ворота откройте. - Ах, да конечно, одну минуту, - опомнилась хозяйка дома, достав из кармана связку ключей. – Да где же он? – спросила сама у себя ворожея, перебирая ржавые ключи. - Может подсветить? - предложил фельдшер, достав мобильный телефон с встроенным фонариком. - Не нужно, я на ощупь, - отказала бабуля, всунув в замочную скважину нужный ключ. В открытую дверь тут же залетел водитель Пашка, кинув в руки фельдшера тяжёлый чемодан с эмблемой красного креста, узнал, где туалет и сразу же направился отмывать руки и испачканное плечо. Ледяная вода исколола его ладони и гладко выбритое лицо, но использовать чужое полотенце он побрезговал: «Мало ли что за люди», - подумал, про себя водила. - Какой странный у вас напарник, - подметила ворожея, впервые увидев такого активного кабанчика. – Понос? - Нет, - рассмеялся фельдшер. – Где потерпевший? - Ой, внучка моя, внучка, скорее, скорее, можете не разуваться. Притащив на кухню Степановича за руку, как балованного школьника к директору, ворожея подробно описала всё случившееся с её внучкой: как её дочка кричала, как эта ненормальная напала на Кариночку, как она заступилась за неё, как она плакала. Всё, всё рассказала бабуля в надежде на то, что медработнику пригодиться важная информация для полного излечения кареглазой девушки. - Что скажете? – задала вопрос Дуся, ныряя в бледные глаза фельдшера. – Чего молчишь? Говори, давай! - Так она беременная, - выстрелил Толик, присев на корточки возле школьницы, которая тяжело дышала лёжа на полу. - Вы все такие сообразительные? – поинтересовалась ворожея, имея, ввиду всех медработников городской больницы. - Ты можешь подняться? – спросил Анатолий Степанович у Кариночки, которая отрицательно помотала головой. - Паша, - вдруг выкрикнул Мальцев. – Паша, - повторил фельдшер. - Чего орёшь? Я руки мыл, - ответил мокрый водитель, подойдя к собравшейся компании. - Пошли за носилками, - приказала синяя униформа. - Как за носилками? - испугалась Дуся. – Я думала, вы может таблетку, какую дадите и всё. - По вашему рассказу, я понял, что здесь был скандал, на этом фоне может быть вызваны преждевременные роды, - отрапортовал Толик, выталкивая из кухни Павлика. - Хватит меня пихать своим чемоданом… - Как роды? Она ж на восьмом месяце, - не поверила ворожея. Оставив, бабушку с внучкой, спасателя побрели по грязи к своей машине. Павлик бурчал всю дорогу туда и назад, пока снова не оказался перед поседевшей женщиной уже переодетой в другой наряд. - На три, - приказал фельдшер, взяв девочку под мышки. - Хорошо, - кивнул в знак одобрения Павлик, взяв школьницу под острые коленки. Карина перелетела с холодного пола, на холодные носилки. Мужчины отпустили её тело, схватив деревянные палки по двум сторонам. Ворожея не переставала напоминать медперсоналу о важности их груза: «Осторожнее, осторожней, Кариночка моя, что же мы наделали», - ревела бабуля, следуя за крепкими мужчинами. Кариночка в свою очередь только глубоко вдыхала украинский кислород, не отпуская живот с размером в переспевший арбуз. - Ой, хату ж закрыть нужно, - опомнилась Дуся, уже сидя в скорой помощи. - Паш, не заводи, - громко вскрикнул фельдшер, услышав о неотложном деле старушки. - Спасибо вам, спасибо, - выпрыгнула из машины женщина, побежав закрывать все двери. – Карина, Кариночка моя, - приговаривала бабушка, быстро перебирая ногами в свои семьдесят шесть лет. – Зачем мне это всё, зачем? Дождавшись хозяйку дома, мотор взревел. Железная птица под именем Ласточка словно оторвалась от земли. Дорожные фонари бьют по не привыкшим к свету глазам. Ворожея крепко сжимает руку внучки, приговаривая молитвы выученные наизусть. Анатолий Степанович, без каких либо эмоций клацает в телефоне, а Павлик пытается как можно быстрее добраться в точку «Б», чтоб спокойно выкурить сигарету с ароматом ментола. Припарковавшись возле пятиэтажного дома, всё те же спасители отнесли девочку в палату городской больницы. Бабушка поспевала за широкими шагами мужчин и как только дверь палаты закрылась за спинами: Толика и Пашки забота медперсонала тут же улетучилась. - На что жалуемся? – задала вопрос вошедшая Авдотья Петровна Самовар – старшая медсестра, оставшаяся на ночное дежурство. – Вы, меня слышите? На что жалуетесь? – повторила вопрос Петровна, держа планшетку в руках. - Ой, - обернулась Дусенька. – Моя внученька, моя внученька… - Это я вижу, - закипал Самовар. – Имя, фамилия, год рождения, адрес прописки, место учёбы. - Она упала на пол, ей стало плохо, - не обращая внимания на требования внесения данных, затараторила ворожея. - Женщина, вы меня слышите? Имя… - настаивала медсестра. - Меня зовут Карина Андреевна Брусенко, - влезла в разговор школьница. - Год рождения? – спросил Самовар, записав первую строчку в анкете. - Пятнадцатое, одиннадцатое, ноль второе. - Ей плохо… - не унималась бабушка. - Адрес прописки? - Карандашная двенадцать. - Место учёбы? - Школа №3. - А теперь, что у вас случилось? – улыбнулась Петровна, впритык посмотрев на поседевшую женщину с открытым от недовольства ртом. - Горе, горе у нас, смотрите, - указала рукой ворожея на Брусенко-младшую. – Мы поскандалили дома, и она упала на пол и после не смогла сама встать и мы вызвали скорую помощь… - Правильно сделали что вызвали, - похвалила медсестра. – А теперь ожидайте доктора, - пробормотала Авдотья, оставив в покое бабушку с внучкой. - Как ты себя чувствуешь? – забеспокоилась Дуся, не услышав внятного ответа от внученьки. – Всё будет хорошо. Спустя двадцать долгих минут в палату врывается доктор. Поздоровавшись с женщинами, он приказал задрать кофту новому посетителю его царства. - Как вы себя чувствуете? – поинтересовался белый халат, прикоснувшись холодной рукой к девочке. - Она упала на пол и не смогла встать, - повторяла бабуля. - Живот как будто тянет, какая-то тяжесть, - призналась школьница. - Схватки были? Или воды отошли? - Нет, - ответила Брусенко-младшая. - Я бы это точно заметила, если бы воды отошли, - добавила ворожея. - Вы на каком сроке беременности? - Она на восьмом месяце, - выстрелила бабуля. - Нет, бабушка, я на тридцать четвёртой неделе, почти полный девятый месяц. - Значит, - начал врач городской больницы. – Сдать анализы и как они будут готовы, я к вам зайду, - процедил белый халат и вышел из стерильной комнаты. - Подождите, - подскочила старушка, догнав медработника в коридоре. – Она не может ходить, может ей коляску? - Никуда не нужно ходить, к вам зайдут, ожидайте, - отстрелялся мужчина, развернувшись на сто восемьдесят. Как и пообещал белый халат, гостем в палате бабушки с внучкой стал прекрасный Самовар, лишённый жалости к людям любого возраста. - А это больно? – испугалась кареглазая девушка, увидев обнажённую иглу в руках Авдотьи Петровны. - Как комарик укусит, - соврала Авдотья, затянув резиновый жгут на руке девочки. – Можешь не смотреть, это помогает. - Да, отвернись солнышко, не смотри, включилась Дуся, увидев как медсестра, вводит в вену инородный предмет с острым окончанием. - Вот и всё, - заявила Петровна, вытащив иглу. – Как вы себя чувствуете? Как вы себя чувствуете? – повторила свой вопрос медсестра, смотря на лежащую, на кровати девчонку с закрытыми глазами. - Что с ней? – испугалась мама Зоиньки, начав трусить за плечи уснувшую внучку. – Кариночка, Карина, - кричала поседевшая женщина, заметив, как медработник умелыми движениями намочил ватку нашатырным спиртом. - Так-то лучше, - улыбнулся Самовар, увидев возвращение в реальность беременное создание. - Фу, фу, уберите, уберите, - упиралась девочка, размахивая руками. - В общем, отдыхайте, эту ватку я оставлю у вас, если ей станет хуже, вы знаете что делать, - сказала медсестра, забрав кровь на анализы. - Солнышко моё, солнышко, зачем нам это всё, - заплакала ворожея, поглаживая внучку по тыльной стороне ладони. - Я не знаю бабушка, я не знаю, - ответила Кариночка, пытаясь всеми силами остановить вращение комнаты.