Каринэ

Глава 16 Одна тысяча девяносто пять дней - прошли быстро, да так, что Карина с трудом вспоминает то время, когда Варвара не умела ходить и самостоятельно сидеть на железном горшке. Не буду скрывать, часть удара по воспитанию, Дуся приняла на себя. И без того бессонные ночи, стали длиннее. От коликов, от не внятных слов, до рези в розовых дёснах – всё успела повидать седая пастушка. Чего нельзя сказать о Зое – сдержавшей своё слово: «Не видеться: ни с дочкой, ни с внучкой», только благодаря маме, Брусенко-старшая была в курсе последних новостей, которые после, вещала усатому сожителю – Дмитрию Сергеевичу, переехавшего в дом вдовы, прихватив кота в новое жильё. Я прокручиваю серебряный ключ в замочной скважине и открываю скрипучую дверь, дабы Вы узнали продолжение истории сильной девушки – Карины Андреевны Брусенко. - Хватит мешкать! Начнём! *** - Карина, солнышко, зайди на кухню, - услышала Брусенко-младшая, отложив сбор игрушек в картонный ящик. – Что бабушка, ты меня звала? – уточнила девушка. - Да, звала, нужно поговорить, присядь, - жестом руки пригласила ворожея. Когда внучка уселась на неудобный стул, Дуся занервничала, явно подбирая правильные слова в седой голове. Буквы были собраны в предложения. Откашлявшись, смотря по сторонам, хозяйка дома заговорила. - Такое дело, я тут подумала… - Что-то случилось? Тебе плохо? - Нет, Карин, мне не плохо, я просто хочу поговорить. - Всё так серьёзно, не похоже на тебя, - подметила молодая мама, поджав две ноги под себя. - Ты можешь нормально сидеть, скукожилась вся… - Мне так удобней. - Ладно, поговорим о тебе… - Обо мне? Ну, давай, что ты там себе напридумывала. - Ничего я себе не напридумывала, оно так и есть… - Что так и есть? - А то Кариночка, что… - остановилась бабуля, удерживая длинную паузу. - Говори уже, а то скоро Варенька проснётся, а мы так и не поговорили. - Ладно, ладно, говорю, - изменилась в лице Дуся, дрожа непослушными руками. – Как же это сложно, не могу, не могу я, - отговаривала саму себя старушка, разревевшись на ровном месте. - Бабушка, прекращай, скажи и мы забудем, в этом нет ничего плохо, если тебе что-то не нравится. - Мы не должны этого забывать, ты должна это исполнить, выполнить, называй, как хочешь… - Что я должна сделать, хватит плакать, прекращай… - Ты должна пойти на работу, - наконец-то выстрелила мама Зоиньки, отвернувшись от собеседника, продолжая плакать. - Я должна работать? – удивилась Андреевна. – У нас всё так плохо с деньгами? - Именно, - уже взахлёб разревелась вдова, закрыв лицо руками. – Я пыталась, правда пыталась, как могла. Растягивала те деньги, которые тебе выплатило государство, но то, что они выплачивают каждый месяц этого мало, моей пенсии недостаточно, чтоб содержать троих человек. Пока ты кормишь грудью всё хорошо, но ты не можешь делать это вечно, нужен стабильный доход, нужен стаж работы, понимаешь? Я бы не просила тебя, если б у меня были силы, если б я была моложе хоть лет на десять, от меня было бы больше пользы, но я правда не могу, мне очень стыдно, прости, прости меня, если сможешь… - Бабушка, перестань плакать, - подорвалась со стула внучка, обняв преданного родственника. – Ты даже не представляешь, сколько сделала для меня, ты лучшая, самая, самая лучшая… - А родители Генки, уже как четыре месяца перестали давать деньги, я тебе не говорила, а сама идти выпрашивать я не намерена. - Я им за это напоминать не стану, ведь они помогают нам по собственному желанию, они не обязаны, но и идти просить денег у мамы тоже не вариант, кто же тогда будет сидеть с Варей, когда я на работе? – опомнилась шатенка с карими глазами. - Кто ж ещё, я конечно. - Так ты то в козлятнике, то в поле… - Без коз нельзя, они наш хлеб! Тем более скоро зима… - Молоко… - Что? - Молоко говорю ба, молоко, а не хлеб. - Это точно, и мясо, без коз никуда Кариночка. - Так что делать с Варенькой, ты за ней не поспеваешь. - Почему я за ней не поспеваю? Будет везде со мной. Я в козлятник и она со мной, я в поле и она… - Ты хочешь, чтоб она целыми днями лазила по говну и сену? - Твоей маме это не повредило, во какая здоровая выросла, тебе бы это тоже не помешало, если б Зоинька отдавала тебя ко мне почаще. - Нужно что-то придумать, но не это… - Как ни это, а что тогда, матери твоей её отдать? - Я подумала, может тёте Кате в её выходные, а когда она на работе, так уж и быть ты с ней побудешь… - Если они четыре месяца не являлись, то думаешь, согласятся всё время с ней сидеть? Не думаю. – Подметила старушка, высвободившись из объятий девушки. – Давай так солнышко, ты сначала найди работу, а после думать будем, что скажешь? - Вроде звучит не плохо, а с чего начать? Я никогда не работала. - Ой, как же я рада, что наконец-то сказала тебе об этом, - хлопнула в ладоши Дусенька. - Знаешь, как сложно было? Знаешь, сколько я себе передумала в своей головёшке? Ой, знала бы ты, как я переживала, - накручивала себя ворожея, впадая в истерический транс. – Ведь я не могу больше помогать, - выдавливала из себя самое сокровенное хозяйка дома, вместе со слезами. - Хватит рыдать, ты должна мне объяснить, как это делается… - Что делается? – вытерла слёзы пастушка, переключившись на новую тему (так быстро только бабушки умеют). - Как что? Работу искать, я ж никогда не искала её, - повторила внучка, ожидая волшебства зарабатывания денег. - А что её искать то, она повсюду. Хош на завод, а хош полы мой или продавщицей устройся, а хотя знаешь как лучше, - задумалась Дуся в азарте молодости, не замечая, как скривилась Брусенко-младшая после слов: «мыть полы». – Нужно купить газету, и на последних страницах всё написано, кто требуется и куда. Вот, смотри, - подпрыгнула вдова, подбежав к угольному ящику возле печки, где аккуратно сложены в ржавом ведре старые газеты, явно политического характера. – Подходишь к ларьку и говоришь: - «Мне, пожалуйста, газетку с работой». И смотришь где и куда. - Вроде бы всё просто… - А ты думала, одевайся, тебе пора. - Так скоро, мы ж только поговорили об этом… - А чего время тянуть? Ты просто ещё не понимаешь, как это здорово: когда ты работаешь, когда ты нужна людям, когда ты способна вносить свой вклад в общество, - всё ярче загоралась ворожея, как будто это ей предстоит снова устроиться на работу. – Собирайся и иди на рынок, нечего попусту время терять. Важный для Дусеньки разговор - свершился, она до сих пор сама не своя от счастья. Она наконец-то выплатит долги, о которых смолчала, снова появится возможность откладывать собственную пенсию по несколько гривен, чтоб неожиданно радовать родную кровь, в самые тёмные времена. План создан, подпункты никто не рассматривает, нужны действия. Подгоняемая бабушкой Карина натягивает платье и спешит по разбитой дороге. Она ещё не знает, чего ожидать в свежих страницах газеты, только слепая вера во что-то прекрасное и ранее закрытое воодушевляет девятнадцатилетнюю девушку. Киоск с газетами виден вдалеке, толща людей с пакетами набитыми продуктами мешает движению Брусенко-младшей, все идут в разнобой, толкаясь плечами, приговаривая гадости. Молодая мама на ходу подсчитывает мелочь из золотых гривен и пятидесяти копеечных монет. « - Мне, пожалуйста, газету с работой», - обратилась к продавщице Кариночка. « - Семь пятьдесят», - ответила женщина, отыскивая книгу без твёрдой обложки. « - Одни копейки, да уж», - приняла гроши незнакомка, отдавая свой товар. Момент настал. То, что было недавним разговором, стало реальностью. Хрустящие листы греют руки Карины, она не удержалась и вдохнула их аромат, поддаваясь гордости за свою смелость, но это лишь секунды от которых её оторвали, возвратив за волосы в реальность. - Карина, это ты? – задала вопрос одногодка Брусенко-младшей, держа в руке дорожную сумку. - Инна? Инка привет, как твои дела? – обрадовалась мама Варвары, увидев однокашницу. – Ты так изменилась. - Я надеюсь в лучшую сторону? Если нет, то я могу разреветься как в школе. - Прекращай, ты очень красивая, рассказывай как твои дела? - Да всё по старому, вот на учёбу еду, а ты? Как твои дела? - Ты где-то учишься? – вопросом на вопрос ответила Кариночка, решив пропустить ненужную для Инны информацию. - Да, в универе, - со злостью в голосе ответила девушка. – Достало всё, скоро сессия. - Сочувствую Инн, я думаю это не самое страшное в жизни, - с завистью поддержала Андреевна. - Если ты говоришь, что я изменилась, то ты себе не представляешь, как изменилась ты, вроде не внешне, а голосом, поведением. Не в обиду скажу, но ты какая-то взрослая, опять же не внешне. О, вспомнила за твою подругу – Ирку, помнишь? - Конечно, помню, мы до сих пор дружим. - И как её дела? – поинтересовалась бывшая одноклассница, припомнив издевательства врага №1 в её длиннющем списке. - Я думаю что замечательно, она скоро замуж выходит, решила не дожидаться окончания техникума. - Техникум, - фыркнула Инна. – Ну да, в универ после одиннадцатого ей поступить, не дано. Зато замуж выскочит, беременная, наверное… - Нет, не беременна, - подметила собеседница, решив завершить этот диалог с ненужным в её жизни человеком. – Инн, ты не обижайся, но я очень спешу, давай в следующий раз как-нибудь встретимся, хорошо? - Да, хорошо, я как видишь тоже, не погулять вышла. Девушки попрощались без объятий, и Карина в глубине души благодарила знакомую за то, что она не стала расспрашивать её о дочери, о самом главном для неё сейчас и одновременно самом сложном. Возвратившись, домой, пастушка не дожидаясь истории покупки, выхватила газетёнку из рук Кариночки. Бабушке невтерпёж, узнать о новом, о самом главном в жизни человека – работе. - Так, что тут у нас, - подговаривала Дусенька, усевшись на стул в кухне, повернув листы бумаги к солнцу. – Не черта не вижу, Карин, принеси лупу, старость доконала. – Так-то лучше, - подметила бабуля, крепко схватив увеличительное стекло в виде рака, державшего прозрачную линзу. – Да ты только взгляни, это ж целая газета работы, я думала, ты какую-то городскую купишь, а это находка, молодец, - похвалила внучку бабуля, сплюнув росу с языка на три пальца. – Вот смотри, требуется продавщица в канцтовары, зарплата пять тысяч гривен, график 5/2, город Рафалюк, в смысле? Это ж совсем другой город, это что за газета? Ладно, дальше. Кассир на заправку, график 2/2, зарплата четыре тысячи, город Коса. Карина, ты что купила? Это работы по всей нашей области? - Я не знаю, что дали, то и взяла. - Следующая работа в городе Балицк, потом в городе Ребро, это как называется? Нужно вернуться к этой продавщице и поменять газету, а хотя подожди, вот, на наше предприятие Масложиркомбинат идёт набор персонала, здесь даже номер есть, давай свой телефон, сейчас позвоним… - Бабушка, почему ты так спешишь? Давай ещё посмотрим. - А что там смотреть, давай звонить, - настаивала Дуся, добившись своего. Цифры набраны, два коротких гудка и женский голос отзывается в динамике. - Приёмная Масложиркомбинат, я вас слушаю. - Здравствуйте, - откашлялась ворожея, позабыв как правильно выражать свои мысли с посторонними людьми. – Я тут в газете прочла, что у вас идёт набор персонала… - А сколько вам лет? – поинтересовалась незнакомка, раскусив голос пенсионера. - Это я не за себя спрашиваю, а за внучку свою, Кариночку, вот она рядом сидит, - заговорила вдова, не замечая того, как от стыда покраснело лицо Брусенко-младшей. – Она у меня такая умница, за любую работу возьмётся, - добавила прабабушка Варвары, поглаживая Кариночку по плечу. - Да, набор есть, завтра ждём с восьми до одиннадцати, с собой документы и медкнижку, до свидания. - Она положила трубку, - заметила Дуся. - А что сказала? - Завтра с восьми до одиннадцати ты должна явиться с документами и медкнижкой. - У меня нет медкнижки... - Ничего страшного, попросишь позже сделать. - А какие документы? - Паспорт, наверное, - предположила бабушка. - Ты главное не переживай, всё получится. Зайдёшь такая красивая, представишься, обязательно представься, скажи, что ты узнала о том, что у вас идёт набор персонала, вот и всё, а послезавтра ты уже работаешь. Какие же мы молодцы Кариночка, за один день всё решили. Главное, - вытянула указательный палец ворожея. – Соглашайся на всё, чтобы не предложили, неважно какая оплата, а там потихоньку да потихоньку и на нормальную зарплату выйдешь, ты поняла, моё солнышко? - Вроде бы да, правда, мне так страшно, я так боюсь… - Знаешь, что я делаю, когда мне очень страшно? - Тебе никогда не страшно… - Не выдумывай, все мы люди и все мы через это проходим, главное быть сильной внутри, а для этого запоминай. Печать, Дара, Духа, Святого, Аминь, - произнесла Дусенька, загибая пальцы на правой руке, после каждого слова. – Поняла? Говоришь Печать и загибаешь мизинец, после Дара, - сказала пастушка и демонстративно согнула безымянный палец. – Затем Духа, сгибаешь средний палец, указательный - Святого и большой палец - Аминь. Запомнила? - Вроде бы да… - А ну ка повтори. - Печать, Дара, Духа, Святого, Аминь, - произнесла Кариночка, сжав правый кулак. - Да, всё, верно, ещё раз, чтоб запомнилось. - Печать, Дара, Духа, Святого, Аминь. - Ещё раз… - Печать, Дара, Духа, Святого, Аминь. - Ещё раз… - Печать, Дара, Духа, Святого, Аминь. - Запомни это на всю жизнь солнышко. Где-бы ты не была, какие бы невзгоды не встречались на твоём пути, прошептала эту молитву, сжала покрепче кулак и знай, что Бог с тобой и ты не одна. - Печать, Дара, Духа, Святого, Аминь, - повторила внучка, медленно сгибая пальцы. - Правильно Кариночка, Печать, Дара, Духа, Святого, Аминь.