Каринэ

Глава 31 Десять лет назад. Школа №3. Карина сидит за четвёртой партой в среднем ряду. Её почти не видно. Классный руководитель привлекает внимание учеников, жестом успокаивая не усидчивых детей. Есть новость, и эта новость стоит по правую руку от учителя. - Познакомьтесь, эта наша новая ученица Гнездилова Ира. Я надеюсь, вы будете приветливыми и поможете Ирочке со всем, что ей будет не понятно, - говорил руководитель, обращаясь к классу. – Присаживайся, - подтолкнул девочку надзиратель. Русалочка выбрала свободное место возле тёмно-русой школьницы с длинными волосами, и как оказалось, судьба подарила ей верного друга, что подтвердят года и славные поступки Брусенко-младшей. Детвора переговаривается за спиной учителя, который выводит аккуратные буквы на доске. Забияки не могут усидеть на месте, и, дождавшись перемены, сразу идут в бой. Самый толстый и не опрятный из них, подходит к новоприбывшей и без приветствия выбрасывает колкость: «Ты Гнездилова, потому что выпала из гнезда?». Мальчишку поддерживают хохотом. - А ты так воняешь, потому что ты жирный? - заступилась за Ирку соседка. - Бомжам слово не давали, - заявил хулиган, угрожая кулаком. - А ты не боишься получить по яйцам, потому что у тебя их нет? – влезла Гнездилова. - Засунь себе эту сардельку в задницу! - спохватилась Андреевна, увидев, как хулиган выставил средний палец. Мальчик ушёл, его обидели. Одноклассники не спешат заступаться, ведь дерзкий забияка порядком всех достал. Девочки улыбаются в знак победы. Сегодня триумф героев, а завтра печаль неудачи. И так все школьные дни нашего детства. - Меня зовут Ира, давай дружить. - А меня Карина, давай. *** Забрав дочь из детского сада, Брусенко-младшая подходит к своему дому и видит неожиданность, в виде мешка моркови. Между сетчатого пакета была записка с надписью: «Морковка Каринэ. Если украдёшь, то я найду тебя и поломаю руки». - Мама, кто-то забыл молковку, - обратилась к Андреевне Варенька, дёргая родителя за руку. - Нет, солнышко, не забыли, она наша… - Наша? Целый месок? - Мешок, - исправила мать одиночка. - Мешок, - повторил ребёнок, наблюдая за тем, как Кариночка, пытается затащить овощи во двор. – Тебе тяжело, я буду помогать… - Нет, он слишком тяжёлый, не трогай. Морковь доползла в летнюю кухню, став товарищем картофеля. Вечер сменила ночь. В этот раз Варенька засыпает под бурный разговор тёток, спрятавшихся от неё на кухне, где русалка размахивает руками от недовольства. - Да что с тобой Карин? Я тебя не понимаю. Есть мужик, нужно брать! - Кого брать, Самвела? - Ну конечно! Видно он со странностями, зато щедрый… - Хватит с меня этих мужиков, одно горе с ними. - Тебе ж никто не говорит сразу жить с ним. Пообщайся, присмотрись… - Давай сменим тему… - Нет, Карина, не сменим, это очень важно, - заявляет Ирка Гнездилова, выставив указательный палец вверх. – Хочешь быть одной? Ты этого добиваешься? - Ничего я не добиваюсь… - Тогда расслабься и получай удовольствие, - улыбнулась подружка, отпив горячего чая. – Он хоть симпатичный? Вижу что симпатичный, можешь не признаваться, и так видно… - Что тебе там видно, успокойся! - Сама успокойся! Хватит себе запрещать! - Я не запрещаю, просто лучше без них, спокойнее… - Да, очень спокойно засыпать одной в холодной постели, ты это имеешь в виду? - Нет не это, - ответила Андреевна, завязав руки на узел. – Как ты не поймёшь, я не хочу… - Чего ты не хочешь? – закричала Гнездилова, подпрыгивая на стуле. - Этого, этого самого… - Самвела? - При чём здесь твой Самвел… - Он не мой, а твой, - засмеялась русалка, допив крепкий напиток. - Ты не пробиваемая! Давай закроем эту тему? – предложила шатенка, уже не зная в какую сторону смотреть. - А можно мне внятно объяснить, почему ты не хочешь новых отношений? - Можно! - Так давай… - Потому что с кем-бы я не начала, всегда всё заканчивается плохими последствиями, разве не ясно? - Представь себе не ясно. Не ясно мне как планировать одиночество. Да, не ясно, как не хотеть счастья. - Почему ты веришь в то, что счастья только в мужике? - А в ком же ещё? Природой так заложено, что они для нас, а мы для них. Проще некуда, ты только вдумайся? Карина? - Что? - Ты знаешь, чего я хочу, поэтому не будь упёртой, позволь ему пообщаться с тобой, этого же не много. - Я уже один раз позволила… - Снова ты про этого Льва, да пошёл он в жопу. Нет его! Не там, не там, нигде нет, забудь! - Знаешь, у тебя всё так просто, но ты через это не проходила, не сравнивай меня… - Да, я не проходила, согласна, - перебила подружка. – Но и зла тебе я не желаю, Кариночка… - Нужно было вообще тебе не рассказывать… - Видимо было нужно! Потому что у тебя всё внутри кричит - хочу мужика! - Какая же ты дура! - Это я дура? – рассердилась Ирина. – Возможно, но жизнь предлагает тебе нового человека. Да так явно предлагает, что он сам к тебе приехал, а ты отворачиваешься, кто ещё из нас дура? - Я думаю, что мне не стоит пока что задумываться об этом, пусть Варя подрастёт, а там видно будет. - До какого момента Варя должна дорасти, когда ты будешь старая и никому не нужная? - Да, именно до этого возраста и не раньше… - А как тебе будет тяжело всё это пройти одной. Только вдумайся, всегда одна, каждый день одна… - Я не одна, у меня есть дочь. - Пусть так, но дочь остаётся дочерью и не более, а потом и она от тебя уйдёт, строить свою жизнь… - Ничего страшного, моя бабушка так прожила, и я проживу. - А ты сама-то хочешь прожить такую же жизнь как бабушка? Не думаю. - Хватит… - Карина, послушай… - Я сказала, хватит! – выкрикнула Брусенко-младшая, хлопнув по шаткому столу. Диалог, связанный с кипящей темой – завершился. Русалка уплыла в море по зову матроса, который пришёл за ней по указанному адресу, а шатенка, закрыв дверь на замок, улеглась спать, но сон не желал расщедриться. Капризные картинки впились в голову. Они становились всё больше, объёмней, насыщенней. Слово «одиночество», подаренное Гнездиловой, открыло кругозор вымышленных событий. Девушка перебирала «пятнашки», играясь с будущим. И как бы она не раскладывала кости, так или иначе её поджидал тупик. Одиночество, страшное слово даже для социопата. Иногда нам хочется убежать, закрыться, не высовывать носа, но лиственница сбрасывает иглы, стресс и переживания растворяются в воздухе. Настало спокойствие без умиротворения, ведь человеку действительно необходим человек. Кому-то больше, кому-то меньше, но мы зависимы. От этого не избавиться, не излечиться. Ходим кругами, врезаемся в острые углы, пока осознание своего положения не раскроет всю правду, всю подноготную ошибок. Тогда-то мы и будем готовы признать поражение. Что можно было бы пойти по этой дороге, а не по той которую выбрали, но это потом, не сейчас, зачем, да кому это надо. Так и продолжаем жить той жизнью, не видя размытых дорог счастья. Указатели в виде не безразличных людей пролетают мимо. Они же криком кричат: «Вот же она - «дорога», смотри, ну куда ты идёшь? Стой! Да остановись ты!». А мы не оборачиваемся на зов, ведь у нас свой сценарий, и нам плевать на трагический конец, плевать на холодное одиночество, потому как это будет потом, не в сию минуту, а значит не страшно, значит не больно упустить то, что под огромным сомнением. Тост. Мертвецы поднимают бокалы. Кудрявый парень обращается к толпе. Он говорит ясно и разборчиво: «За всё ушедшее и не достроенное. За всё не увиденное и не испробованное. За всё не достигнувшее и не досягаемое. За нас! За простых людей. За мечтателей! Выпьем!».