Diary

- Хенджин, ну пошли! Хван отрывает свой взгляд от телефона и пристально смотрит на младшего. Тот сейчас напоминает кота из Шрека, из глаз вот-вот потекут слезы, а нижняя губа даже немного дрожит. - Тебе бы в актерский, - усмехается Хенджин и снова «тонет» в своем телефоне. - Хэй! – Чонин вырывает из рук брюнета телефон, пытаясь при этом не коснуться его руки. – Хватит! В люди тоже порой нужно выбираться. - Ты знаешь, что я... - Не любишь толпы! Но хен, ты можешь посидеть в уголке, просто пообщаться с кем-нибудь. Твои способности... если будешь так сидеть, то они не улучшатся! Ян начинает очередную тираду о способностях старшего, а Хенджин просто смотрит на него и слабо улыбается. Все же Чонин вырос прекрасным юношей с умными мыслями. И все явно благодаря влиянию Банчана. - Чонин, отстань от него, - Чан кладет ладонь на чужую голову и треплет пряди светлых волос. - Знаешь, может, НиНи и прав, - Хван встает с места и потягивается. – Иногда стоит проветриться. Хенджин уходит в свою комнату, оставляя сводных братьев наедине. - Я же говорил, что смогу его уговорить, - лучезарно улыбается Чонин. - А я в тебе и не сомневался. *** Вечеринка в самом разгаре. Ли Минхо всегда умел веселиться и устраивать тусы для других. Много алкоголя, громкая музыка, толпа незнакомых друг с другом людей. Все проходят от этого в восторг. Все, кроме Хенджина. Но даже он не может отрицать, что вечеринка устроена на высшем уровне. Парень стоит в углу комнаты у приоткрытого окна, потягивая сок из бумажного стаканчика. Алкоголь влияет на него довольно сильно, и Хван перестает себя контролировать, поэтому выпить он себе позволяет только в узком кругу близких – Чана и Чонина. Брюнет всматривается в незнакомые лица, пытаясь угадать, что из себя представляют все эти люди. Конечно, он может узнать все это просто коснувшись их, но, к сожалению, в основном он видит только отрицательные черты людей. Что и привело к отчужденности Хенджина. - Извините, я не помешаю? – рядом с Хваном останавливается парень примерно его возраста. Хенджин кивает и немного отодвигается, предоставляя незнакомцу больше пространства. - Не любите вечеринки? – голос парня приятный и даже успокаивающий. Он говорит тихо, но брюнет все прекрасно слышит. - Не люблю большое скопление людей. - Тогда, что вы здесь делаете? - Друзья сказали, что мне стоит выходить в люди хоть иногда, - усмехается Хван. – И можно на «ты». - Мои тоже, - собеседник смеется. – Хорошо. Повисает небольшая пауза, за которую Хеджин успевает рассмотреть парня. Его русые волосы слегка завиты (скорее всего из-за духоты помещения), мешковатая кофта цвета капучинно скрывает фигуру и руки почти до кончиков пальцев. В чужом взгляде прячутся нотки грусти и тоски, а еще что-то таинственное и жуткое? Как будто незнакомец скрывает нечто пугающее. Но аура у парня довольно теплая и притягательная. Вот так просто стоять рядом с ним невероятно комфортно. Хенджина разрывает это противоречие и ему впервые хочется разгадать человека так сильно. - Меня Хенджин зовут. Хван Хенджин. - Ким Сынмин, - собеседник легко кивает головой в знак знакомства и сильнее кутается в свою толстовку, сжимая кончиками пальцев свой бумажный стаканчик. - Замерз? Может прикрыть окно? – откуда в Хване столько энтузиазма он и сам не знает, но почему-то хочется защищать Сынмина. - Нет, все в порядке, - Сынмин улыбается и машет головой. Парни молчат еще какое-то время, а когда брюнет открывает рот, чтобы что-то сказать, Сынмин ставит стакан на подоконник и поворачивается к собеседнику. - Я, наверное, пойду, - Ким виновато улыбается и уходит слишком быстро, даже не дождавшись ответа. Хенджин быстро теряет в толпе нового знакомого, а потом косится на оставленный им стакан, обдумывая свое желание «прочитать» Сынмина. Помедлив пару секунд, Хван все-таки касается кончиками пальцев чужого стаканчика и прикрывает глаза. Сначала в голове мелькает образ Минхо, что выставляет столовые приборы, затем еще несколько человек, что касаются стаканчика, беря соседние, и только потом Хенджин видит образ Сынмина. Видит как чужие пальцы подхватывают стаканчик, как рукава толстовки ползут вверх, оголяя изрезанные запястья. Одни порезы чуть глубже, другие совсем поверхностные, но их так много и многие выглядят болезненно. Хван жмурится и отдергивает руку. По телу разливается неприятная боль, собственные запястья чешутся и ноют. Хенджина охватывает дрожь, и далеко не из-за открытого окна. Плохое предчувствие подступает в горлу, не давая нормально вдохнуть. Хенджин обхватывает свои плечи и пробивается сквозь толпу в поисках Кима, но того уже нет в доме. *** - Ким Сынмин? – Чонин отрывается от телефона и смотрит на старшего. – Не припомню такого. Чтобы найти его тебе придется попотеть. Даже сам Минхо зачастую половину своих гостей не знает. А что случилось? - Сынмин? Не тот ли Сынмин, что учится на втором курсе менеджмента? – в комнату входит Банчан, на ходу стягивая с себя толстовку. - Знаешь его?! – выходит слишком эмоционально и взволновано. Чан и Чонин вопросительно смотрят на брюнета, а тот лишь поджимает губы, а потом неловко улыбается. - Знаю тех, кто его знает. Но зачем он тебе? – хен приподнимает бровь. - Да так... мы познакомились на вечеринке и... - И ты его прочитал? Хенджин понимает, что врать старшему нет смысла, поэтому тяжко выдыхает и трет переносицу. - Не совсем. Я прочитал вещь, что он трогал. - И что же такого ты увидел, что заинтересовался в нем? - Я не могу сказать, хен. Это не моя тайна, - брюнет смотрит умоляюще, ища понимания и помощи. Банчан хмурится, но все же дает младшему телефон своего знакомого – друга Сынмина. *** - Он не так часто появляется в университете в последнее время, - Феликс передергивает плечами от холодного порыва ветра. – У него какие-то проблемы дома, но он совсем ничего не хочет рассказывать ни мне, ни Чанбину. Я мог бы дать тебе его номер, но он не отвечает незнакомцам. - А адрес? Может, дашь адрес, - с каждым днем непонятный страх пожирает Хенджина все сильнее и сильнее, а найти затворника Кима оказывается действительно не так-то легко. - Я не... о, Сынмин-и! – Феликс машет кому-то за спиной брюнета. Хван оборачивает и видит знакомую копну русых волос, что скрываются за дверьми университета. Парень срывается с места и бежит в университет. Он нагоняет Кима у дверей в аудиторию, где проходят потоковые лекции второго курса, и перехватывает его руку, что лежит на ручке двери. Чужие воспоминания тут же охватывают брюнета. Он видит, как Сынмин запирает за собой дверь комнаты, садится в ванну и достает из кармана той самой темно-красной худи, в которой он сейчас, небольшое лезвие. За дверью слышны громкие ругающиеся голоса, от которых звенит в ушах. Последнее, что видит Хенджин перед тем, как отпрянуть от парня и начать тереть свои горящие запястья, это грустная улыбка Сынмина и тихие слова: «Потерпи, Сынмин-а, скоро это все закончится». - С тобой все в порядке? – удивление от появление Хвана сменяется беспокойством. Старший выглядит белее бумаги, тяжело дышит и с какой-то болью трет свои запястья. - Не смей... – сдавленно начинает Хенджин. – Даже не думай делать то, что задумал, - брюнет наконец-то поднимает взгляд на Сынмина. Тот распахивает глаза и испуганно смотрит на нового знакомого. Парень жмется к двери и прижимает руки к груди. - Откуда ты... как ты... - Это не важно! – Хенджин хватает младшего за край толстовки и тянет за собой. От шока Ким послушно идет следом. Брюнет останавливается только в безлюдном коридоре и зажимает младшего в углу. «Боже, я какой-то маньяк». - Сынмин-а, - начинает Хван. - Боже, да кто ты такой? Отпусти! – Сынмин выходит из оцепенения и пытается оттолкнуть Хвана, чтобы уйти, но не тут-то было. - Я просто хочу помочь, - почему-то шепотом произносит старший, поджимая губы и аккуратно беря Кима за плечи. – Впервые так сильно хочу помочь. С первой секунды мне захотелось разгадать тебя. И видимо не просто так. Я... кажется, ты не достоин того, что с тобой происходит. Ты не должен бороться в одиночку. Да, я не знаю ни тебя, ни что творится в твоей жизни, но... Может именно для этого мне дано «читать» людей. Мы... мы можем справиться. Вместе. Только доверься мне. Хенджин говорит так искренне и проникновенно, а в его глазах стоят слезы. Он крепко обхватывает чужие руки поверх рукавов толстовки и смотрит прямо в глаза. Сынмин не понимает почему, но брюнету хочется верить, хочется довериться. Младший всхлипывает и утыкается в чужое плечо, пряча непрошеные слезы. *** - О, многие уже сошли, - Хенджин берет чужие руки в свои и пристально рассматривает. - Ну Джинни! – Сынмин хнычет, пытаясь убрать руки, но старший держит крепко. – Ты же знаешь, что часть из них навсегда останутся шрамами... - Шрамы на теле ничто по сравнению со шрамами в душе. А их, я надеюсь, я тебя не осталось, - Хенджин подносит тонкие запястья к своим губам и, пристально смотря в глаза Сынмину, касается губами шрамов. Внутри сразу растекается тепло и щемящее чувство нежности и любви. А еще безмерное чувство благодарности. - Не нужно... - М? – Сынмин вопросительно приподнимает бровь и прикрывает покрасневшие щеки ладошками. - Не нужно чувствовать такую благодарность. Я просто... не мог поступить иначе и не помочь, - Хван приобнимает своего парня и упирается подбородком в его плечо. - Я знаю, но все же... – младший зарывается в темных волосах рукой и прикрывает глаза. – Спасибо. Хенджин улыбается и прикрывает глаза. «Это тебе спасибо, что тоже спас меня».