Diary

Чанбин слишком эмоционален. Он все воспринимает на максималках. Юношеский максимализм — это его состояние по жизни. Конечно, это во многом оборачивается ему боком, но такой уж он есть. Друзья привыкли, а на незнакомцев как-то срать. Чаще всего стыдно только перед одним человеком, который «выхватывает» больше всех. - Боже, и как Феликс еще держится? – Хенджин в «страхе» подходит к стоящим в стороне Минхо и Джисону. - М? – парни отрываются от какой-то игрушки на телефоне и смотрят сначала на Хвана, а затем на Чанбина с Феликсом. Со снова кричит о том, что всем будет лучше без него, что отношения катятся коту под хвост, что вообще-то Феликс его не ценит и скорее всего у него мутки с этим его новым старостой – Банчаном. Парень агрессивно жестикулирует руками, пинает носком ботинка лежащие рядом мелкие камни и в принципе источает не самую приятную ауру. Хенджин дергает плечами. Он в компании недавно и все еще не привык к выходкам старшего. Но выдержка Феликса и правда удивляет. Они встречаются с Чанбином уже два года и довольно часто младшего бросают. Со наговаривает много ерунды, а затем ставит точку в отношениях. Но проходит несколько дней и старший сам возвращается, извиняется и все возвращается на свои места. Первое время Ли плакал, убивался и думал, что с ним не так. Почему Чанбин все настолько утрирует и так эмоционально реагирует даже на простые мелочи. А потом у блондина выработался «иммунитет». Поэтому сейчас младший спокойно смотрит на очередную «истерику» своего парня и влюбленно улыбается. - И ты даже ничего не скажешь? – Чанбин хмурится и скрещивает руки на груди. Феликс только пробегает взглядом по тяжело вздымающейся груди, по крепким рукам и выдыхает ртом. Шумно и как-то влюбленно. - Бесит, - шипит старший и, разворачиваясь, уходит. - В который раз вы расстаетесь? Я перестал считать после раза десятого, - интересуется Джисон, когда Ли подходит к друзьям. - Не помню, - блондин пожимает плечами. – Да и какая разница. Он все равно вернется. - А если когда-нибудь не вернется? – тихо спрашивает Хенджин. - Он не может не вернуться. *** Феликс смотрит на телефон, а затем начинает нервно постукивать пальцами по подлокотнику светло-бежевого дивана. Прошло уже больше недели с тех пор, как Чанбин его бросил, а вестей от него все нет. Обычно старший возвращается на день четвертый, но крестиков в календаре становится все больше, как и страхов Ли о том, что может быть хен действительно не вернется. Феликс трясет головой, отгоняя прочь плохие мысли, и делает громкость телевизора больше (как будто чужие голоса смогут заглушить его внутренний). Может, он действительно делал что-то не так? Может, стоило уделять Чанбину еще больше внимания, показывать ему еще больше, насколько он дорог ему? А вдруг их дружеские отношения с Чаном со стороны и правда выглядели как отношения пары? Ликс роется в себе, все больше загоняя себя в угол. Парень чувствует, как истерика подкатывает к горлу, поэтому он поджимает колени к груди и нащупывает рукой телефон, что лежит чуть поодаль. Первая мысль – написать Чану и попросить прийти. Старший всегда очень чутко подходил к чужим проблемам и опытно решал их. Вторая мысль – а вдруг Чанбин все же вернется и снова все воспримет не так. Звонить Джисону не вариант. Он друг хороший, но решать проблемы это явно не его конек. Скорее всего они проплачут вместе несколько часов и загонятся уже вдвоем. С Хенджином они пока тоже не в очень близких отношениях, значит остается Минхо. Ли умеет слушать и умеет поддерживать без слов, а это, наверное, сейчас необходимо блондину больше всего. Поэтому он набирает сообщение хену и отбрасывает телефон подальше, ложась на диван и пряча лицо в своих ладонях. Феликс прокручивает в голове все их моменты с Чанбином и неосознанно улыбается. Их отношения не были идеальными (как минимум из-за несдержанности старшего), но для блондина они были идеальны по-своему. Как импульсивно Со кидался в плохое, так же с головой он уходил и в хорошее. Поэтому Ли всегда есть что вспомнить. Их первый поцелуй случился «случайно» и слишком «агрессивно». Чанбин тогда приревновал Феликса к Джисону (и его совсем не волновало, что Хан уже как полгода встречался с Минхо), прижал младшего к себе и со словами «ВООБЩЕТООНМОЙИНИЧЕЙБОЛЬШЕСЭТОГОДНЯМЫПАРА», произнесенными на одном дыхании, впился в губы младшего, ударяясь зубами. Не ожидая от себя, Феликс начал громко смеяться, обрывая «поцелуй». Хен нравился ему давно, даже можно сказать, что он влюбился с первого взгляда, поэтому, по логике, он должен был опешить и провалиться сквозь землю. Но ситуация была такой смешной и глупой, что Ли не удержался. Чанбин же был готов снова взорваться и уже шумно дышал, но тихое «я согласен быть твои парнем, Бинни» и легкое касание чужих губ на щеке быстро успокоили брюнета. Ликс улыбается, вспоминая каким внимательным, нежным и чутким может быть его парень (не бывший же?), а затем всхлипывает. Кажется, будто мир рушится на глазах. Парень не знает, сколько пролежал так, но в реальность его возвращает стук в дверь. - Хен, я думал, что ты уже не придешь, - Ли открывает входную дверь и не глядя пропускает гостя в квартиру. Парень вытирает мокрое от слез лицо рукавом толстовки и кутается в нее сильнее, направляясь в сторону кухни. - А ты меня ждал? От голоса Чанбина блондина как будто омывает холодной водой. Он замирает и боится пошевелиться и вздохнуть. - Ты плакал. - А ты идиот, - констатирует факт младший и всхлипывает. Феликс никогда не выражал Чанбину свое недовольство, не говорил, что вообще-то тяжело сидеть и ждать его вот так, потому что ранее это казалось нормальным и обычным делом. Но не в этот раз. В этот раз Феликс ломается, плотина дает трещину и слезы льются по щекам против воли. Ли обнимает себя за дрожащие плечи, надеясь, что это сдержит его истерику, но это не помогает. - Ты придурок, Со Чанбин. Ты хоть знаешь, как тяжело переживать это дерьмо раз за разом? Конечно, я все понимаю. Ты такой какой ты есть и черт возьми я влюбился во все это! Но у меня тоже есть чувства, есть личность. Я принимаю то, что ты такой импульсивный, что ты воспринимаешь все на максимум. И я уже даже перестал замечать, что сам из-за этого воспринимаю многое на минимум. Чтобы все было в гармонии. Но это знаете ли чертовски тяжело! Я не говорю тебе меняться, я прошу тебя меня понять и... А что «и»? Чанбину и не нужно знать, что еще за «и». Ему не нужно было объяснять все то, что говорил сейчас младший. По фразе «ты идиот» и по покрасневшим глазам Со сам понял, что накосячил, снова. Он обнимает своего парня со спины и прижимает к себе, утыкаясь носом в светлую макушку. Феликс кажется миниатюрным, как выброшенный на улицу котенок. Чанбин чувствует, как чужие плечи перестают дрожать, а сам Ликс уже жмется к нему спиной. - Я правда идиот, - шепчет Чанбин и сильнее смыкает свои руки на чужой талии. – Я долго думал об этом в эти дни. Впервые, кстати. - Впервые думал? Или думал именно об этом? – пытается язвить Феликс, на что Со только улыбается. - Я поэтому так долго не приходил. Думал, что сделал тебе больно слишком много раз. Я не могу ничего с собой поделать. Оно все само, ты знаешь. Вот и подумал, что... ты поплачешь какое-то время, а потом поймешь, что все действительно стало лучше. Лучше без меня... - Со Чанбин, ты не идиот. Ты мудак! – Ли оборачивается в чужих объятиях и смотрит так пронзительно. – В следующий раз, когда решишь подумать, спроси сначала меня стоит ли, окей? - Оно тебе надо? – Чанбин смотрит в глаза напротив и улыбается уголками губ, когда младший легонько бьет его по щеке ладошкой. – Серьезно, просто представь свою жизнь без этой лишней нервотрепки, - Со получает очередной удар по щеке, но уже посильнее прежнего. – Найдешь себе парня получше, - снова удар, - и наконец-то станешь счастливым. - Еще одно слово и я ударю тебя со всей силы, - нижняя губа Феликса начинает дрожать. Чанбин разрывает объятия и берет руки Феликса в свои, поднося их к губам и нежно целуя. Затем он берет чужое лицо в свои ладони и начинает медленно выцеловывать каждую веснушку, заставляя Ликса прикрыть глаза и тихонечко урчать. Старший прекрасно знает все маленькие слабости своего парня, поэтому так умело ими пользуется. Блондин цепляется за крепкие плечи парня, чуть сжимая их ладошками и льнет все ближе. Со целует в уголок губ, в другой и завершает все мимолетным поцелуем в губы. - Не делай так больше, хорошо? – Феликс смотрит в глаза напротив, прикусывая губу. - Я постараюсь быть более сдержанным для тебя, - Чанбин с любовью смотрит на младшего и гладит его по щеке. - Только что касается ссор. В остальном меня твоя несдержанность устраивает. Чанбин кивает, крепко обнимая парня, а Ликс утыкается носом в чужую шею и облегченно выдыхает. Мир все же не рушится.