Николь

Было утро, примерно седьмой час, если судить по солнцу, мы стояли перед импровизированной сценой. Нам вещал Эрвин Смит, о том, что теперь нет пути назад, ведь каждый из нас выбрал этот путь осознанно. Да, мы будем выходить за пределы чертовых стен. Да, мы будем убивать титанов. Да, мы станем героями. Или умрём. Скоро первая вылазка. Я стояла с ничего не выражающим лицом и пустотой внутри. Я видела этих тварей. И я убью каждую из них. Зная цель, буду идти к ней невзирая на смерть. В полдень собрание закончилось, и сейчас мы переносили вещи в новое место жительства, которое, есть вероятность, станет нашим последним. — Рэй… — ненавязчиво спросил Гробовщик. — Всё в порядке, — мне показался грубым тон ответа и я постаралась смягчить продолжением, — мне нужно немного времени, чтобы свыкнуться с нашим… — я осеклась. Вдруг вспомнился красный диван, к горлу подкрадывался ком, — Всё в порядке. — Я верю тебе, — он слабо улыбнулся, — расскажешь, как будешь готова, — он потрепал по голове. Волосы, взъерошенные рукой, торчали во все стороны, я расчесала их пальцами. Столько дней Рэй ходила сама не своя, и с каждым вечером ей снилось всё больше кошмарных снов: титаны преследовали в видениях. А ненависть по отношению к ним за отобранную жизнь росла в геометрической прогрессии. И сегодня она достигла пика, кривые состояния девушки скрестились. «Что мне делать?..» — она была в тупике, застыв на месте, не двинулась, когда Гробовщик окликнул. Она — соляной столб, обернувшийся на события последних недель. — Рэй, поверь, мы живы, пока наши сердца, — он приложил руку к ее щеке, — а пока мы живы — мы можем творить судьбу. — А если нет? — она заглянула глаза в глаза, — Если сердце замерло? Фраза, сказанная обыденно, вылетела, встретив вопрос, ответ не нашелся. В комнату ворвался парень, лет едва старше двадцати. Он закричал: — Помните, завтра вылазка, — двое обратили взор на него, — собирайтесь, идите в дом возле дороги, всем, кто там, подадут лошадей. Он вышел, оставив рубец в полотне. — Идём? — девушка взяла ранее собранную, ещё в первый день, когда им сказали, сумку. — Да, — ответил он, получая ее. Мало вещей, но нужных — каждая. Дорога была узкой тропинкой между домов, обходящей широкие улицы. Пентасонм решилась рассказать о вещем сне, растрепавшем ее. В снегах солнца горели мысли. — Знаешь, мне снился сон… — ее взгляд погрустнел, — до того, как напали титаны… Я видела это. — Это? — догадок могло быть много, но лишь одна верна: — Их прорыв через стену. Он резко остановился, в спину прилетело тело, шедшее сзади. Послышались неразборчивые претензии о том, что предупреждать надо, а не вставать, как вкопанный на пол тропинки, огороженной с двух сторон малоэтажными строениями. — Расскажи, как это было, — схватив за плечи, мужчина крайне настойчиво попросил. — Я… — вспоминать было сложно не то того, что память плоха, а из-за самих воспоминаний, навевающих боль, — Я проснулась ночью, — в час близившегося рассвета она вздрогнула, кольнуло сердце. Никого не было в комнате, лишь уханье совы за окном и стрекотание сверчков разрывали тишину. Рэй вспоминала тревогу, охватившую разум: — Я видела во сне, как мы бежали из дома под громыхание колокола, — мимо белокаменной церкви проходил неспешно титан: черные глаза и руки… Руки, достающие земли. Тощие, словно палки и безумно раздвинутые рот, — Я слышала вой, — нечеловеческие голоса рвали глотки, точно сирены. Воздух содрагался от топота, — Мы завернули за угол высокого дом, а там… — Рэй схватила, придавливая, как блоху, огромных размеров лапа, — А потом ты… Я не видела как, но ты выпустил серп зелёного света, разрушивший титана, отделяя голову от уродливого тела, точно по середине шеи. Я падала, — но не достигнув каменной плитки, ее подхватили, нежно ставя на ноги. — Рэй… — он понимал, что знать его способности не должен никто, а потому была догадка откуда стало известно об этом. И в этом случае объяснялось почему она до сих пор жива. — Но мы не успели! — перебила его, — стену закрыли! — она схватилась за голову, — мы остались наедине с монстрами. — То был лишь сон, — убрал ее руки от головы, заглядывая в глаза, — сейчас мы живы. И это самое главное, что имеет хотя бы какое-то значение. — Да… — ей отчаянно хотелось верить в это. *** Волнительный момент: ворота, отделяющие монстров, сжирающих людей, как жвачку, от самих людей, открывались. Только вперед, ни шагу назад. Слишком поздно о чем-либо сожалеть — каждый готов к смерти. Первая вылазка прошла неудачно, если сильно смягчать выражения, — из целого отряда выжили лишь немногие. Маленькая группа, миновавшая опасность, группа, что бесстрашно сражалась, несмотря на смерти товарищей. А теперь те самые люди обрели новых членов семьи. И, также как и сами, все шли освобождать землю от захватчиков. Легион вышел в свет. Они скакали через поля, приближаясь к густому лесу из высоких деревьев, скрывающих опасность — титанов. Убийцы монстров разделились на четыре небольшие группы. Новый друг, Рэй и Гробовщик — каждый отдельно. А пересечься должны исключительно после пересечения границы леса. А там рукой подать до старой базы. Всюду слышались стуки клювов дятла, прерывистое кукование пернатых и шорохи пробегаемых мимо оленей. Было мирно. Повсюду были туловища. Кто-то вскрикнул: на человека смотрели глубокие черные глаза на высоте семи метров. Первыми сигнал подала группа Рэй. Титан с глазами навыкате появился внезапно, вылезая из-за тёмно-коричневого ствола дерева. Моментом люди поднялись на ветки повыше. Они оглянулись, ужасаясь: за ними следовали гиганты. Трое десятиметровых и один тремя метрами ниже. Каждый избрав одного направился вниз, спускаясь точно паук на паутине. Рваные взмахи, отблеск металла, свист воздуха, и руки… Руки, безуспешно хватающие солдат. Они действовали слаженно: один отвлекает внимание, другой заносит за шею лезвие, вырезая кусок плоти. Но не все гладко закончилось. Одного солдата, чуть промедлившего, схватили. Рэй бросилась к титану, быстрее разрезать шею, но тот повернулся. Импровизированный маневр. Его рука разделена надвое. Красная кровь испаряется со щеки. Косой взгляд. Солдат цел. Их лошади с наездниками бегут дальше, перепрыгивая корни. Вот вот закончится лес. Впереди никого. — Лидер, — спрашивает девушка, — как долго мы будем ждать? — Пока все не соберутся, — очевидно отвечает он, — столько, сколько потребуется. Вместе с ними приходит ещё одна группа: посреди них есть седоволосый мужчина. Гробовщик. Но не успевают они заговорить, как из лесу выходит большая группа титанов, будто специально ждавшая своих жертв. Погибнут многие. Снова. Резня начинается внезапно, люди бросаются с толстых ветвей. Изящные маневры, выписанные вензеля. Смазывается картинка от скорости, ни которой двигаются солдаты. Быстрее, ещё быстрее — требует сердце. Но не всё так же красиво: на руках титанов кровь троих. Гробовщик отсекает часть шеи только что схватившего человека титана. Кровавым обагряется трава, лежит два громадных тела. Все действуют крайне осторожно, стараясь не быть убитыми. Свист, и из-за большой головы вылетает Рэй, но впереди появляется рука. Опасность щекочет. Ей не сбежать. Но девушку выбивает клином какой-то солдат, замещая собой место в ладони. Слышится хруст — кости. В ужасе округляются глаза. В горле застывает крик. Она оседает на землю, но ее переносите на ветку Гробовщик, спрашивая о чем-то. Она не слышит. Убив одного, она подставила другого. — Он… — Иначе бы умерла ты, — не шутя говорит мужчина, — никто не хотел твоей смерти, — приобнимает ее. И срывается вниз. Битва продолжается. Отойдя от горя, Рэй снова снует по воздуху. Лезвия тупятся — она их сменила. Ветер вновь и вновь возносил их в облака, солдаты плыли, словно птицы к звёздам. Но стоило совершить одну ошибку и титан с короткими шоколадными волосами убил их. Двоим, оставшимся в тот момент стоявшими на ветвях, повезло: титан казался лёгкой добычей, оставшейся одной в живых, и все бросились на него. Тогда можно было задуматься, не много ли солдат на одного несчастного гиганта, но сейчас очевидно — мало. Титан был крайне проворен: уклонившись от удара, закрыл ладонью затылок. Он литым движение смахнул с траекторий двух человек. А подлетавшего снизу — просто задавил ногой… Остались лишь двое, несколько красных сигналов было послано давно. Вероятно, никто не прибудет. — Бежать? — спросил Гробовщик. — Нет… Не то, чтобы не хотела, — раскрылась она, — не могу. Если уйдем, то могут погибнуть другие. — А если останемся — умрем мы, — логично звучал довод. — Ты ведь помнишь, как мы попали сюда? — Рэй спокойно посмотрела на него, будто говорит не о собственной смерти. — Конечно, — отстранённо ответил он. — Тогда есть вероятность, что мы попадаем домой. На родину, откуда отправились в затяжное путешествие, — мягкая улыбка не шла ее грустному взгляду. — Тогда я с тобой, — она увидела точно такую же улыбку. Они летели, словно в танце: взмах лезвием — отлёт, уход и снова приближение. Грация несоразмерная с длительностью тренировок. Но ничто не длилось вечно: Рей вцепившись за дерево позади титана подлетела, закончить одним срезом плоти… Но гигант был против: смекнув ее местоположение, развернулся и ударил наотмашь. Удар пришелся на верхнюю часть всего тела. Девушка безвольно осела. Но Гробовщик, воспользовавшись случаем, ударил сзади, высекая кровавый кусок из шеи титана. Он мертв Но не ликовал мужчина — выбивая воздух из балонов, подлетел к ней. — Рэй, — он приложил руку к голове, перекладывая ее на зелёную траву. На руке осталась густая кровь, — пожалуйста, не умирай. Сердце кольнуло иглой осознания, что в худшем случае, который и был сейчас, он не сможет её спасти. Гробовщик прижал тело к груди, утыкая ее голову в свое плечо. Мир медленно поплыл перед глазами. Обоснованная тревога. Сейчас они, оба живые, стояли в бюро похоронных услуг, где и началась вся история. Мир сделал кульбит и вновь встал на место. — Я думал, что потерял тебя навсегда… — Нет, — она крепко обняла его, смыкая руки за его спиной. Гробовщик чувствовал неимоверное облегчение. Пожалуй, впервые радуясь за чью-то жизнь. Он чувствовал радость, что единственный дорогой ему человек стоит рядом. Но почему так произошло? Не то, что она умерла, а то, почему она переместилась из одного мира в другой. Вопрос был открыт, когда в голову неожиданно залетело неочевидное объяснение. Могла ли она быть посланником.?