Ограбление века - версия Сю Я

Просыпаться в чьем-то сарае стало для Шэнь Цинцю в последнее время чем-то обыденным, но вот чего-то катастрофически не хватало, и еще не проснувшийся мозг никак не хотел давать подсказки. Да и, гудевшая голова, после знатной пьянки, не особо помогала. Шэнь Цинцю, плюнув на это, пошел на воздух. За порогом солнце сразу же беспощадно ударило по нему, но легкий ветерок компенсировал это неудобство, и Шэнь Цинцю, покачиваясь, пошел в тенек. Не зная, куда идти, он пошел по улицам небольшого городка. Уже когда он раздумывал – стоит ли идти дальше или все-таки еще вздремнуть, его рука непроизвольно дотронулась до пояса. И тут на Шэнь Цинцю снизошло озарения. Меч! Сю Я! Где он? Его лоб начал покрываться холодным потом. Как он мог о нем забыть? А если бы на него кто-нибудь напал? Да не... это как раз фигня, а если бы его Ло Бинхе нашел? Как только эта мысль проскочила в его голове, он как ошпаренный побежал обратно к сараю. – Это ж надо, а? Вот голова дырявая! Когда он перерыл место своего ночлега в пятый раз, он просто встал посередине сарая на колени и приложил руки ко лбу. Сейчас он был готов проклясть все и вся. Потом его голова постепенно начала наклоняться к полу, а руки бессильно упали. Как он мог его посеять? Где? Шэнь Цинцю понимал, что ему нужно освежить память, может, он оставил Сю Я в питейном заведении. Вчерашние события были как будто покрыты пеленой и никак не хотели открываться. Это в последний раз, когда он напился один, он уже поклялся в этом, когда бежал сюда, но теперь! Шэнь Цинцю был готов дать клятву на крови. От безысходности великий горный лорд опустил голову еще ниже и в безвыходной ситуации начал биться головой об пол в попытке вспомнить хоть что-то. И, к его удивлению, не понадобилось и пяти ударов, чтобы вспомнить. И Шэнь Цинцю пораженно остановился. Он... он... Он вчера проиграл Сю Я в карты! Да как он мог! Это ж насколько алкоголь в голову ударил, раз он посмел поставить на кон свой меч! Оооох... Головная боль усилилась, но он так и не смог вспомнить, кому проиграл. Но меч надо вернуть. И Шэнь Цинцю, понурив голову, пошел опять на улицу, бродить под палящим солнцем и надеяться, что меч еще в пределах города: на небольшом расстоянии Шэнь Цинцю еще мог его почувствовать. Ну вот, спустя полтора часа, уже почти отчаявшись, он, наконец, ощутил его присутствие; еще немного поднапрягшись, он вычислил дом. Он стоял в некотором отдалении и был огорожен высоченным забором. К тому же около него был поставлен барьер, но Шэнь Цинцю без зазрения совести вошел внутрь, барьер был поставлен явно не против нежданных гостей. Это был барьер, не пропускающий звуки. Зачем он тут, Шэнь Цинцю долго не раздумывал: либо хозяин хотел наслаждаться тишиной, либо не хотел, чтобы кто-то слушал, что происходит внутри. А поскольку ему нужно было только забрать меч, Шэнь Цинцю было все равно. На удивление, в доме никого не оказалось, судя по барьеру, его хозяин был заклинатель, а судя по скромной обстановке, он либо бедный и поэтому сейчас вкалывает, либо он держал этот дом для каких-то определенных целей, а значит вряд ли он сейчас появится. И судя по закромам со сгнившей едой, по которым уже успел облазить Шэнь Цинцю, это был второй вариант, так что он довольно свободно начал перемещаться по дому, ища Сю Я. Ну и нашел он его только через полчаса, как говорится, на самом видном месте, Сю Я был кинут на кровать, единственную мебель, которая казалась новой и обжитой, что тоже подтверждало догадку горного лорда. А еще, по мнению Шэнь Цинцю, она была очень уютной, ему так и хотелось прилечь, но он откинул эту мысль. Шэнь Цинцю сначала просто схватил меч, но потом поразмыслил и, решив, что тот человек честно выиграл его, кинул на место, где раньше лежал Сю Я, довольно большую пригоршню серебряных монет – они всё равно не стоили меча. Шэнь Цинцю уже было направился к выходу, как услышал, что кто-то вошел. Во попал! Он обернулся, оглядываясь: в спальне было несколько окон, он подошел к одному, но оно не открывалось. Шэнь Цинцю подошёл к другому окну, оно тоже было закрыто, и наконец последнее третье... Окна были поделены крест-накрест импостами*, таким образом, деля окно на четыре части. И как раз в третьем окне одной из этих частей не было, видимо, стекло треснуло и его убрали, чтобы впоследствии заменить. Шэнь Цинцю, недолго раздумывая, бросился туда, понадеявшись, что он пролезет. Чтобы было легче пролезать, он положил Сю Я на тумбочку близкую к окну, чтобы потом быстро забрать его. Он не кинул его за окно, потому что там была голая земля, и он не хотел его запачкать. Голова пролетела со свистом, тонкие плечи тоже прошли на ура, узкая талия, которая за последнее время голодовок стала еще тоньше, тоже не затруднила движение, и он смог даже вытащить обе руки, но что за несчастье! Сколько бы он ни пытался, его попа никак не могла протиснуться. И тут услышав, как человек идёт к спальне Шэнь Цинцю в испуге решил попробовать в другую сторону, в конце концов, он может и в шкафу спрятаться или под кровать залезть. Но к этому времени его задница уже застряла, да так, что ни туда ни сюда. В полной панике горный лорд начал вилять задом как только мог, но выбраться из позорный ловушки у него не получилось, только в месте перехода спины в попу, он себе очень сильно натер кожу. Дверь скрипнула, и Шэнь Цинцю задрожал. Ну, вот и всё. И что ему теперь сказать? Он, праведный по своим моральным устоям человек, застрял в такой позорной позе. – Учитель, что вы делаете? У Шэнь Цинцю застыло сердце от этих слов. Голос, этот голос он ни за что бы не перепутал ни с чем другим, но что ещё хуже – в голосе не было особого удивления. Как будто он уже знал, что тут происходит. Ло Бинхе, неужели он всё это спланировал. Шэнь Цинцю вспомнил о своей позе, и его лицо покраснело ещё сильней. Но не мог же он все до таких мелочей продумать. У Ло Бинхе уголки губ неосознанно поднялись вверх, для него всё складывалось как нельзя лучше и даже ещё лучше. Шэнь Цинцю в это время пытался нащупать рукой Сю Я, но тот был в доме, а его руки уже на улице, если бы он только смог до него дотянуться, он бы разрубил это стекло к чёртовой матери, но без клинка у него это никак не получится. Поскольку с его силой он мог сломать весь дом, а доставлять неудобства ему не хотелось, особенно Ло Бинхе. Что тогда сделает с ним главный герой? Но, видимо, выбора не было и он… он обнаружил, что его ци перестала нормально циркулировать. Очень вовремя. – Ло Бинхе... – только прошептал Шэнь Цинцю. Но продолжить предложение он не смог, слишком стыдно просить об этом, он даже слов подобрать не может. – Что такое, учитель? Хоть шёпот был очень тихим, Ло Бинхе его всё же услышал. Шэнь Цинцю вздрогнул, он уже хотел ответить, но рука Ло Бинхе легко скользнула по его филейной части, и от этого прикосновения по телу Шэнь Цинцю побежала волнами дрожь. – Бинхе, ты же не собираешься... – не мог, не мог Шэнь Цинцю сказать этого вслух. – Что не собираюсь, учитель? – невинно переспросил Ло Бинхе, как будто не понимая к чему тот ведет. – Ну ... п .... папапа – совсем обессилившим голосом прошептал Шэнь Цинцю. Ло Бинхе помолчал, разглядывая завораживающие формы, наконец, одним пальцем он прошелся по ложбинке. И слегка прищурил глаза, когда увидел реакцию учителя. Шэнь Цинцю, казалось, не реагировал, но это всего лишь было мимолётное оцепенение, поскольку в следующее мгновение он начал извиваться в отчаянной попытке освободиться. Хоть его руки и были свободны, но дотянуться до того места он никак не мог. А у Ло Бинхе в это время тянулись руки к виляющим перед ним ягодицам. И насладившись зрелищем, он зацепил одежду ногтем и очень медленно начал рвать одежду, постепенно открывая нефритовую кожу. Шэнь Цинцю вскрикнул, его глаза округлились, и он начал умолять. – Бинхе, пожалуйста, прошу, учитель был не прав, учитель хочет поговорить об этом. – Ученик понимает, но он с прискорбием сообщает, что у него совсем не осталось терпения – последние дни учитель совершенно не обращал на меня внимания, и он просит прощения за то, что так торопит события. Хм, когда это я на него не обращал внимания, а когда я его вообще в последний раз видел? Мысли Шэнь Цинцю оборвал Бинхе, он вздрогнул, как будто от внезапной мысли, и, разумеется, вздрогнула и его рука, лежащая на нежной части Шэнь Цинцю. И вроде бы стоило Шэнь Цинцю задуматься над этим, но в данное время он предпочел подумать об делах насущих. Так как в его ложбинку упиралось что-то маленькое, но твердое. Глаза у Шэнь Цинцю задергались, и он медленно повернулся, смотря через стекло. Его одежда была разорвана, и самое постыдное место было на полном обозрении Ло Бинхе. И он, не стесняясь, поглаживал кожу вокруг дырочки пальцами. – Может... все-таки не надо?