Ограбление века - версия Сю Я

– Не надо? Учитель... мне это очень нужно, – почти простонал Ло Бинхе. И при этих словах он медленно начал проникать пальцами внутрь. И Шэнь Цинцю пришел в отчаяние от того, как внутри все сжималось вокруг чужих пальцев. Когда Шэнь Цинцю узнал об чувствах Ло Бинхе, он думал больше о психологической составляющей, но все время упускал плотские желания. Разумеется, когда его ученик думал о нем, он и это тоже представлял. И... По сюжету к этому времени у него уже должна собраться довольно значимая часть гарема. То есть и опыт у него должен быть... Но тут он думал только о нем... Он это вообще умеет делать? – Эм, ты когда-нибудь этим занимался? – если уж это неизбежно, так пускай будет хотя бы не больно. К тому же вдруг получиться уболтать. Ло Бинхе улыбнулся, но промолчал. – Ну, это... знаешь... смазка... все такое, – с каждым словом его голос становился все тише и тише. Шэнь Цинцю тянул время как мог, но говорить о таких вещах ему было очень и очень сложно. – Ох, учитель, вы так снисходительно и великодушны, даже при таких обстоятельствах не забываете учить этого непутевого ученика. Настроение Ло Бинхе было на пике. Хоть краешком своего сознания он понимал, что Шэнь Цинцю просто пытается отсрочить неизбежное, но все же тешил себя надеждами, что учитель, наконец, перестал его отталкивать. Шэнь Цинцю еще никогда так не краснел. Да что он творит! Это же... его слова... это... да он же только что дал согласие! После длительного молчания Ло Бинхе слегка надавил пальцем, напоминая о себе. Шэнь Цинцю, почти уже свыкшись с неподвижным объектом в причинном месте, сразу же всполошился и случайно махнув рукой, разбил соседнее стекло. И тут же он попытался перехватить руку Бинхе, но тот успел вывернуть руку учителя и прошептал: – Как насчет того, чтобы учитель научил меня, я так счастлив учиться у вас. Шэнь Цинцю попытался выдернуть руку, но Бинхе ее, видимо, не собирался отпускать. А его вторая рука продолжала свои шаловливые движения. Он не засовывал сразу слишком далеко, но, постепенно разрабатывая, его пальцы входили все глубже и глубже. – Эт-то слишком, хотя бы смажь чем-нибудь, – пересиливая себя, произнес Шэнь Цинцю. – Смазать? Как? – продолжал издеваться Бинхе. – Ну, намочи, пожалуйста... это больно. – Хм, но у меня ничего нет. – Пожалуйста... Шэнь Цинцю зажмурил глаза от неприятных ощущений, но слегка расслабился, услышав от Ло Бинхе: – Хорошо. В следующую секунду попка Шэнь Цинцю опустела. Но не успел он вздохнуть с облегчением, как туда ворвалось что-то влажное и мягкое. Шэнь Цинцю со страхом посмотрел назад и увидел, что Ло Бинхе проник туда языком. – Нет, нет, нет. Только не... не этим, перестань, – сразу же отвернувшись, завопил Шэнь Цинцю. И опять Бинхе согласился с ним. Он продолжил облизывать, но теперь уже пальцы все еще захваченной руки учителя. – Покажи! – Что? – спросил Шэнь Цинцю, действительно не понимая о чем речь. – Как это делается, – с этими словами Ло Бинхе с силой вогнал палец Шэнь Цинцю в проход. Шэнь Цинцю, не ожидая, этого вскрикнул, и не удержавшись снова обернулся. Не веря своим глазам, он стал смотреть, как его ученик ЕГО пальцами проникал в него же. – Этим, этим тоже нельзя, – уже потеряв всякую надежду от ощущений и безысходности. Как он мог такому научить, он ведь сам не знал! – Нельзя? – Нельзя. Шэнь Цинцю подумал, что хуже будет только, когда его ученик вставит в него... и... о, как же он ошибался, поскольку минуту спустя Ло Бинхе наигравшись, вытащил пальцы и вогнал туда что-то потолще и похолоднее. Шэнь Цинцю уже боялся оборачиваться, по опыту последних двух раз он знал, что это что-то не хорошее. Но это был не член, он не мог быть таким холодным, и Шэнь Цинцю с неподдельным ужасом в глазах обернулся и... и лучше бы ему не хватило на это сил. В его дырочку, хоть уже и разработанную, но все еще маленькую, входил Сю Я, его меч. Его меч! Его духовный многострадальный меч. Ло Бинхе вогнал рукоять Сю Я до самой гарды*. Все знают, что у духовных мечей есть сознание. Шэнь Цинцю сейчас волновало не то, что при таком темпе продвижения его могут порвать, а то, что о нем сейчас думает Сю Я. Наверняка он его сейчас проклинает. И потом будет проклинать всю оставшуюся жизнь. Вдруг Шэнь Цинцю посетила ужасная мысль: он и Сю Я связаны, но сейчас он не испытывает никакого отвращения... неужели Сю Я все равно или... или... он... Сю Я такой же извращенец, как и Ло Бинхе... и ему это нравится. От этой мысли Шэнь Цинцю стало плохо, а внизу живота появилось тягучее жжение – горячее и приятное. Шэнь Цинцю поверить не мог, как его тело могло его так предать. Видимо, он не далеко ушел от своего ученика и меча. – Ох, видимо, учителю это нравится, тогда давайте добавим парочку оттенков, – с этими словами Ло Бинхе наклонился еще ниже и, сначала проведя языком по налившемуся кровью члену, словно пробуя ощущения, взял его целиком. Много времени не потребовалось, чтобы Шэнь Цинцю снял напряжение. Его учитель излился прямо ему в рот, не в состоянии вынести ласк и, не выдержав всего, что на него сегодня навалилось, наконец, расплакался. – Больно, вытащи, пожалуйста, вытащи меня. Импосты нещадно давили, образовывая красные пятна на нефритовой коже Шэнь Цинцю, натертости очень болели, а рейки до сих пор впивались в разогретую кожу. Ло Бинхе перестал двигать Сю Я, как только Шэнь Цинцю заплакал. Теперь же он сначала потихоньку вынул клинок, а потом раздался щелчок пальцев. И Шэнь Цинцю открыл глаза, уже лежа на кровати, тяжело дышащий. Секунду назад, когда он находился в окне, он был обут, и выше пояса еще на нем была неразорванная одежда. Теперь же он был абсолютно голый, даже его темные волосы теперь рассыпались по кровати волнами и шпилька, державшая их, исчезла. А над ним нависал Ло Бинхе, прекрасный в своей неповторимой дикости. Он был готов прислушаться к учителю, но не слышать его. Шэнь Цинцю все еще плакал. Бинхе, наклонившись, начал его успокаивать поцелуями. Ключица, нежные соски, живот, потом бедра, там, где красные пятна, теперь их уже не было, и боли не было ни в одной из частей тела горного лорда. Но ему было страшно, очень страшно, он еще не смирился с новыми реалиями. Еще остались неразрешённые вопросы. – Прошу, не плачь, я не сделаю это без твоего согласия, только прошу, не плачь, – раздался нежный голос Ло Бинхе, и Шэнь Цинцю утонул в теплой неге. *** Это был сон. Сны всегда кажутся реальными. И отличить их от яви можно, лишь проснувшись. – Ло Бинхе, сколько ты еще будешь меня мучить... – прошептал Шэнь Цинцю, вытирая слезы. – Позовите Шан Цинхуа, – крикнул Шэнь Цинцю, подумав, что хоть на нем сможет отыграться. Через несколько часов в бамбуковый домик, который для Шэнь Цинцю уже стал тюрьмой, пришли двое. Мобей Цзюнь и Ло Бинхе удивлённо уставились на Шэнь Цинцю, явно только что что-то говорившего, в чьих руках бессильно трепетала шея Шан Цинхуа. – О чем болтаете? – презрительно спросил Мобей, уж он знал несносный характер лорда Ань Дин. – Ни о чем, – хриплым голосом ответил Шан Цинхуа. На него посмотрели две пары свирепых глаз. Цинхуа, глядя в сторону и дрожа, не вынеся этого давление, и с остекленевшими глазами сказал: – Шэнь Цинцю рассказывал мне о ваших постельных игрищах и ролевых снах, при этом не отпуская мое горло, у него руки прям в Паркинсоне бились, от счастья, наверное... очень интересно...