Немного тепла и солнца

Я заметил, что к занятиям все стали относиться с особым вниманием, словно понимая какое одолжение нам оказывает школа. Как нелегко это всё было собрать заново. Мы словно сплотились, стерев границы между факультетами стали плечом к плечу, как-то невольно следя друг за другом. Поэтому, когда на одном из занятий по трансфигурации я не досчитался Рона Уизли, меня это насторожило. Проспать не мог. Уже не утро. Ушёл куда-то? Я на минуту задумался. Раньше, я бы долго мусолил политические последствия своего поступка, но сейчас, поскольку мне правда было плевать, я мгновенно написал записку Гермионе. «Где Рон?» «Не знаю» Она повернулась к сокурсникам, и судя по их кивкам они тоже не были в курсе. «Где его видели в последний раз?» «На этаж не спускался» Я понял, что в Грейнджер меня раздражало скорее не её происхождение, а в виду маггловского воспитания, частичная утрата контекста общения. От того, что она постоянно умничала толку было ни на грош. Я бесшумно встал и покинул кабинет, кивнув МакГонагалл, показывая нашивку старосты. Она верно истолковала моё намеренье и продолжила урок, как ни в чём не бывало. И что мне дальше делать? Зачем я вообще куда-то пошёл? Искать непутёвого Уизли? Почему-то направился к лестнице на верхний этаж, где проходило предыдущее занятие. Нас было мало на курсе, поэтому лекционные занятия часто проводились для всех факультетов одновременно. Куда дальше? Туалет. Мне почему-то захотелось бежать. Открыв дверь, я увидел на полу Рона, он лежал на боку спиной ко мне, его периодически встряхивало, он так часто и поверхностно дышал, что я подумал, его ранили. Судя по следам на полу Ласку несколько раз стошнило. ---Чёрт бы тебя побрал! Не ранен, но явно не в порядке. Заклинание левитации, и вот я уже тащу его в больничное крыло. Всё, что помню, его тихий вой и совершенно стеклянные глаза. Потом Грейнджер и МакГонагалл пытались добиться от Помфри ответа, что же с ним случилось. Настойчиво спрашивали не проклятье ли это. МакКошка лично наложила диагностические чары, под присмотром и советами всезнайки. ---Господин Малфой. – Обратилась ко мне директриса. – Я не утверждаю, что вы спасли господину Уизли жизнь, но то, что вы оказались там крайне вовремя, наводит меня на некоторые мысли. ---Это вышло случайно, госпожа директор. Мне просто показалось странным, что господин Уизли вдруг решил пропустить ваш урок без веских на то причин. Поверьте, своего студента я бы тоже отправился искать. Я заметил, как раздулись ноздри всезнайки. Она решила, что я таким образом намекаю, что из неё никудышная староста. Мерлин и Сила, я-то наивно думал, что повзрослели все. ---Вы не видели, что там произошло? – Продолжала сверлить меня взглядом МакГонагалл. ---Нет. Я нашёл его на полу, насколько я понял, он был в сознании. Да, сейчас Рон спал. ---Директор, прошу вас. – Вмешалась Помфри. – У Рона нервное истощение. Это совершенно предсказуемая реакция его организма. Он утратил контроль над магией, и пытался сдержать выброс. Господин Малфой вряд ли имеет к этому отношение. У многих магов так сказывается травма утраты после войны. Иррациональная тревожность, которую не получается контролировать приводит к стихийным выбросам. То, что Господин Уизли, скорее всего научился предугадывать эти симптомы говорит о его крайне сильной воле. Однако, справиться с подобными вещами, тем более в одиночку, не так-то просто. Прошу вас, покиньте крыло. Моему пациенту, как никогда нужен отдых. Я верну его, как только он немного отдохнёт и окрепнет. У Ласки нервный срыв, обалдеть. А я думал, что один такая истеричка. Да, моя апатия наступила далеко не сразу. Перед ней было много всего. Но мне проще, чем Рону. У нашей семьи есть среди знакомых хорошие врачи, крёстный опять же со своими зельями. Он, конечно, не мог с головой уйти в моё лечение, но посоветовать правильные зелья времени у него хватило. Интересно, если бы у меня были чувства, что бы я сейчас испытывал к Ласке? Презрение? Жалость? Сочувствие? Я даже не помню, чем они друг от друга отличаются. Уизли появился на занятиях через пару дней. Он странно посмотрел на меня своими невозможными глазищами, от чего я ощутил лёгкую тревогу, словно предвкушая какое-то событие, но след был такой слабый, что я легко его проигнорировал. Поттер, за это время, появился один раз, навестил друга в больничном крыле, и теперь снова уехал. Может быть поговорить с Лаской, если ему так плохо? Спросить, что он принимает. Вдруг то, что прописывал мне Снейп ему тоже поможет? Я отнёсся к этой идее подозрительно халатно, а вот Рон проявил инициативу. Тем же вечером он застал меня в библиотеке. Вернее, он нашёл меня. Я стоял и разбирал старый архив, помогая наводить порядок на стеллажах, и никто из посетителей меня не мог видеть. Ласке сказали, что я где-то в этой части и он пошёл меня целенаправленно искать. Когда я поднял на него вопросительный взгляд, он словно стушевался. Может быть, у него аллергия на пыль? Тут её столько, что я сам еле держусь. Мантию пришлось сложить на лестницу, чтобы не испачкать безвозвратно и закатать рукава рубашки. ---Я хотел тебе спасибо сказать. – Произнёс Рон, стоя метрах в трёх от меня. Точно аллергия, иначе почему не подойти ближе? Хоть и дальний угол, но всё же библиотека, незачем так громко разговаривать. ---Не за что, Ласка. Мне что-то подсказывает, что ты бы поступил так же. С любым, кто попал бы в такую ситуацию. – Я переложил несколько книг, чтобы освободить закоченевшие руки. – У меня было нечто похожее, если хочешь я назову тебе зелья, которые прописал Снейп, возможно, что-то окажется полезным. Но чуть позже, сейчас нет с собой полного списка. – Я машинально поднёс руку ко рту, чтобы отогреть пальцы дыханием, они начинали плохо слушаться. Рон стоял, наблюдая за мной, не приближаясь и не отходя, только странно отреагировал на мой жест. ---Тебе холодно? – Спросил он. ---Да. – Безразлично ответил я, глупо скрывать очевидные вещи. – Постоянно. Побочный эффект выхода из активной стадии нервного истощения. Сейчас у меня депрессия. Что будет за ней, неизвестно. Так что, как видишь, не помогают, ни хорошие врачи, ни великие зелья. – Я сам сделал шаг в его сторону, чтобы не повышать голос. – Говорят, что помогает время. Не знаю, не проверял. Есть подозрение, что тоже врут, хотя, возможно…. – Я не стал договаривать, подумав, что эту часть моих размышлений лучше не озвучивать никому. Ласка как-то странно на меня посмотрел, и сам сократил расстояние, взяв меня за ворот рубашки. Я и забыл какие у него ручищи. ---Не смей. – Проговорил он, хмуря брови, от чего глаза стали тёмно-синими. – Малфой, ты меня слышишь? Не смей даже думать об этом! ---О чём? – Как ни в чём не бывало спросил я, словно рука Рона не держала мою одежду. ---Дурака из меня не делай больше, чем я есть. Ты думаешь, я не видел глаза Джорджа после смерти Фреда?! Ты думаешь, я не знаю, к чему приводят эти мысли?! Пальцы мёрзнут, говоришь?! Вот-вот. – Ласка злится? Или волнуется? – Я своими руками отнимал у брата зелье забвения. Я из магазина все верёвки вынес, чтобы не найти его на одной из них! – Он вздохнул, ослабив хватку, но не отходя. – Нам всем тяжело, ты прав. Мы прошли через что-то не предназначенное простым людям. И раз уж мы выжили, надо продолжать. Нельзя сдаваться. Подумай хотя бы о своих родителях. Этого удара им не пережить. Просто поверь. Я вижу своих. Доводы Ласки были мне понятны. Я и сам не раз об этом думал. Но они не трогали меня. И если я всё же решусь, мысль о родителях меня не остановит точно. ---Ты прав, Рон. – Я спокойно смотрел в его напряжённое лицо. – Я всё это уже десять раз обдумал, но легче не становится. Его рука снова потянулась к моей рубашке, но я успел перехватить её. Рон странно посмотрел на мои пальцы, сжавшие его ладонь, затем снова перевёл взгляд на меня и сказал: ---Тёплая. Я слегка улыбнулся. ---Это из-за тебя. Он истолковал моё признание по-своему, видимо. Вторая рука гриффа нырнула под мой подбородок, приподняла голову, подставляя мои губы под его поцелуй. Наверное, мне стоило бы удивиться? Но я лишь разглядывал его лицо. Тёмно-рыжая слегка вьющаяся густая грива, длинные прямые ресницы, обрамляющие прикрытые глаза. Чётко очерченные скулы, украшенные светлыми пятнами веснушек словно шкура у гепарда. Его губы ощущались так сладко, даря мне ещё больше желанного тепла. Я прижал руку к его груди, как к камину. Он вновь принял какое-то своё решение и отстранился, виновато опуская глаза, попытался отступить. Ну уж нет, Рон Уизли, не в этот раз! Я схватил его за мантию, скользнув взглядом вниз. ---Мне мешает твоя одежда. – В моём голосе откуда-то появились требовательные ноты возмущения. Рон хмыкнул. ---Выручай-комната? – В углах его глаз тут же появились игривые лучики. ---Это для плебеев. – При мысли сколько человек в ней перетрахалось, я испытал отвращение. – Я – староста. У меня отдельная комната. Рон засмеялся, прислоняясь виском к стеллажу. Я неторопливо шёл по коридорам подземелья, направляясь в свою комнату. Почему-то хотелось улыбаться, особенно когда за спиной проскальзывало явное ощущение тепла, исходившее от Рона. На нём были неплохие чары невидимости и ему приходилось держать дистанцию, но до кончиков моих ушей и полоски открытой кожи на шее то и дело докатывались волны приятного жара. Он старался ступать бесшумно, поэтому я не торопился. Мне казалось, что он обнимает меня сзади, и от этого становилось невероятно приятно. Войдя в гостиную, я увидел того самого парня, с которым поцапался в Трёх Мётлах. Он заметил на моём лице хитрую улыбку и решил, что я придумал ему какое-то наказание. Что ж, пусть думает именно так. Об истинных причинах он всё рано никогда не узнает. Я пересёк комнату, многозначительно замер на лестнице, пропуская Рона, чуть вздёрнул бровь и приоткрыл рот, словно желая что-то сказать, затем встряхнул головой и отправился наверх. Вот так сопляк, теперь гадай, что же такое я решил от тебя утаить и почему. Внутри Рон скинул с себя невидимость, а я сотворил запирающие и заглушающие. ---Я не думал, что получится. – С долей веселья произнёс Ласка, быстро оглядев помещение. ---Что могло пойти не так? ---Что угодно. Начиная с того, что ты обычно не нарушаешь правила. ---О, друг мой, это не так. – Я улыбнулся ему. Улыбнулся. Потому, что мне было хорошо. И захотелось обнять его, что я и сделал. Он сгрёб меня в медвежьи объятия, которые ощущались как кокон. Мне показалось, что я полностью закрыт, спрятан, защищён. Я даже удобнее опустил голову к его груди, слушая, как колотится его сердце. ---Что ты там говорил, про одежду? – Напомнил Рон причину его пребывания в моей комнате. Я приподнял голову и уткнулся носом ему в шею. Одна его рука перешла мне на талию, а вторая бережно придерживала затылок. От этого простого жеста, меня словно прошило насквозь горячей стрелой. Внезапно осознав свою усталость, я был готов повиснуть на Ласке. Странное желание, чтобы тебя взяли на руки. ---Прости. – Я прислонился своим лбом к его. – Я так устал. Сил совершенно нет. Ты, если хочешь… Я не договорил. Рон засмеялся. ---Давай для начала приляжем. – Предложил Он. ---Ложись, я сейчас умоюсь и приду к тебе. Быстро плеснув в лицо прохладной водой, я поёжился. Не хочу холода. С Лаской так тепло и хорошо. Я посмотрел на своё измождённое бледное лицо с зелёным отливом и подумал, что есть свои плюсы в том, что семейство Уизли не брезгливо по природе своей. Никакой здравомыслящий человек не то что целоваться со мною, близко бы подходить не стал. Выйдя я заметил серьёзный взгляд своего гостя, но Рон тут же весело посмотрел на меня. Он разулся, и особенно не раздеваясь устроился на кровати поверх покрывала. Меня так расстроила холодная ванная, что я тут же нырнул к нему под бок и прильнул к плечу. Уизли обнял меня, склоняясь к моему лбу, нежно целуя, от чего я зажмурился. И что я на самом деле натворил, я понял только ночью, когда снова открыл глаза. Я заснул! В объятьях Ласки! Пригласив его к себе, в общем-то с вполне понятной целью! Сам позвал! И сам отрубился! Герой, Мордред дери Моргану, любовник! От чувства негодования я сел, заглянув в лицо спящего рядом парня. Он не стал меня тревожить и будить, только накрыл полой своей мантии. Ну вот и что мне с ним теперь делать? Тоже оставить в покое? Дать поспать, зная, что у Рона такие же проблемы, что и у меня, и он так же устаёт? Я лёг обратно, пристраиваясь у него на плече. Сон больше не шёл. Я стал гладить его грудь, бездумно стягивая мантию, расстёгивая теплую рубашку, добираясь до голой кожи. Возможно, из-за густой темноты, а может быть по какой-то другой причине, она оказалась невероятно приятной наощупь. Мне захотелось раздеть его всего и погладить. Я уселся верхом, раздёргивая в разные стороны полы клетчатой гриффиндорской рубашки. ---Ты такой довольный, словно подарок на рождество разворачиваешь. Я аж вздрогнул. ---Рон! Дурак! ---Кто? Я? Я – да. – Засмеялся Ласка, вытаскивая из-под себя мантию, проводя руками по моим бёдрам и притягивая к себе. Поцелуй в этот раз получился сладким-сладким. Мы оба улыбались и не желали отрываться друг от друга. Он начал раздевать меня. Я напрягся по привычке, готовясь снова мёрзнуть, но, прислушавшись к себе, понял, что мне жарко. Жарко от тела Рона. Ощущая какое-то внутренне торжество, я быстро скинул с себя жилет и рубашку, выпрямился, принялся возиться с пуговицами на штанах. Ласка опрокинул меня, помогая избавиться от одежды. И бельё туда же. Оно мне не понадобится. И Рону тоже. Всё к чёрту! Мне тепло! Тепло без одежды в подземелье Слизерина. Понимая, что затягивать процесс не стоит, я перевернулся на живот, подставляя Рону спину, которую он тут же начал целовать не менее страстно и нежно, чем мою грудь и шею. Я сообразил пропихнуть под бёдра подушку и призвать через Акцио флакон кокосового масла, которым ухаживаю за волосами. Тая под телом Рона, я передал стекляшку ему. Судя по тому, что он замер, однозначного применения предмету он найти не мог. ---Дай. – Я сам открыл флакон, вылил немного на задницу, смочил пальцы и просунул один, затем два в тугое кольцо сфинктера, жмурясь и пыхтя. Туго. Последний раз я занимался этим года два назад. Потом вообще было не до секса. ---Ну помоги же. – Застонал я на Рона. И он помог. Его прикосновения были более бережными чем мои собственные. Я громко вздыхал каждый раз, когда он проворачивал пальцы во мне, растягивая и давая привыкнуть к трению, успокаивая чувствительные стенки, добавляя больше масла, чтобы упростить процесс. Я подумал, что совершенно упустил из виду размер... ам... "предстоящего удовольствия", хотя какое это имеет значение, если всё равно сейчас в меня это засунут. ---Уизли, хватит, пожалуйста, я же не девственник. Давай, где там твой член? Он отбросил флакон масла, освободил пространство от пальцев и аккуратно приставил головку ко входу. Ещё раз немного размяв внешние стенки, заставляя их расслабиться, плавно толкнулся вперёд. ---Да что б тебя, Ласкааааааа! Он замер и тут же вышел, снова поглаживая пальцами вход, успокаивая боль. Ну уж нет! ---С ума сошёл?! – Я обернулся на него, чтобы он мог оценить степень моего недовольства. – Ну-ка немедленно всё вернул на место! Он засмеялся и снова попытался войти, теперь глубже. Я зажал себе рот рукой, чтобы не заорать в голос, несмотря на заглушающие чары. Но пленённому в груди воздуху надо было дать выйти, нельзя же не дышать совсем. Я застонал, а потом выпустил остатки воздуха уже без звука, когда Рон дал мне передохнуть. Тёплый, даже горячий. Руку буквально обожгло моим… МОИМ дыханием! Я готов был вывернуться под Лаской и расцеловать его, но то, что он сейчас делал было слишком приятно. Медленные покачивания, приятное ощущения заполненности. ---Ох, Роооон, пожалуйста. Он склонился ко мне, показывая, что готов выслушать мою просьбу и исполнить её. Как ему объяснить, что я хочу глубже и под другим углом, если меня всего трясёт, и я даже дышать ровно уже не могу? Я попытался прогнуться и двинуться самостоятельно. Чёрт, как же хорошо. ---Помедленнее? – С придыханием спросил Ласка, вынимая член почти полностью и снова проталкивая до самого конца. ---ААаааааааххххх. – Я уронил голову на руки и зашипел. Видимо, ему понравилось, потому что он решил повторить ещё раз. Понимая, что сейчас потеряю рассудок, я подтянул колени к животу, поднимаясь в более удобную позу, чтобы Рон не наваливался на меня так, имея возможность проникать глубоко. Он не протестовал, дав мне время устроиться, и начал набирать темп. Всё. На этом моё самообладание закончилось. Я кричал и скулил как девка. Я хотел почувствовать у себя во рту его пальцы. На самом деле член, но позволить Ласке вынуть его оттуда, где он сейчас находился, казалось немыслимым.       Я никогда так не кричал и не отдавался ни одному своему любовнику. Девочки обычно лежали смирно, изображая украшение покоев, а мальчики так любовались собой, что иногда пробивало на зевоту. Но не Уизли! Нет, он наслаждался процессом, моим телом, нашими ощущениями, моими стонами. Ему нравилось всё.       Рон кончил первым, затем перевернул меня на спину, засунул мне в задницу пальцы, планомерно ища простату, а найдя, тут же до кучи взял в рот мой член. После этого мне хватило секунд двадцати, чтобы догнать Ласку. Оргазм был ярким и оглушительным. Мне показалось, что я не чувствую ни рук, ни ног. Когда я попытался в этом убедиться, понял, что ноги придавлены Роном, который облизывает мой пах и живот. Мерлин, Ласка, ну зачем, есть же очищающие чары… Но он выглядел таким занятым и довольным, а мне было так приятно, что я даже трогать его не стал. Похоже, теперь у нас точно получится заснуть.