Не знаю, чего хочу больше...

Всё, конечно, было шикарно. Аж сам препод по физике беспокоился обо мне. Однако после моего короткого сна передо мной стал вопрос: как мне рассказать всё маме? Вы вот были в такой ситуации, что нужно рассказать о том, что вы не у подружки ночевали, а в клубе были?! Хоть и работали. Так вот ситуация была, скорее, не сложная, а очень стремная. Я по-другому описать её не могу. В моей голове вертелись картинки моего убийства: как меня заживо закапывают и всё в этом роде. — Анастасия, подойди сюда. Угадайте, кто это был? Да, мама. А знаете когда она называет меня Анастасией? Да, когда она до пизды, простите за выражение, злая. Мои ноги стали ватными, а сердце отбивало макарену. В голове теперь вертелись мысли о том, что я, блин, сделала. «Неужели догадалась?» — пронеслось у меня в голове. — Мам, ты звала? — я зашла на кухню. Меня жестом заставили сесть за стол, откуда наблюдала за злым выражением лица моей матери. — Я всё объясню, — наконец выдавила я из себя хоть что-то. Если честно, после того, как я увидела маму, мне стало понятно, о чем пойдёт речь. Не знаю как, но она узнала о моем отсутствии у Алины. — Да, я бы хотела услышать, где шляется моя дочь ночью, — её голос не был злым или грубым, скорее, грустным и растерянным, — я разговаривала с Алининой мамой, она сказала, что ты не ночуешь у них. — Прости меня, — тихо сказала я. — Прости… — Так же тихо повторила она, — Я так понимаю, это ты нам деньги скидывала. Я просто кивнула, потому что была в растерянности. Я не думала, что мама будет так злиться. Такое чувство, что я душу продала. — Настя, — всё так же вздыхала она, — это не то что тебе нужно. — Ты так говоришь, как будто это самое ужасная вещь на свете. — А что, это не так? — Так, стоп. Мам, я в клубе барменом работаю. — Что? — мама посмотрела на меня удивленно, потом вздохнула и наконец села на стул, — слава богу. А я-то думала… — Шлюхой? — Настя! — Ой, куртизанткой? — Анастасия, — протянула женщина. — Профурсеткой? — Ты издеваешься? — уже улыбаясь произнесла она. — Ну ладно, — довольно сказала я, — девушкой легкого поведения. Мы сидели с минуту в тишине, а потом резко засмеялись. — С этим тоже надо заканчивать, — начала моя маменька после нашего истерического смеха. — Но мне там нравится. — Это опасно. — Нет. Я работаю с Димой, он всегда держит там порядок и заступается за меня. И охранники там огромные бугаи. — А как же ты добиралась до дома? — Нас развозят. Меня и ещё несколько девчонок прямо до дома довозит наш начальник Михаил Артёмович. — Но как ты могла учиться в таком ритме? — Там хорошая зарплата и чаевые, а Михаил Артемович сказал, что уволит, если я буду плохо учиться, — быстро и на одном дыхании протараторила я. Женщина вздохнула, подправила свою светлую челку, которая скрывала ее несильно, но все же широкий лоб, и сказала: — Я разрешу тебе там работать только при одном условии. — Что мне нужно сделать? — Никогда мне больше не ври, — тихо произнесла она. — Никогда, мамочка.