Большую часть дней мы наблюдаем как наши лучшие друзья умирают

—… Вы могли знать, что вчера окончились поиски тела в озере. Полиция прочистила комнату, телефон, и попыталась отследить путь машины, в которой, возможно, был Джерард Уэй в день, когда он пропал. Удивительно. Удивительно, как полиция, которая имела все возможности найти хоть какие-то следы парня, просрала всё. Для Фрэнка остается загадкой то, каким образом нельзя было отследить машину. Что насчет камер видеонаблюдения? Ребята ходили по городу, они были там, где эти камеры точно должны быть. Что в этом сложного? Но нет, конечно нет! Нужно браться за дело только тогда, когда все эти записи в большинстве своем будут недоступны. Ведь ни для кого не секрет, что видео с камер доступны только две недели, а в некоторых магазинах одну. Даже дети, которые воруют конфетки в магазинах, знают, что следующую кражу можно провернуть только спустя четырнадцать дней. А полиция, как и родные Джерарда, искренне верили, что тот просто сбежал, поэтому просто проворонили неделю, за которую его могли увезти в другой штат, спрятать в каком-нибудь подвале, а потом продать на органы или в рабство. Или просто убить и закопать в яме, на какой-нибудь стройке, которую через неделю, а то и через день, замуруют под толстым слоем бетона и песка. Такая важная неделя, а они просто проебали ее. Но, возможно, даже можно сказать, вероятно , Фрэнк накручивает. А почему бы и нет? Вдруг картинка, которую парень нарисовал в своей голове, на самом деле гораздо проще? В любом случае, думает Фрэнк, полиция наконец переправит данные о деле пропажи Джерарда Уэя в соседние штаты, чтобы те, наконец, попытались сделать с этим хоть что-то. Около двух, может больше, лет назад, было довольно громкое дело о пропаже двух девушек. Там также фигурировала машина, также изначально никто не начинал поиски и также их не нашли. Но листовки, новости, газеты, просто взрывались от количества информации. Никто не стал заканчивать поиски только в том штате, где пропали девушки. Их начали искать в соседних городах, в соседних штатах и даже дошли до ближайших стран типа Мексики. Наверное, рассуждает парень, так будет и сейчас. А как иначе? Всех учеников собрали в актовом зале, чтобы директриса рассказала что-то ученикам. И это прекрасно, потому что уже третью неделю все ни слухом ни духом. Кто-то должен перестать молчать. —… Но, прискорбно, конечно, сообщать, никаких следов не было обнаружено. И сейчас я передаю слово следователю. Директриса отошла на пару метров назад, дабы тот самый следователь подошел к микрофону. Да, скажи то, что все хотят слышать. — Все, что на данный момент было нами обнаружено, это машина пропавшего возле озера Хьюс, на которой того видели в последний раз на Брайтон-авеню. Предположительно пропавший ехал по Пассаик-авеню. Мы передали данные в NAMUS*, можете ознакомиться с этим порталом в интернете. Конечно, главная улица города. Вот только интересно, они об этом узнали с камер наблюдения или просто ткнули наугад? Учащиеся огляделись по сторонам, не понимая, к чему клонит следователь. А Фрэнк понимает, что сейчас всех должны обнадежить и сказать, что розыск будет вестись во всем штате, что дело еще не закрыто. Его должны искать. — К сожалению, из-за недостатка улик и следов, мы можем только предположить, что тело пропавшего находится в реке Пассаик. На данный момент дело о пропаже Джерарда Уэя приостановлено и считается закрытым. В зале поднялся шум. К микрофону подошла директор. — Прошу всех сохранять спокойствие! Следователь продолжил: — Если вы что-то знаете, если вы что-то слышали или были близки с пропавшим, то вы всегда можете обратиться в ближайшие отделения полиции. Спасибо. Что? Фрэнк сидит в недоумении, будучи не просто удивленным, а скорее даже пораженным тем, что услышал. Он практически на автомате, совершенно ничего не осознавая, совершенно не видя ничего на своем пути, побежал к сцене, подошел к следователю и громко сказал: — Какого хрена? И это все, что вы сделали? Вы должны еще раз проверить его комнату! Там должно быть что-то… Там… Вы понимаете, что вы не можете просто так закрыть это дело? Он не слышит, он не стоит на ногах, он просто почти кричит, заикается, не может нормально соображать. Джерарда считают мертвым. Они так не сказали, но они дали понять. Джерард жив. Он убежал, он не мог умереть, Боже. Они просто глупые, они просто не хотят искать его. Они просто… Просто забили на него хер! — Как вас зовут, молодой человек? — Фрэнк. Фрэнк Айеро. — Фрэнк Айеро, — медленно проговорил мужчина, поправляя пиджак, — если ты станешь следователем, тогда я с удовольствием выслушаю тебя, а сейчас прими тот факт, что твоего друга никто не ищет. Если будут какие-то следы или мы найдем тело, тогда и поговорим. У нас куча суицидников по городу, он далеко не первый такой. Суицид? Джерард и суицид? Он не был суицидальным парнем. Мало того, он казался слегка поехавшим от количества энергии, которое было в его сердце. Но Майки… Слухи о том, что с Майки происходит какое-то дерьмо, связанное с наркотиками, появились где-то в начале сентября. Как и думал Фрэнк. Алкоголь. Сигареты. Наркотики. Всё так, как он и предполагал, но Майки… Никогда и никто не мог подумать о нём так. Даже внешне он казался более чем правильным. Его очки, которые регулярно приходилось поправлять, футболки с супергероями и потёртые джинсы сближали со всеми остальными. На первый взгляд Майки мог показаться гиком, с которым разговор может зайти разве что про новую часть Зельды или Червяка Джимма, в которые никто уже лет десять не играет. А у Уэев дома целый склад всякой ретро всячины. Но дело в том, что Майки, хоть и немного безэмоционален, всегда был крайне эмпатичным. Он мог поддержать любой разговор, если захотел бы. Хороший, умный парень, который всегда казался очень правильным и достаточно мудрым, чтобы не ввязаться в подобное дерьмо. Возможно, он был немного депрессивен, но как только разговор заходил об интересах, Майки мог говорить о своих любимых фильмах и супергероях часами, а то и вообще без остановки. Это его характерная черта. Он умеет быть закрытым тогда, когда это необходимо и открываться только тем, кто того заслуживает. Тем не менее, после того как парень упал в обморок, вернее в припадок, прямо посреди обеденного перерыва, когда все курили за школой, стало ясно, что Майки падает в бездну. Куда-то подальше, чем все остальные. Вектор, направленный вверх, дающий понять всей старшей школе о том, что Уэи достигнут больших высот, изменил направление в противоположную сторону. Никто. Никто и никогда не мог такое даже нафантазировать в своей голове. Это, казалось сюрреалистичным. Это, казалось неправдой. Еще в августе были видны изменения в нём, но, как обычно, никто не воспринимал это всерьез или вообще не замечал. Как обычно, не правда ли? Майки лежал на полу в припадке, закатывал глаза и выглядел по-настоящему пугающе, как сказала Лили. До этого он весь день шатался по школе очень злым и агрессивным, вечно стискивал зубы и прятался за руками, лёжа на парте. Мэтт не знал, что делать, не знал, где сейчас Джерард и почему его снова нет рядом.

Пятое сентября.

Двадцать дней до исчезновения. — Джерард! Джи! Майки у врача. — кричала Лили на весь пустующий коридор. В ее руках были очки Уэя, а сама она выглядела, как воплощение слова «паника». Джерард посерел, как и все остальное вокруг. Фрэнк забрал у парня бутылку воды из рук, посмотрел на него и понял, что ничего кроме непонимания или боли в этих глазах нет. Джерард спрыгивает с подоконника, сжимает кулаки и громко дышит. — Джи, я с тобой пойду. Парень секунду не понимает. Паника, страх и полное непонимание витали в воздухе, словно заставляя думать троих, что это сон. Джерард дёргает плечами, головой. — Хорошо. Да. Спасибо, Фрэнк. — отмахивается он, быстрым шагом идя вперед. На тот момент произошло несколько ситуаций, что скорее можно назвать столкновениями, которые сблизили парней достаточно, чтобы они хотели уйти от шумной компании в пустую рекреацию. Но об этом еще рано. Майки лежал на кушетке в отключке. Это было первое, что заметил Фрэнк, как только вошел. Потом были звуки сирен, врачи, гневный и отстраненный Джерард весь остальной учебный день и куча немых вопросов в глазах преподавателей и учеников. Бред какой-то, думал Фрэнк, стоя у доски на математике. Бред. Не может быть так, чтобы Майки наглотался таблеток. Не Майки. Кто угодно, но не он. — Я должен был догадаться. — сказал Джи, держа дверь для Фрэнка, выходящего из школы с курткой в руках. — Может, есть кто-то… Типа новый знакомый, который мог давать ему всякую дурь? — предположил Айеро, закуривая прямо на пороге учебного заведения. Они молча прошлись от школы до дороги, размышляя каждый о своём. В итоге они тихонько сидели на остановке, хотя оба ходили пешком до дома. Что-то заставило тогда остановиться и подумать. — Ты не понимаешь. Фрэнк, я бы очень хотел, чтобы все было так просто, но это не так. — все-таки ответил джи, в очередной раз не в силах сдержать свой гнев. У Джерарда стало совсем худо с самообладанием, хотя казалось, что все как обычно. Но дело скорее всего в том, что никто не замечал, как Джерард понижает тон голоса и напрягает мышцы лица, когда злится. Фрэнк заметил, ведь ранее такого не было. И Фрэнка самообладание оставило в тот момент. В его голове крутился Майки, Майки и Джерард, Джерард и его пассивность и отстранённость. — Так объясни мне! В чем проблема? Хватит быть таким закрытым ублюдком, который то и дело говорит загадками и ведет себя так, словно ему пятьдесят! Если ты что-то знаешь, то нужно сказать полиции. — Никакой полиции. — отрезал парень, подходя к машине. — Но- — Фрэнк. Забудь этот разговор. Это только моё дело.

***

Это только моё дело Фрэнк стоял за школой, прислонившись спиной к стене и размышляя над последними днями с Джерардом. Он прокручивает всю историю их «дружбы», поворачивает эти пять месяцев в голове так, словно валиком красит стену чёрной краской. С каждым слоем пятно все ярче и ярче, хотя казалось, что первый слой был достаточно чёрным. Фрэнк просто убивает себя этим, просто купается в тягучей мазуте, чем являются воспоминания о Джерарде, погружается всё ниже, всё дальше от реальности и всё ближе ко дну. Он рассчитывает, он надеется, он хочет, он жаждет, чтобы на этом самом дне оказалась та самая «правда» до которой он хочет докопаться. Мозг скоро будет похож на раздробленный кремень, думал он, делая затяжку. Плевать на проблемы с сердцем, головные боли и запах. Сейчас Фрэнк думает совершенно не о здоровье. Может, стоит вернуться и найти записи с камеры наблюдения, чтобы узнать, что за машина забрала Джерарда в то утро? Но как? Никто не даст ему возможность прийти в участок и достать записи. Это неразумно. Хотя, что вообще Фрэнк делал разумного в своей жизни? Ладно, достаточно много вещей попадали под эту категорию, но уж подобная мысль была из ряда вон выходящая. Нужно найти Майки. Может, его посвящали в детали дела?

***

— Майки? Вообще то Фрэнк, как тот самый идиот, который толком не показывает свою заинтересованность в человеке и редко является центром компании, уже ходил в дом Уэев в поисках Майки, но тот не отвечал. Нужно было еще раз покурить и взять с собой кофе. Может, эта наживка сработала бы? Дверь отворилась со скрипом. — Здравствуй. На пороге стоял мужчина лет сорока. Он выглядел измотанным. Маленькие глаза, казавшиеся большими из-за покраснений вокруг, рубашка с жирным пятном на животе и желтоватый оттенок лица. Лёгкая небритость не казалась привычной для лица мужчины, а одежда на нем была слегка помятой. Скорее всего, он просто слишком напряжён, чтобы привести себя в порядок. — Я ищу Майки. — сухо сказал Фрэнк. — Зачем? — Хочу задать несколько вопросов про Джерарда. Мужчина осмотрел парня, повернулся, осмотрел помещение и крикнул: — Донна! Короткий диалог. — Этот парень хочет поговорить о Джерарде. —… С Майки. — дополнил Фрэнк, но он не обратил внимания, позвал в дом и, показав рукой направление, удалился. Странное начало. Фрэнк уже знал, что место, в которое он идет — кухня. За столом сидела женщина, видимо, мама Джерарда и Майки. На ней обычная футболка белого цвета и коричневая юбка ниже колен. Она рассматривала фотографии, лежащие на столе и попивала кофе. Как только Фрэнк вошел в помещение, в нос ударил не резкий, но сильный запах медикаментов, травки и хлорки. На столе лежал блистер. Понятно. — Ты Фрэнк? Здравствуй. — Фрэнк кивнул, не зная, куда деться. Больно напряженная атмосфера творится здесь, хотя Донна выглядит добродушной. Добродушной и странной — Не жмись, присаживайся. — сказала она, дрожащей изрезанной рукой указывая на стул. Фрэнк сел на указанное место рядом с холодильником и сглотнул. Держать себя в руках, держать себя в руках, держать себя в руках. — Я никогда раньше не видела тебя. Вы с Джерардом друзья? — Да. можно и так сказать. Я на самом деле хотел поговорить с Майки, но если вы не против… — Да, конечно. — она делает маленький глоток, ставит чашку и трет глаза. Тоже красные. — Еще никто не приходил. — Даже Мэтт? — А кто такой Мэтт? О, Боже мой. Джерард… Джерард ничего не рассказывал родителям про своего парня? Они вместе не так долго, но всё же. Это очень странно. Это буквально ненормально. Фрэнк решает, что не стоит заострять на этом внимание. — В общем, я хотел спросить насчет последнего дня… Просто понимаете, никто ничего не знает, учителя стараются делать вид, что ничего не случилось. — Эм. Тебе, Фрэнк, интересно, что было в день, когда его украли? Украли. Значит, это основная версия? — Да. — Фрэнк прокашлялся, хотя не стоило, ведь это выдает его нервозность — Извините, а можно воды? — Я сделаю тебе чай. Фрэнк практически уверен, что Донна просто хочет не концентрировать своё внимание только на рассказе, от того и желает бегать по кухне в поисках десяти видов чая, которые распиханы по разным шкафчикам. По ней видно, что она не может. Не может сидеть на месте, когда говорит. Когда чайник поставлен, Донна спрашивает Фрэнка, какой чай он хочет и он выбирает тот, который привлек внимание. — Он тоже любил это чай. Постоянно покупал. — Так что насчет… — Да, да. — Донна наливает кипяток в заварочный чайник, проливает и идет к умывальнику за тряпкой — Дело совсем не идет ходом. Все, что у нас есть, то есть у полиции, так это две записи с камер магазинов. — она вытирает тряпкой разлившуюся воду и продолжает: — Но там ничего примечательного. Точнее… Видно. как он идет куда-то, поворачивает, но на камерах после поворота его нет. — Всё? — Всё. После поворота он исчез. Это невозможно, но Джерард словно испарился. Следователи уж было решили, что похитители удалили запись, но никаких сбоев обнаружено не было. Тем более, хозяин знал бы. В итоге обыскали весь переулок, вдруг там есть где спрятаться? Решили в итоге, что он попал в слепую зону, но…всё равно. Ничего не ясно. — А вы не думаете, что он сам сбежал? — Ни в коем случае! — мама Джерарда повысила голос от удивления. — А почему? — Телефон. У него телефон от apple, поэтому его довольно быстро нашли. Какой-то парень, который хотел его перепродать, сказал, что нашел его на улице. Тем более, майкл утверждает, что видел машину. Ее еще ищут, потому что модель распространена в городе, но тем не менее. Фрэнк не знал, что он должен сказать или спросить. Делая очередной глоток чая, что обжигал язык, он размышлял над мотивами, которые могли преследовать похитителей, но ничего разумного, точнее сказать, совсем ничего, в голову не приходило. И всё же, ощущение, что что-то здесь неясно, не оставляет в покое. За своими размышлениями Айеро и не заметил, как женщина, которая еще минуту назад бегала по кухне, словно пчела, поникла. Донна, держа тряпку в руке, смотрела в одну точку где-то на столешнице. Ее лицо ничего не выражало, и когда Фрэнк обратил на это внимание, то оно, подобно лицу более старой женщины, скривилось. Губы ее, поджаты, с глаз, как жемчужины, падают одна за другой слезы. Донна пытается привести себя в норму, бегло вытирая щеки, но у нее ничего не выходит. Наконец, когда Фрэнк продолжил делать вид, словно ничего не заметил и уставился на чай, она окончательно справилась с жемчужинами на глазах и села. Донна Уэй пытается улыбаться сквозь боль, что нельзя скрыть. — Как думаете, его найдут? Донна смотрит секунду на Фрэнка. Потеряно. Потом делает глоток, кашляет и говорит: — Я верю в то, что несмотря на все беды, несмотря ни на что, мой мальчик умный. И я знаю, что он всегда остается благородным, мудрым и сильным, даже несмотря на то, что от нас он сейчас далек. Он такой был. Таким и останется. То есть, думает Фрэнк, несмотря на смерть, он любим своей матерью. Несмотря на смерть. О чем он думает? — Ладно, — бормочет он, — спасибо большое. Передайте Майки от меня привет. Пусть прекращает гулять и приходит в школу. Фрэнк хватает рюкзак, надевает капюшон и- — Майки нет дома уже несколько дней. Фрэнк оборачивается. — Что?

18 сентября.

— Майки, почему ты такой тихий? — спросил Мэтт, откусывая кусок бутерброда с тунцом и майонезом, так, словно запачкать лицо будет страшнейшей трагедией за всю его непродолжительную жизнь. Майки побледнел, медленно поднимая взгляд на него, а после сразу же замотал головой. Парень поёжился, начал бегать глазищами по столу, хоть было что-то сказать, но Джерард прервал: — Мэтт, мы можем перенести нашу прогулку? — В парке? — Джерард кивнул, Мэтт вскинул брови — А почему? — У меня — Джерард посмотрел на брата, — дела. Я не смогу. Давай где-нибудь… двадцать пятого? Это будет пятница. Как раз после учебы. — Но почему не в среду? — заныл тот, заметно раздражаясь. — У меня дела, ты не услышал, но я так сказал. — Я все услышал! Почему ты такой… Да что с тобой? Лили взяла Джорджию за руку, не отрывая взгляда от парней. Фрэнк один здесь, вероятно, понимает, почему Мэтт Галлахер так злится. Во-первых, уже два дня, когда кто-то заговаривает с Майки, Джерард подавляет всяческую возможность ему ответить. Во-вторых, Джерард стал слишком далек от Мэтта. Слишком. Какое-то время назад все было относительно нормально. Мэтт вечно шутил странные штуки, заливаясь смехом на весь коридор, чтобы хоть как-то выдавить из Джерарда искреннюю улыбку. Тот в свою очередь неотрывно следил за парнем, чтобы тот не натворил глупостей. Можно сказать, что неделю назад закончился их медовый месяц, не иначе. И теперь, когда Джерард стал еще более отстраненным, сфокусировав свое внимание только на брате и изредка на Фрэнке, Мэтт начал злиться. Грустить как минимум точно. — Ты гандон, блять! — Чего? Мэтт, ты в порядке? — спокойно и безэмоционально тянет он, — Может, тебе стоит сходить вниз, к психологу? Фрэнк витает в облаках, не предпринимая попыток ослабить напряжение. Он наблюдает скорее за младшим Уэем. Он действительно стал тихим. Уже около двух дней парень необычно молчалив, хотя обычно его не заткнуть. Это странно. А сейчас он сидит, сворачивается, как горящий листок, и даже не хочет здесь быть. Такое чувство, словно Майки скрывает что-то. К его уху наклонился Нейтан, в этом году слишком часто сидящий с ребятами на обеде: — Заметил, как эта парочка ссорится в последнее время? — и чуть громче, вероятно, специально: — Джерард, наверное, боится, что не сможет удовлетворить своего муженька. Тишина. Уэй, как обелиск, выпрямляется и встает из-за стола. И, что удивительно, ничего не говорит. Другой на его месте, давно бы дал по морде этому идиоту, даже сам Майкл заметно занервничал. Фрэнк вспылил: — Нейтан, хватит изводиться на говно! Не твоё дело! — прикрикнул Фрэнк, от чего остальные обратили на него внимание. Мэтт молчит. — Все хорошо, Фрэнк. Я пойду, пожалуй. — сказал Джерард очень медленно, казалось, пытается сохранять самообладание. Но тон его голоса и бегающий взгляд выдают нервозность. Он встал, секунду задерживая взгляд на Фрэнке, а потом ровным шагом направился из школы, наплевав на успеваемость и последствия. Опять. Нейтан что-то тараторит Майки о том, какой его брат мудак, а Фрэнк в это время кидает взгляд то на Майки, то на Мэтта. Майки сам не свой. Даже не слушает, даже не пытается реагировать хоть как-то на то, что происходит сейчас. Мэтт Смотрит на него исподлобья какое-то время, после чего говорит: — Майки, встретимся после учебы? Мэтт прищурился, взял салфетку, и не отводя взгляда от Уэя, вытер рот. Майки тяжело вздохнул, схватившись тонкой ручонкой за ремень сумки. — Нет, прости, я занят. — он встал, продолжая сжимать ремень — Пока, ребята. Лили проводила взглядом парня, громко и глубоко вздохнула, собрала чёрные волосы в хвост и сказала: — Вы все конченые имбецилы, это понятно. Но с Уями-то что? — Джи, точнее Джерард, просто гандон, которого давно пора бросить. — проскулил Мэтт, смотря на Лили, которая достала зеркальце и помаду красного цвета. — А что у вас? — Фрэнк решил поучаствовать в разговоре. — Ничего. Он отнекивается все грёбаное время. Перестал разговаривать со мной и опять слишком холоден. — Это же Джерард… Он, вроде, всегда такой. — Нет, Фрэнк, ты не настолько давно его знаешь, как я. Сейчас он стал мне отвратителен. — Значит, расставайтесь. Потому что это к хорошему не приведет. — вздохнул Фрэнк. Джорджия облокотилась на локти и посмотрела на Фрэнка большими голубыми глазами. — А я вот не согласна. Мне кажется, что у него какие-то проблемы. Да и Майки как-то… — Нарик чёртов. — встрял Нейт. — Если бы все было настолько плохо, он бы уже был в больнице на реабилитации. — А где он по-твоему был целых полторы недели? Головой подумай. Говорю же, на-рик. — Как же ты заебал! Заклеить бы тебе рот. — Сядешь мне на лицо? Ха! Лили закрыла помаду и стукнула по столу. — Завали. — испепеляюще смотря на парня, сказал она, после чего взяла девушку за руку — Пока, Фрэнк. — Вот же суки. — Блять, знаешь, мне кажется, все вы тут нахуй с ума сошли. Не Уэи у нас проблемные, а ты, Нейтан! С начала ёбаного года изводишься на говно, словно тебе делать больше нечего. Хватит прикапываться к Джерарду, хватит смеяться над Ли и Джо! Ты, блять, башкой соображаешь, что из-за таких вот высказываний тебе просто объявят бойкот? — Мэтти, какого черта? Я твой лучший друг! Фрэнк не догонял. Что не так с Нейтаном? Поведение парня оставляло желать лучшего еще ранее, когда он подлизывался к Уэю, как ненормальный, но сейчас, когда началась учёба, он вечно задирает Джерарда. А с Мэттом? С Мэттом он максимально сладок, как сироп, словно чего-то от него ждёт. — Конечно, я помню. Просто, хватит, пожалуйста, так делать. Если тебя что-то беспокоит просто скажи. И оба ушли из-за стола, оставив Айеро в одиночестве доедать ризотто с овощами. Фрэнк усмехнулся. Лучшие друзья.