Большую часть дней мы наблюдаем как наши лучшие друзья умирают

Особые приметы: шрам на левой брови, хромает, на кончике носа небольшая родинка. Фрэнк продолжал постоянно перечитывать это объявление, каждый раз цепляясь именно за эту строчку. Он прожигает взглядом ее вновь и вновь, опять ловя себя на мысли о том, что занимается полной херней. Снова и снова. Опять и опять. Может, хватит уже? Голова гудела, суставы ломило, а в горле была сильнейшая засуха. Шрам на левой брови, хромает. Шрам. Хромает. Когда Фрэнк впервые это увидел? Обратил ли он тогда на это внимание? Нет, Фрэнк видел, Фрэнк заметил, но он упустил это. Зря, как же зря он упускал все это тогда, когда должен был, когда хотя мог бы.

***

22 июля 2018 года.

В тот день было неимоверно жарко для прогулок по магазину, но разве у парня был выбор? Солнце прожигало каждый миллиметр кожи, хотелось пить, спать и никогда не выходить на улицу. Фрэнк не мог слишком долго находиться на солнце. Но пришлось идти до самого дальнего, но большого универмага, где точно должны быть вегетарианские тефтели и соевое молоко. Во всяком случае, была возможность послушать музыку и уйти из дома, чтобы перекурить и развеяться. Айеро увидел Джерарда именно там. В магазине. Он переставлял банки с горошком и кукурузой местами, в руках держал бумажки с ценами, по всей видимости потому, что на половине продукции ценники потерялись или поменялись. На нем была рабочая форма, которая состояла из фирменной футболки синего цвета. — Воу, ты тут работаешь? — сказал Фрэнк, подходя ближе. Джерард, вздрогнул, от чего чуть было не упал, оцепенел, замер, округлил глаза и посмотрел в противоположную от Фрэнка сторону. Потом он все же повернул голову, вяло смотря на парня. Он выглядел непривычно встревоженным и даже… Нервным. Волосы уложены определенно в спешке, руки какие-то слишком тощие и даже пугающе бледные. Вообще всё в Джерарде было очень странным. Не таким, как ранее. Он был бледен, усталым и тремор его конечностей был виден даже издалека. От чего можно так сильно дрожать? Видимо, кофеин всё же доведет его до ручки, то-то он так дрожит, думал Фрэнк. Джерард выдохнул, коснулся ладонью груди и выпрямился. — Здравствуй, Фрэнк. Ты меня напугал. — Ты тоже выглядишь пугающе. Болеешь что ли? — Нет. — твёрдо сказал он, а после совершенно растерянно и не так уверенно поправил себя: — То есть да, я немного приболел. И да, я здесь работаю. — Круто. — Фрэнк оглядел его. Выглядит как наркоман, ей-Богу. Словно он встал сегодня позже обычного и не успел привести себя в порядок после какой-нибудь вечеринки с употреблением таблеток. Так Фрэнк и знал! Он так и думал, что за маской спокойствия и взрослости он прячет обычного парня, который еще и ширяется чем-то — Извини, ты меня вообще понимаешь? — Что, прости? — парень свёл брови в недоумении, а сам он выглядел оскорбленным и обиженным. — Я просто думаю, что ты, парень, перебарщиваешь с наркотой. — Ты- Ты издеваешься? — Джерард всплеснул руками, а потом снова продолжил работу, ругаясь тихо под нос и игнорируя присутствие Айеро. Чёрт, Фрэнк что, ошибся? — Просто ты выглядишь плохо. — Фрэнк сказал это гораздо тише. чем говорил ранее, потому что ему опять стыдно. Джерард повернулся, злобно смотря на Фрэнка так, словно хочет испепелить его прямо сейчас, а над его глазом сверкал большой фингал. Фрэнк сам побледнел от стыда, а руки его заледенели. Он почувствовал себя полным кретином, и волна какого-то странного трепетного беспокойства захлестнула его с ног до головы. Захотелось уйти подальше отсюда и сделать вид, что его здесь не было, но уж больно Фрэнк переживает. Или это просто интерес? Джерард сделал лицо попроще, отвернулся и усмехнулся. — Ты ошибся, просто чувствую себя не очень хорошо. — У тебя… У тебя синяк? Фрэнк превысил границы дозволенного и нарушил личное пространство Джерарда Уэя, когда заправил свисающую прядь чёрных волос за ухо, чтобы посмотреть масштабы трагедии. Брось рассечена, губа, которую парень сжимает и закусывает, разбита. Кто вообще решил его побить? Джерард Уэй и драка? Что? Сейчас же вообще каникулы. — Ох, пиздец. Джерард дёрнулся, вставил ценник в ценникодержатель и бросил в след: — Удачи, Фрэнк. Айеро смотрел вслед хромающего Джерарда Уэя минуту, после чего двинулся подальше от магазина, чтобы как можно скорее забыть этот момент своей жизни и не стыдиться себя все каникулы.

***

В дверь позвонили и он нехотя пошел в прихожую, открывая маме дверь. Фрэнк думает, что ему нужна таблетка от головы, потому что терпеть уже невозможно. Он сам сейчас выглядит, как дерьмо, да и чувствует себя не менее шикарно, вспоминая тот день. — Мама, это ты принесла? — парень показал на кухонный стол, на котором лежало объявление о пропаже. — Да. Раздали на работе вчера вечером, только утром вспомнила и выложила. Хороший был мальчик, очень жаль, что его еще не нашли. — Был? — Фрэнки, похитители даже не выдвинули свои требования. Маловероятно, что Джерард жив сейчас. Тем более, я слышала, что скоро будут прочищать пруд вместе с собаками, чтобы найти тело. Тело. — Мне нужна таблетка от головы. Миссис Айеро сняла туфли, облегченно вздохнув. — Хорошо, иди, возьми молока и подожди. Где-то в сумке был парацетамол. Фрэнк послушно пошел на кухню, доставая из холодильника соевое молоко, а из шкафчика зеленый чай. Налил чай, взял бутылку и помрачнел. Какого же было его удивление, когда он увидел над составом фотографию парня и тоже самое объявление. — Вот, кладу на стол. — сказала мама, кладя таблетку и смотря на сына грустным взглядом. —… Даже на коробке молока. Мама, его фотография даже на коробке молока, а ты говоришь так, словно нет никакой надежды! — Фрэнки… Фрэнк пошел к себе, не желая больше разговаривать. Он взял с собой объявление, положил его на стол и посмотрел на фото парня еще раз. Скучаю. Или нет? Фрэнк точно переживает. Сначала никто вообще не волновался о пропаже Джерарда, даже объявления никто не вешал, ведь до этого Джерард мог пропадать на один или два дня для каких-то «дел», о которых никогда не желал говорить. Да никто и не интересовался особо. Это началось как раз таки в начале года, кажется. Как раз после той встречи Джерард стал пропадать. Вообще, Фрэнк начал общаться с ними еще после той самой вечеринки, когда Мэтт и Джерард так сильно сблизились, что стали встречаться. Джерард был счастливым, вечно улыбался, когда Галлахер целовал его в щеку, а потом убегал, как мальчишка. Было видно его счастье, но была ли это любовь? Фрэнк не так хорошо знал Уэя, чтобы читать его лицо, но год дружбы с Мэттом привёл к тому, что парень прекрасно понимал, что тот влюблен. Безгранично сильно, он отдавался Джерарду как щеночек привязывается к новому хозяину. Безвозмездно, не требуя того же в ответ, но тайно переживая, что Джерард такой безэмоциональный даже рядом с ним. Так вот, в начале двенадцатого класса Джерард начал пропадать. Это было раза два? Может, даже три, но не важно. Никто не волновался после первого раза, даже Майки прекратил беспокоиться. Кто знает, что замышляет его старший брат? Может, он снова нашел какую-нибудь работу, о которой не хочет пока что рассказывать или вовсе уходит гулять, чтобы проветриться. Просто уроки прогуливать запрещено, это может повлечь за собой наказание. Но это же Джерард. Ему, казалось, было совсем не до школы. Казалось, образование вообще не для него, ведь он всегда был немного умнее остальных. Да, все сделали вид, что так и нужно, что так правильно. Но когда прошло четыре, мать его, дня… Когда прошло четыре дня начался настоящий кипишь: как вода в чайнике все бегали, переживали, волновались и неустанно твердили «Что-то не так. Что-то не так! Он пропал! Его украли, его держат где-то.» Даже Фрэнка коснулась эта паника, только он старался держаться подальше от ребят. На два дня даже отменили учёбу. Вдруг кого-то еще украдут? Больше Мэтт не светился от счастья. Он молчал два дня, и как только кто-то что-то спрашивал у него, тот начинал плакать и убегать в туалет, потому что истерика буквально охватывала его тело, как огонь.

Двадцать седьмое сентября.

— Мэтти, может, хочешь чаю? — спросила Лили, когда ребята в очередной раз собрались у Джорджии в первую субботу после пропажи. Они просто сидели, разговаривали и обсуждали инцидент. По-сути, даже несмотря на всеобщую панику, никто так и не был до конца серьёзен и уверен, что парень не вернется. — Переживает, что его любовь всей жизни не припрётся завтра. Мэтт смахнул слезы с щёк, напрягся всем телом. Лицо скривилось в гримасе страха и грусти, после чего он убежал из дома Джорджии насовсем. Лили побежала за ним на улицу. — Ну и нахуя ты это сказал, Макиуэй? — вспылил Фрэнк, ставя чашку зеленого чая на стол. Очень громко. Нейт захохотал, прикрывая рукой рот, после чего свалился на диван, пока все остальные так и продолжали сидеть на местах у барной стойки. Его смех казался то ли злобным, то ли истеричным и сумасшедшим хохотом, что разрезал, или даже разрывал, тишину, отражаясь от каждой стены. — Тебе еще и смешно? — сказала Джорджия слишком злобно для Джорджии. Его блондинистые кудри упали на глаза, Лили аккуратно убрала их и шепнула ей на ухо что-то успокаивающее — Лили, солнце, он же, блять, творит какую-то поебень! Майки продолжал ржать. — Завали! Майк, завали. — Фрэнк, а ты что? Тоже волнуешься? Я говорю вам: завтра он будет тут, целёхонький. Как же он ошибался. Чуть позднее Мэтт и Нейтан вернулись. Макс свалил куда-то, видимо, нагнетающая тишина и пронзающие взгляды не давали ему спокойно усидеться на месте. Тогда Мэтт впервые за два дня заговорил: — Знаете, я так боюсь, что… Что это всё, понимаете? Всё лето он был никакущий, вечно избегал меня и… Я просто… — он заплакал. — Мэтти, пожалуйста, не переживай. Джерард любит тебя, у него должны быть причины. — Он избегал меня. Неделю? Две? Даже на работе я его не видел. — Когда это было? — спросил Фрэнк. — В июне? Да. Блять. — Я видел его в июне. В уолмарте, да. У него тогда вид был, как у наркомана. — Джерард никогда не употреблял, Фрэнк! — возмутился Галлахер. — Я знаю. Потом я понял, что его, похоже побили или что-то такое. — Что? В общем, как оказалось, никто не знал, что Джерарда побили. Возможно, думал Фрэнк, поэтому он и опасался Мэтта столько времени. Не хотел, чтобы тот видел его разукрашенное лицо. Потому что, как только Джерард появился в жизни парня, тот окончательно раскис и стал настоящей размазней. Соответственно, каждое изменение в поведении и настроении Джерарда (а оно, в основном, менялось от очень серьезного к снисходительно-доброму), заставляло его переживать и глотать кинжалы, в попытках разузнать, что заставило его так себя чувствовать. — Может, это было что-то серьезное? — Я тоже так подумал, — Фрэнк поправил волосы и закурил, — он всегда казался человеком, который скорее заставит тебя чувствовать себя, как идиот, чем ввяжется в драку. — Так! Давайте не будем о Джерарде? Выпьем пива и разойдёмся по домам. Все равно нам как бы нельзя еще день выходить из дома, а мы тут чаи у Джорджии гоняем. — заявила Лили и пнула стоящую неподалеку коробку с пивом.

***

Фрэнк качает головой, глотает таблетку, запивает и подходит к столу. После того, как он поставил чашку с чаем на место, он взял листок и посмотерл на него в сотый раз. — Ну нахрен тебя, Джерард. — говорит он и идет к себе. В его комнате несколько книжек Джерарда. Одна из них — «Поющие в терновнике», которую парень прекратил читать как только город пронзила молния. Он остановился на моменте, где когда-то главная героиня становится матерью и это было уже неинтересно. Потому что Фрэнк ненавидит, когда ты успеваешь привыкнуть к герою или героине, а теперь в центре внимания его или ее дети. Как будто бы нельзя было закончить историю раньше? Фрэнк уселся с книгой в руках на кровать. Он успел запачкать ее. Надо будет извиниться перед Джерардом за это. Уэй читал с большим интересом. Это стало бы ясно, если бы в ваших руках оказалась одна из его книжек. На каждой странице что-нибудь подчёркнуто, где-то парень даже рисовал диалоги, как в комиксах, где-то проскальзывает сарказм вроде «Серьезно? Как же ее ЖАЛКО АГА», а где-то он и вовсе рисовал смешные лица. Фрэнк не просто так взял книгу в руки. Однажды, когда они вдовем пили водку в школьном туалете, а Айеро отдавал «Бумажные города» владельцу, Джерард сказал: — Слушай, а ты никогда не думал, что Марго сука? — он сделал глоток и посмотрел на потолок, улыбаясь — Она замучила бедного парня. — Но, ему наверняка было интересно разгадывать ее загадки. — Повезло Шпигельман. Кому-то было не плевать на нее. И Фрэнк понял, что стоит обратить внимание на книжку в его руках. Он листал ее очень внимательно, стараясь понять, что из того, что подчеркнул Джи имеет смысл, а что нет. «И она всё твердила себе: всё пройдёт, время исцеляет раны, — но не верила в это.» Ерунда. Джерард никогда не делился с людьми своими проблемами и всегда ходил задрав нос, словно жизнь — одна большая шутка, в конце которой он будет хохотать так громко, что все вокруге сочтут его сумасшедшим. Никто не знал, есть ли в их семье проблемы, никто даже не знал чем занимаются его родители и где он, черт побери, живёт. Фрэнк однажды бывал в их доме, но только когда никого не было. К тому же, его привел Майк, на которого Джерард накричал. «Нельзя звать людей к нам!», а потом он позвал Фрэнка выкурить косяк в парке неподалёку, поэтому Айеро совершенно не обиделся. «Понять, в чём ошибка, ещё не значит её исправить.» Есть ли у Джерарда ошибки? Наверняка их полно. Впрочем, как и у многих живших подростков, Джерард занимался ерундой и все время попадал в неприятности. Но что, если те синяки он приобрел благодаря одной из них? В какие неприятности он тогда попал? Фрэнку вспоминается момент, когда Майки сказал, что Джерард не тот, с кем стоит заводить отношения. «Он никогда не будет близок с Мэттом. Не думаю, что между ними вообще есть любовь.», и добавил: «Ну как сказать. Джерард вообще никого не любит. Но все обожает. Понимаешь?». Он сказал это не Фрэнку, а Лили, когда та в очередной раз заговорила о Джи-Джи. Вообще братья Уэй это что-то вроде биполярного расстройства, где Джерард — мания, а Макиуэй — депрессия. Они оба совершенно разные по характеру, всегда стоящие друг за друга горой, никогда не расставались ментально, но вместе времени не проводили практически совсем. «Каждый свой день он начинал с того, что приказывал себе не умирать — и кончал торжествующим смехом оттого, что всё ещё жив.» Фрэнк усмехнулся. Это похоже на Уэя. Куда бы мог убежать, если бы захотел? Куда бы он ушел, а главное зачем? Фрэнку думается, что Джерард имеет так много знакомых, что мог бы бежать хоть в саму Аризону. Но разве он решился бы такое? Наверняка. Но… Но зачем? Ради шутки? Может, что то ранило его? Фрэнк оглянулся. У него много хлама Джерарда. Уэй раздавал свои шмотки, книжки и диски так, словно открыл благотворительный фонд. Словно ему это уже не нужно… У Фрэнка Айеро много вопросов и он обязан найти ответ на каждый. Он хочет знать, куда пропал Джерард. Он найдёт его и вернет обратно все те вещи, что тот отдал ему.