Не мог же он потеряться...

Эзоп вновь за полуразрушенным столом, а за окном ползает неопознанное существо. Рядом сидят его напарники на эту игру, которые за столь короткий промежуток времени стали врагами. Эмили с осторожностью набирала медикаментов в шприц, Илай подкармливал сову, а Вильям просто сидел, сложив ноги на стол. Всех выживших видел Джозеф, сидящий в алом кресле. Но… он ничего не чувствовал. Тело его не слушалось, будто кто-то контролировал маньяка. Игра началась, и всех раскинуло по разным уголкам карты. Карл, в первую очередь, решил пробежаться и запечатлеть образы союзников, чтобы потом забальзамировать. Ему оставалось лишь увидеть докторшу, как сердце резко засветилось лиловым огоньком. Серовласый забежал за угол, в надежде, что его не найдут, но вместо этого встретился лицом к лицу с фотографом. В хилое тело гробовщика тут же вонзается сабля, протыкая его насквозь. Карл поднимает взгляд на Джозефа, но вместо привычной теплоты в глазах, видит там пустоту. Поняв, что Дезаулнер сейчас под чьим-то контролем, Эзоп бросается бежать. Опрокинув все палетки, и даже сломав несколько стен, бальзамировщик всё же падает на колени, истекая кровью. Фотограф ухмыляется, любуясь своей работой, и уходит, оставляя выжившего наедине со своей болью. Эзоп потерял уже всякую надежду, как на горизонте мелькает силуэт девушки, бегущей прямо к нему. Дайер подходит к израненному телу, и, вместо того, чтобы помочь, просто смотрит на его страдания. — Ну что — хихикает она, садясь на колени прямо перед парнем — всё ещё любишь своего Джозефа? — Люблю. — выдыхает он то ли от боли, то ли от тёплых чувств к охотнику — Всегда буду любить… — на его лице появляется широкая улыбка, пускай и не заметная под маской. Доктор, не ожидав такой ответ, пинает серовласого в бок, и недовольно фыркнув, уходит. Гробовщик падает на землю, и не в силах ничего сделать, медленно умирает, всё ещё думая о голубоглазом. Раздраженная ответом бальзамировщика, Эмили не замечает своего учащённого сердцебиения. Внезапно докторша получает сильный удар по спине, и девушка тут же прибавляет скорость, от странной смеси страха и адреналина. Доктор петляет, бросает палетки, пытается оторваться от погони Джозефа, хоть как-то увеличить расстояние между ней и охотником — но тщетно. Взмах сабли и Эмили уже лежит на земле. Как только Дайер упала, кто-то расправился с последней машинкой. Фотограф уже приготовился возобновить погоню, но докторша так и лежала на земле. На лице голубоглазого появилась страшная улыбка. Схватив Эмили за волосы, охотник направился к ракетному стулу, он с силой прижал её к креслу, и как можно сильнее, чуть ли не до синяков, привязал её. Что же касается Карла: с всплеском адреналина он встал и побежал открывать ворота. Гробовщик благополучно сбежал через южные ворота, вместе с я Илаем и Вильямом, и, к сожалению, без Эмили Очнулся Эзоп только в поместье, он только хотел отдышаться, как его кто-то сильно ударил в живот, схватил за волосы и начал на него кричать. Мир погрузился в туман и Карл почти ничего не мог разобрать. -Ублюдок, как тебя вообще земля носит?! — кричал хриплый баритон. -Как ты посмел изменить Эмили?! — раздавался женский голос. И снова удар, в этот раз по лицу. -Ненавижу тебя! — где-то послышался всхлип. Ещё один удар, но теперь уже по спине, его повалили на пол, прижали лицом к холодном полу. -Почему ты до сих пор жив?! — один, за другим, спрашивали настойчивые голоса. Теперь несколько человек били его ногами, и от беспомощности Эзоп свернулся калачиком, и молился, чтобы этот кошмар закончился как можно быстрее. -Как ты смеешь воровать наш кислород? — спросили Эзопа. Всё эти голоса превратились в один ужасный, настойчивый гул. Его одежду изорвали, один из рукавов был оторван, а маску с бледного лица сорвали ещё давно. Выжившему казалось, что ещё немного — и его внутренности превратятся в кашу из костей, мяса и крови. До этого ему не было так страшно, даже когда он оставался один в самом начале игры, а ни одна из машинок не была заведена. Бедный парень совсем потерялся в пространстве, и уже видел только цветные пятна, почти не обращая внимания на возгласы. Но тут среди всей этой страшной толпы голосов, он услышал до боли знакомый, такой холодный голос Кларка. — Прекратите! — непривычно громким для себя тоном приказал пророк. После слов Илая, все, на удивление, утихомирились. Воспользовавшись моментом, Карл собрал остатки сил и выбежал из зала, направляясь в сторону сада. Того самого сада, где однажды его подобрал фотограф. За спиной ещё раздавались крики, на подобии «Стой где стоишь, изменщик!», «Кларк, ты что, заодно с этим паршивцем?!», а также другие, не самые приятные слова. Илай молча смотрел в сторону убегающего бальзамировщика. «А всё могло быть иначе…» — подумал пророк. Он ни на кого не обращал внимания, лишь голос Наиба заставил его отвлечься от своих мыслей. — Илай, почему ты позволил сбежать ему? — спросил Субердар, но сделал он это с какой-то ноткой разочарования в голосе — Ты же прекрасно знаешь, что из-за него мы чуть не потеряли Эмили… Пророк молча подошёл к наёмнику, сопровождаемый взглядами выживших. Кларк наклонился к уху брюнета, и тихо прошептал: «Тебе стоит уйти, скоро здесь будет пролито много крови.» После этого Илай молча отправился в свою комнату. Его попытался схватить за руку Вильям, но верная подруга-сова вовремя клюнула футболиста. Пока Илай шёл к себе в комнату, он мысленно прикидывал, на сколько дней ему и его спутнице хватит вяленного мяса и какие вещи надо начать собирать уже сейчас. Также он обдумывал, где бы спрятаться. *** Что же касается Эзопа: в это время он бежал изо всех сил, которые у него только были. Перед ним стояла лишь одна цель: Джозеф, хотя-бы просто увидеть его белоснежное лицо. В надежде, что голубоглазый рано или поздно появится, Эзоп садиться под густой кроной дуба, дрожа от холода и боли. Спустя некоторое время, серовласый слышит шорох позади себя, и резко оборачивается, в надежде увидеть фотографа, но это, к сожалению, всего лишь Мичико. Гейша случайно оказалась в нужном месте в нужное время. — Карл?.. — наклонилась японка над израненным телом парня — Ты в порядке?.. — Госпожа Мичико? Не ожидал Вас здесь увидеть… — немного расстроившись, ответил гробовщик — Что Вы тут делаете? Девушка уже не слушала парня, она подошла ближе и стала рассматривать раны. «Неужели, это сделали выжившие?» — подумала Мичико, заметив большую гематому на щеке Эзопа. Потом с неё она перевела взгляд на оголённую руку, что была вся в ссадинах и огромных синяках, в некоторых местах синяки были настолько яркими, что их можно было принять за чёрные дыры в теле парня. — Пошли со мной, бедолага, залечивать твои раны будем… — вздохнула гейша, помогая выжившему подняться. Гробовщик не стал возражать и последовал за маньяком. Ему было абсолютно всё равно, когда он чувствовал на себе удивлённые взгляды охотников, проходя вместе с японкой через гостиную, когда те останавливали её, и о чём-то спрашивали, на все вопросы она отвечала одной фразой: «Я потом всё объясню». Сейчас Карл слишком устал, чтобы хоть как-то реагировать на происходящие вокруг него события. Он не помнил как пришёл в комнату Мичико, как та обрабатывала синяки, как он уснул на прямо на кресле, где его лечили. Во сне он не почувствовал как его осторожно перенесли в комнату Джозефа, как тот гладил его через одеяло по спине… Эзоп не помнил почти ничего. Может, это и к лучшему.