Не мог же он потеряться...

Вернёмся на пару дней назад… Джозеф проснулся, когда Карла уже не было. Фотограф по-прежнему сидел на полу, положив голову на кровать. Из-за такого неудобного положения шея маньяка затекла. Он, поднявшись с места решил её размять, как заметил на себе цепь. В недоумении, голубоглазый оббегает взглядом комнату, и находит на прикроватной тумбочке записку от владельца поместья: «Джозеф Дезаулнер, я вынужден арестовать вас на три дня. В течении этих дней вам запрещается общаться с другими маньяками, а также взаимодействовать с выжившими. От игр Вы также отстранены. С уважением, Орфеус» Француз падает на кровать, и еле сдерживается, чтобы не закричать. Нет, не от боли, а от волнения. «Что с Эзопом?..» — повторял себе под нос беловласый — «Выжившие его в могилу сведут, дай им только шанс…». От этих мыслей руки тряслись всё сильней и сильней. Самым обидным для Дезаулнера было то, что он абсолютно бессилен: он даже взглянуть на своего возлюбленного не может, что уж говорить о прикосновениях. *** Как же мучительно долго длились эти три дня. Стрелка старинных часов будто специально не хотела двигаться быстрее. Казалось, Джозеф уже сходил с ума. Бальзамировщик стал его зависимостью. Когда этого серовласого паренька с обворожительной улыбкой не было рядом: фотографу было всё труднее и труднее дышать. Дезаулнер только и делал, что во время своего наказания думал о Карле. «Мне и впрямь тяжело дышать без него…» — сказал про себя маньяк, вспоминая о подаренном браслете. И вот, одним утром цепь исчезает, и Джозеф наконец-то чувствует желанную свободу. Решив не терять зря времени, голубоглазый бежит к Карлу, но его останавливает табличка с участниками сегодняшней игры. Он в списке. *** «Нужно побыстрее разделаться с ними и бежать к Эзопу…» — говорит себе фотограф, ожидая игры в бархатном кресле. Команда против Джозефа не самая сильная, по его мнению: докторша, ковбой, футболист и вор. Заводят машинки они медленно, а значит, больше шансов их убить. Стекло трескается, и пятеро игроков оказываются возле полуразрушенного госпиталя. Не мешкая, Дезаулнер делает снимок и отправляется на поиски выживших в фотомире. Первыми жертвами оказываются Айсю и Дайер, чьи копии дешифровали машинку неподалёку от ракетных кресел, куда их и посадили. Яркий свет вспышки, и эти двое получают оглушение. К сожалению, удалось найти лишь Кевина, и он тут же отправляется на ракетный стул. Вор решительно пытается спасти напарника, но получает удар саблей по спине, и падает на колени прямо перед улетающим ковбоем. «Один есть, сейчас будет второй» — ухмыляется охотник, усаживая Кричера. Остается последний шифр, и последний выживший: докторша. Звучит сирена, а значит, остался последний шанс её поймать — и фотограф им пользуется. Переместившись к Эмили, маньяк наносит удар по спине девушки, когда та открывала ворота. Игра окончена. Победа за маньяком. *** «Теперь-то я могу увидеть Эзопа. Надеюсь, он там» — улыбается Джозеф, направляясь в сад. И он находит возлюбленного, но… полумёртвым. Карл лежит в кустах, под окнами одной из башен, и задыхается, иногда откашливая кровь. Увидев фотографа, на истерзанном лице появляется еле заметная улыбка. — Я… л-люблю тебя, Джозеф… — тихо хрипит он, плавно закрывая глаза. — Карл… Ты не можешь меня бросить, слышишь?! — кричит Дезаулнер, прижимая к себе уже мёртвое тело возлюбленного. К горлу подступает ком, маньяк надает на колени. — Я потерял брата… — шепчет он, сжимая кулаки — И я не готов терять ещё одного близкого мне человека! — Дезаулнер начинает резко кричать, а в глазах появляется красный огонёк. Огонёк мести.