Не мог же он потеряться...

Карл лежал на земле, весь в ожогах и ранах. Можно было бы подумать, что он умер, если бы не его тихое дыхание.«Как я до сих пор жив?» — спросил сероволосый сам у себя. Гробовщик поднял голову и увидел приблежающуюся у нему Эмили. Эзоп пытался уползти подальше от неё, но безуспешно. — Я смотрю твоя комната сгорела, как жаль. Но не бойся, я предоставлю тебе другую. — сказала Эмили с фальшивой улыбкой. — Ты — сумасшедшая, Эмили — сказал Карл прежде чем потерять сознание. — А я это не отрицаю — ответила Эмили, садясь на корточки перед гробовщиком. *** Очнулся Карл в каком-то сыром, но тёплом помещении. Тепло исходило от камина, который стоял недалеко от него. Осмотревшись, Эзоп понял, что это бывшая кухня. Гробовщик хотел встать, но не смог, он был прикован к кушетке. Такие обычно используются для успокоения очень шумных пациентов в психбольницах. Внезапно послышалось шаги, Карл повернул голову в сторону гостя. Это был Илай, он подошёл к гробовщику, положил на его лоб свои холодные руки и стал говорить на каком-то незнакомом парню языке. Как только пророк закончил, он посмотрел на Эзопа и вместо объяснений сказал: «Это заклинание поможет тебе не сойти с ума от всей той боли, что причинит тебе Дайлер, главное — кричи как можно громче.» После этих странных слов Кларк ушёл. *** Прошло ещё некоторое время, перед тем как пришла Эмили. В её глазах читалось безумие, а широкая улыбка не сходила с её лица. — Смотрю, ты себя прекрасно чувствуешь, но не беспокойся, сейчас мы это исправим — в её руках был скальпель. — Неужели ты хочешь вены мне вскрыть? — безразлично спросил Эзоп. — Нет, это слишком скучно, у меня есть идея по лучше — с этими словами, она, разорвала его кофту, точнее то, что от неё осталось. Докторша стала как можно медленней резать грудь парня. Эзоп попытался хоть как-то извернуться, он задёргался, напрягся всем телом и шумно задышал, иногда даже вскрикивал, когда скальпель погружался немного глубже. — Милый, не советую дёргаться, ты делаешь сам себе больно — прошептала Эмили. Не смотря на слова Дайлер, Эзоп шипел, изворачивался, его глаза блестели от слёз, но он не плакал. Перед ним поплыл туман, или ему это кажется? Когда девушка закончила, на груди Карла красовалось слово: «Лжец». — Знаешь, сейчас ты так сильно похож на одного из моих пациентов, его тело было изуродувано мною же. Ох, как же он кричал, когда я рисовала на его теле круги. Как же его звали? Майк, кажется? Ему было шесть лет, когда он оказался у мен… Девушка остановилась на полуслове, когда она заметила браслет, который она по какой-то причине не замечала до этого. Может из-за плохого освещения, или из-за острого желания отомстить Эзопу, она сама не знает. — Что это у тебя за штучка? — спросила Эмили у измученного Карла. Она сняла, точнее сказать, сорвала украшение. — «Только с тобой я могу дышать»? Неужели монстры могут быть романтичными? — усмехнулась девушка. — Единственный монстр тут — только ты, Эмили, — прорычал Карл. — Какой ты грубый, похоже, тебе было мало- сказала девушка, бросив в огонь подарок Джозефа. — Придётся тебе напомнить, как со мной следует разговаривать — сказав это, брюнетка подошла к камину, взяла со стола кочергу, и стала нагревать её на огне. — Эмили, да что на тебя нашло, почему ты так жестока со мной? — спросил Эзоп, поняв, что его ждёт. — Ах… Как мы заговорили, неужели ты уже вымотан? Слабак! Что же, скажем так, ты отдан мне на растерзание самим хозяином поместья… Готово! — Эмили достала немного покрасневшую кочергу из пламени. — Ну-с, а теперь приготовься страдать! — Эмили… — злобно прошепел Эзоп, — какая же ты однако Сволочь… — Эмили, не теряя времяни, подошла к гробовшику и стала как можно сильнее прижимать качалку к руке парня. Эзоп кричал, пытался как-то извернуться, он даже попытался укусить девушку, за что получил пощёчину. Через час Карл потерял сознание. Эмили отошла от мученика, решив полюбоваться своей работой. Ожоги делали парня только красивее, а в некоторых местах бледная кожа сошла, оставляя бордовые пятна, но от этого раны были только эстетичнее. На лице было изображено беспокойство в перемешку со страхом, его мокрые ресницы дрожали. Это вся картина была настолько прекрасной, что надпись на его груди совсем не вписывалась во всё это странное беспокойство. «В следующий раз напишу суккуб» подумала Дайер, и спакойно ушла к себе в комнату. Обычно, когда люди устают — им ничего не снится, но это не про Эзопа Карла. Эму всегда что-то снится. Этот раз не стал исключением.Парню снилось огромное и прекрасное поле, оно усеянное белыми цветами. Эзоп любовался этой красотой, когда почувствовал как кто-то положил руку плечо. Рука принадлежала Джозефу. Карл, недолго думая, обнял своего возлюбленного. — Я так рад что ты тут, Джо — прошептал гробовщик. Но силуэт фотографа резко сменился на девушку, которая издевалась над ним последние два дня. — Как же мне больно… Как же противно мне тебя видеть! — закричала Эмили, отстраняя парня от себя. Из её глаз потекли кровавые слезы, а изо рта полетела моль. — Тебя больше никто не любит, ты не кому не нужен! У тебя был Джозеф, но ты его предал! — Эмили крепко ухватила парня за плечи. В местах, где девушка держала парня, появились ожоги. — тебе никто не верит, тебе никто не поможет. Ты убил Джозефа своими объятиями! Пока Карл видел кошмары, Кларк собрал всех выживших в главном зале, в том числе и Эмили. Он снова глядел всех ещё раз, вздохнул и начал свой монолог: — Я попрошу всех присутвующих выслушать меня и подумать над моими словами. Нам всем грозит страшная опасность, если Эмили Дайер не отпустит Эзопа Карла — после этих слов все выжившие удивлённо посмотрели на Кларка, все, кроме Эмили и Хелены. Последняя просто не могла ничего увидеть. — Хех… Не думай, что я тебе поверю — снисходительно, как будто ей было противно говорить, ответила девушка. — Эмили, одумайся пока не поздно, сегодня во время молитв… — Да ты уже надоел! — грубо перебил того Уильям. — Знаешь, мне уже не терпится набить ему морду, мне надоела его трусость. Он давно меня раздражает, если бы мне раньше дали такую возможность, я бы давно это сделал. — Знаете, я тоже не откажусь, от такой игрушки — ухмыльнулся Кричер — тем более, нам его добровольно вручили на растерзание. — Я никогда не прошу этого гада — скрипнула зубами Эмма. — А я хотела бы испробовать свой новый парфюм на этой сволочи, никогда мне не нравились такие, как он, — заметила Парфюмер. — В моих краях мужелюбам отрезают стопы — ответил небрежно ковбой. — Мой покровитель требует в жертву этого грешника — сказала Фиона, крутя священный ключ в руках. Остальные присутствующие молча смотрели в пол. — Я вас предупредил, — со вздохом сказал Кларк. После этих слов он развернулся и направился в свою комнату. Он хотел уже открыть дверь и войти в свою комнату, когда его окликнули. -Илай! — к парню быстрым шагом шли восемь человек. В их числе был и Наиб. Когда до Кларка оставалось не больше двух метров, толпа остановилась. — Мы услышали тебя, скажи что нам делать, — за всех сказала Трейси. — Что ж я рад, что тут есть люди сохранившие свой разум, не смотря на всё то сумасшествие, что здесь происходит — улыбнулся Илай — слушайте внимательно, вероятнее всего, нам придётся прятаться в подвале недели две или даже больше, выходить придётся по-одному… *** Эзоп наконец-то смог очнуться от своих кошмаров. Он хотел было открыть глаза, но решил этого не делать, потому что услышал приближающиеся шаги. Карл почувствовал что его отстёгивают от кушетки. Как только его руки и ноги освободили, он решил тут же воспользоваться возможностью и сбежать. Он открыл глаза и ударил Уильяма в живот. Пока тот отходил от боли и шока, парень спрыгнул с кушетки и побежал в сторону выхода, но не тут-то было его схватил Айсю. — Гадёныш, надеялся сбежать? Не выйдет! — прошипел ковбой. — Чёрт… — прохрипел Карл. Вместо ответа, ковбой взял бедолагу за волосы и потащил его к приспособлению, похожее на виселицу, но с блоком, через который верёвка была уже перекинута. Айсю многновенно накинул петлю на шею гробовщика, и тут же потянул другой конец верёвки на себя. У Карла сразу же пропал доступ к кислороду, он инстинктивно схватился за верёвку на его шее. Ногами он пытался найти хоть какую-нибудь точку опоры, в какой-то момент он даже попытался встать на плечи ковбою. Руками парень старался подняться хоть немного выше, чтобы хоть чуть - чуть получить желанный кислород. Но как только он немного подтягивался на руках и делал один вдох, по его руками бил Уильям чем-то деревянным, неотёсным и тяжелым. Иногда удары приходились и по спине. Иногда их наносили просто так. Его кисти и спина были покрыты многочисленными занозами и ссадинами. Потом, когда сил совсем не осталось, даже на жалкие попытки получить кислород, Айсю отпустил верёвку, и Карл упал на пол. — Надо привязать его обратно к кушетке, и дождаться Фиону с Верой. Им тоже хочется поиграться с ним. — сказал Айсю, снимая петлю с полуживого Эзопа. — А разве Кричер с Эммой не придут? — спросил Ульям, приковывая мученика. — Они готовят крышу. Кричер придумал какую-то особую пытку. — ответил Кевин. А дальше… Дальше пришла парфюмер с духами и комната заполнилась странным ароматом, который вызвал галлюцинации у Карла. Кажется, он видел чёрные руки и много лиц, а потом он увидел кинжал. Похоже, он был для обрядов, ведь на его рукоятке были выгравированы разнообразные узоры. Потом было больно, очень больно. Но почему-то сил не хватало что бы даже дёрнуться, поэтому парень кричал. Он кричал до хрипа, до горящих лёгких, но так и не был услышан. После всех издевательств, Карла повели в неизвестном направлении. Он уже совсем ничего не понимал, ни на что не реагировал. Очнулся Карл, подвешенным за руки к потолку в какой-то башне. Эзоп почувствовал страшную боль в ногах. Когда парень посмотрел вниз, он пришёл в ужас. Он стоял на ящике со стеклом. Парень тут же поднял свои ноги, но почувствовал что его тянет обратно вниз некий груз. Он оглянулся в поисках кого-нибудь, кто смог бы помочь, но в комнате кроме стула, окна в пол, пару петель и банки с белой краской, ничего не было. Так продолжалось около пятнадцати минут. Ноги гробовщика горели от перенапряжения мышц, и он уже хотел сдаться и поставить ноги обратно в ящик со стеклом, когда в комнату из люка поднялся пророк. В руках Илая был прозрачный сосуд с водой, и мешок с чем-то. Кларк бросил свои вещи на пол и подбежал к Эзопу. Он оттащил ящик в сторону, снял кандалы с ног гробовщика, отвязал руки от потолка, и осторожно положил его на пол. — С-спасибо, — прохрипел Карл — что произошло со мной? Как я тут оказался? Что с Джозефом? — Тебя уже как три дня держат тут, — сказал Илай, доставая вяленое мясо и хлеб для Эзопа. — любой другой человек уже умер бы, но не ты, — после этих слов Кларк протянул еду Карлу. Тот взял, и стал жевать мясо, закусывая хлебом. — На счёт Джозефа не знаю, но по слухам — ему временно запретили посещать эту часть здания, — ответил на вопрос пророк. Когда сероволосый закончил с едой, он подал уже открытую фляшку гробовщику. Эзоп забрал сосуд, и стал жадно пить. Никогда ему на столько не хватало воды. После, если её так можно назвать, трапезы, Кларк попросил сероволосого лечь, после чего стал читать заклинание. Дальше Карл мало что помнил, всё было как в тумане. Он вроде бы говорил что-то язвительное и даже оскорбительное. Кажется, Эзоп кричал, но не молил о пощаде. В какой-то голоса стали более чёткими, он уже мог различать два голоса: женский и мужской, несмотря на это, Эзоп всё равно не мог разобрать их слов. Внезапно его чувства полностью пришли в норму и он чотко увидел перед собой Эмили и Уильяма. Футболист держал его за горло, а Эмили кричала на наго: «Как же я тебя ненавижу!». На что Эзоп в ответ по собственной глупости съязвил: «Что? Маленькую девочку обидел маньяк с саблей?» После этих слов Дайер покраснела от злости, а футболист, не расчитав силы, ударил в грудь Карла, так что бедолага по инерции отлетел к окну. Стекло не выдержало веса гробовщика и сломалось, а сероволосый полетел вниз. Секунды падения превратились для парня в минуты. Парень закрыл глаза и вспомнил о лучшем моменте, проведённом в этом отвратительном поместье, моменте с подарком Джозефа. Им хорошо, они вместе сидят в саду, и разговаривают обо всём, о чём только можно. В какой-то момент Джозеф дастаёт из кармана браслет и надевает на руку Эзопа, с невероятно романтичной надписью: «С тобой я могу дышать». На подарок, Карл отвечает поцелуем, и коротким, но таким искренним: «Спасибо». По щекам Карла текут слёзы, он осознаёт что, больше не увидит своего любимого… Это конец?