Белый волк с кровью дракона

      Холод. Это первое, что он почувствовал, когда открыл глаза. Леденящий душу холод словно невидимым саваном накрыл обнажённое тело, заморо́зил кровь, заставил сердце иступленно забиться. Один удар, второй, третий. Резкая боль в грудине, в животе, в кончиках пальцев ног. Попробовал шевельнуть ими - потерпел сокрушительное поражение.       Где-то сбоку раздался отчаянный скулеж, а затем теплый шершавый язык лизнул холодную, окоченевшую ладонь. Призрак. В кровавых глазах плещется радость, смешанная с тревогой, он смотрит внимательно, и взгляд этот проникает глубоко внутрь, заставляет тьму раступиться, рассеяться, исчезнуть. Надо бы встать, да тело не слушается. Оно одеревенело, застыло, превратилось в ледяную оболочку, на поверхности которой виднеются кровавые трещины. Самая большая трещина проходит возле сердца, остальные, что поменьше, задели печень и лёгкие. Он просто не мог выжить, но выжил вопреки всему, оттого Сир Давос смотрит на него неверяще, изумлённо, пораженно.       Красная жрица подходит бесшумно, и Джон морщится, когда её обжигающие руки гладят его ледяное лицо. Тысячи безумных молний пробегают по телу, заставляя кровь ускорить своё течение, отчего Сноу становится немного теплее. В груди уже не так режет, а руки перестают предательски дрожать.       Снаружи его принимают за какое-то божество. Боязливо расступаются, стоит только подойти, заглядывают в глаза, опасаясь найти в их серости морозную синеву. Тормунд сжимает в обья́тиях до хруста костей, как всегда подшучивает. Старина Эдд вторит ему, хлопает по плечу.       Вечером состоялась казнь. Джон смотрит в лицо мальчика спокойно, без тени сомнения. Предателей нельзя прощать, и он не прощает. Одним мощним ударом перерубает верёвку, служащую проводником в мир иной. Тела корчатся, дёргаются, хрипят. Сосуды в глазах лопаются, лица синеют. Призрак воет на луну. Джон снимает с себя порядком надоевший черный плащ и уходит к себе. Нужно как следует всё обдумать, принять решение.       Ночью ему снится странный сон, где он в облике волка бежит по безмолвному лесу. Белоснежные лапы утопают в сугробах, красные глаза сверкают в ночи. В ноздри впиваются тысячи запахов, одни из них слишком притягательные, чтобы игнорировать. Но есть среди них наиболее сильный, тот, кто заставляет волка резко остановиться. Это запах смерти, запах тьмы. Призрак бежит дальше и натыкается на странное тело, подпирающее вековое дерево. Сквозь пелену сна Джон узнаёт в мертвеце Станниса Баратеона, чьи остекленевшие глаза смотрят на него с укором. Его доспех пробит - в груди зияет огромная рана. Снег вокруг трупа багряно-красный, почти черный, блестящий от мороза. Само тело почти не повреждено, что само по себе удивительно для таких диких мест.       Призрак делает шаг навстречу и утыкается носом в металлическую пластину и тут же пятится назад, оглушительно рыча. Синие зрачки шевелятся, а окоченевшая рука сжимает пальцы для того, чтобы спустя секунду сомкнуть их на горле животного. Острые клыки щелкают, вырывая руку с плотью, и конечность летит в сторону, поблескивая перстнем в свете полной луны. Но мертвеца это не останавливает, и он бросается на лютоволка с бешеной яростью. Призрак отчаянно скулит, а Джон резко вскакивает со своего ложа, чувствуя металлический привкус во рту.       Когда-то старая Нэн любила рассказывать мальчикам сказки о варгах, которые могли вселяться в животных, да и сам Джон многократно встречал их среди вольного народа. Но то, что у него откроются такие способности, он предположить не мог. Он всё ещё чувствовал нетерпеливое желание наброситься на кого-нибудь, чтобы утолить острую жажду крови. И ощущения эти были настолько болезненно сильны, что затмевали рассудок.       Но вскоре стало легче. Видения в голове рассеялись, уступив место человеческой памяти. Он всё ещё Джон Сноу, бастард Неда Старка, и у него всё ещё есть обязательства. Он должен вернуть долг своим близким и отомстить всем обидчикам семьи. И первые на очереди - Болтоны. ***       Утро выдалось на удивление ясным. Мороз покрыл ступени ледяной коркой, и Джон едва не навернулся с них, пока шёл в конюшню. Запел рог, и дозорные инстинктивно схватились за оружие, готовые сразиться с любым врагом. Но это были лишь усталые путники.       Когда Джон увидел её, то сначала не поверил своим глазам. Её огненные волосы казались на солнце расплавленным золотом, а ростом она уже перегнала его самого. Одинокая слеза скатилась по его обветренной щеке, оставляя солёную дорожку, а руки сами собой потянулись для обьятий.       Она рыдала так, что его меховая накидка насквозь промокла от слёз. Чуть позади стояла Бриенна Тарт и её верный оруженосец, коренастый и слегка неуклюжий юноша. Тормунд с интересом наблюдал за могучей женщиной, которая в свою очередь прожигала взглядом собравшихся во дворе одичалых и братьев Ночного Дозора. - Ну-ну, перестань плакать, - сказал Джон, подушечками пальцев смахнув влагу с порозовевшей щеки. - Всё прошло. Ты в безопасности. Здесь никто не причинит тебе вреда.       Санса перестала всхлипывать, вытерла слёзы и с уверенностью посмотрела в глаза сводному брату. - Вот так-то лучше - улыбнулся Сноу.       Прогорклый, отдающий кислятиной эль согрел внутренности, и Санса расслабилась. В камине потрескивали дрова, Джон сидел рядом и смотрел на неё своими внимательными и печальными глазами, в которых плескалась нежность. Где-то глубоко внутри заскребся червячок раскаяния, девушка вспомнила далёкие вечера в Винтерфеле, её пренебрежительное отношение к бастарду, свою наивность и глупость. Тогда она брезговала сидеть с ним за одним столом, сейчас же делит с ним один кубок. - Прости меня, - произнесла она. - За всё. Я была глупа. - Не стоит, - ответил Джон. - Мы были всего лишь наивными детьми. - Нет, стоит. Я презирала тебя Джон. И открыто демонстрировала это. Не понимаю, как ты терпел такое отношение к себе. - Я уже давно забыл об этом, Санса. И ты, и я уже давно выросли из этого. Мы семья, и должны держаться вместе. Возможно, это последнее, что нам ещё остаётся. - Я бы всё отдала, чтобы вернуться в тот день, - продолжала она. Её голос повеселел, хмель появился во взгляде, напряжённая поза превратилась в расслабленную. - Ну в тот, когда мы покинули Винтерфелл. Я б надавала той глупенькой девочке пощёчин, обняла отца и умоляла бы его отказаться от поста десницы. Подумать только, я мечтала стать королевой Джоффри! - Ты верила во что верила, и не могла знать, что случится с нашей семьей, - возразил Джон. - Я же бездействовал, отсиживаясь на Стене. Я виноват не меньше,чем ты. - Но ты давал клятву и честно её придерживался. Я же была марионеткой Серсеи. Даже написала письмо Роббу и просила его сдаться. - Ты писала Роббу? - Говорю же, я была идиоткой.       Повисло тягучее молчание. Каждый думал о своём. Джон думал о Роббе, о том, что он так и не увидел его в черном. Санса думала о Арье, которая наверняка бы не поверила сладким речам Серсеи. - Во всяком случае, мы живы и всё ещё можем наказать предателей, - Сноу встал и подкинул в угасающее пламя ещё немного дров. С недавнего времени он постоянно чувствовал холод, и никакой жар не мог по-настоящему его согреть. Вчера он даже сунул руку в пламя, пытаясь спасти пергамент, однако боль он не почувствовал - лишь лёгкое жжение, хотя на коже и выступили потом волдыри. - Что ты собираешься делать? - Нет. Что МЫ собираемся делать, - поправил сестру Джон. - С этого момента ты под моей защитой, и я не оставлю тебя, если даже погонишь. Думаю, ты знаешь, кто должен ответить за свое предательство в первую очередь. - Рамси? - спросила она с воодушевлением в голосе. - Рамси - согласился Джон. ***       Утром следующего дня в замок вернулся Призрак. Вид у него был потрёпанный - весь его правый бок пронизали длинные кровавые царапины, одна лапа заметно прихрамывала. В пасти лютоволка торчала оторванная человеческая рука, с перстнем на безымянном пальце. Волк тяжело дышал, словно пробежал не одну сотню миль, а увидев своего хозяина и вовсе тяжело опустился на морозный снег. - Откуда у него перстень Станиса? - Давос подошёл к лютоволку и поднял упавшую конечность. - Наверное, волк наткнулся на его труп, - небрежно бросила Бриена. - К сожалению, я не успела его похоронить, после того как казнила.       Давос изменился в лице. И хотя винить Бриенну было глупо - Станнис сам виноват во многих своих несчастьях, всё же он не мог не почувствовать скорбь и горечь утраты. - С ним никого не было? Маленькой девочки , с отметиной на лице? - спросил он с надеждой. - Или его жены? -Нет, он был один.       Джон, всё это время хранивший молчание, глубоко призадумался. То, что ему приснилось, сбылось, а значит он действительно стал варгом. Каким- то образом, он вселился в сознание своего волка, стал видеть его глазами, начал чувствовать всё, что чувствует он. Последствие ли это его коротковременной смерти, или внезапное проявление дремлющих способностей, но это может здорово им помочь в будущем. Главное, теперь научиться грамотно ими пользоваться. Джон подошёл к Призраку и ласково потрепал его за ухом. Как и ожидалось, волк не издал и звука, но красные глаза его улыбались. Он был счастлив. Сноу передалось его ликование, и на секунду он даже увидел себя со стороны. Но видение быстро исчезло, уступив место тягучей боли в висках.       Подавив вздох разочарования, он встал и направился к Эдду, которому теперь перешли полномочия Лорда- Командующего.       Вечером они выдвинулись к Одичалым. Лагерь они разбили в разоренной Болтонами деревне, недалеко от Кротового городка. Герб с перевёрнутым изуродованным человеком на нем был втоптан в грязь, и Джон с отвращением посмотрел на него, когда проезжал мимо.       Вольный народ встретил своего спасителя спокойно. Правда, некоторые всё ещё смотрели на него с недоверием, а женщины и дети прятались за спинами своих мужчин.       Джон вышел на небольшое возвышение, чтобы все собравшиеся здесь могли без всяких препятствий видеть его. В груди резко сперло - он никогда не любил и не умел толкать речи перед толпой. Однако, сейчас было необходимо научиться этому навыку - вольный народ никогда не пойдет за неуверенным в себе слабаком. - Я пришел к вам сюда, чтобы попросить у вас помощи, - начал он. - Вы все знаете, что происходит за Стеной, и какая опасность грозит всему человечеству. Но не только Король Ночи угрожает нашим семьям. Есть ещё большая опасность, которая действует в тысячу раз изощреннее, в тысячу раз безжалостнее. И она не успокоися, пока не сотрёт нас с лица Земли. - И кто же это? - недоверчивые возгласы толпы разрушили безмолвие, царившее во время его речи. - Кто может быть страшнее Ходоков? - Люди - просто ответил Джон. Одичалые начали переглядываться, видимо так и не поняв, что имел ввиду Джон. - В моем родовом замке сейчас живет Рамси Болтон. По нашим сведениям у него несколько тысяч хорошо обученных воинов, которые в скором времени могут выступить против вас. И против меня. Поэтому я и пришел сюда, чтобы позвать вас с собой. Совместными усилиями мы возьмём Винтерфелл и покончим с мерзавцами, что терроризируют эти земли. - Мы не преклоняли колени ни перед каким Королем, и мы не обязаны помогать тебе, Ворона, - выплюнул едко один здоровяк. - Мою жену и старшего сына уже забрал к себе Король Ночи, и я вовсе не хочу терять единственное, что у меня осталось - младшего сына.       Многочисленные возгласы одичалых вторили ему, соглашаясь. Джон уже начал терять надежду, как вдруг рядом с ним оказался Тормунд. - Этот человек спас вас, глупцы! - рявкнул он, хмуро оглядывая своих собратьев из-под густых рыжих бровей. - Если бы не его корабли, вас бы уже не существовало. Если бы не он, то ворота Черного Замка никогда бы не открылись перед нами. Спасая ваши трусливые ленивые задницы, он пошел против своих же и получил в ответ клинок в сердце. Разве мы не должны вернуть долг? Или же мы твари неблагодарные?       Толпа снова загудела, но на сей раз одобрительных возгласов было больше. Единственный выживший Великан, до этого молчавший, вдруг встал и прорычал одно короткое слово: - Сноу!       Джон выдохнул с облегчением, когда его громадная туша стала за его спиной. Один за другим мужчины, женщины, старики и дети подходили к нему и утвердительно кивали. Правда, несколько сотен человек всё же остались глухи к просьбе. - Вам всегда будет место в замке, если мы возьмём его, - произнес Сноу, глядя на них. - Даю вам слово, что ни один северянин не причинит вам вреда, но при условии, что вы будете соблюдать законы государства и жить мирно. - Надо бросить этих шакалов умирать, когда мертвецы придут за ними! - Тормунд смачно сплюнул в снег и выругался. - Куски собачьего дерьма они, вот кто! - Я всё сказал! - произнес Джон решительно. - Я прошел сюда просить, а не требовать. И выполню свои обещания и не буду отказывать в помощи нуждающимся в ней. Иначе я не Джон Сноу! ***       Вьюга заметала следы от копыт его лошади, когда они покидали очередной дом. Мормонты, Гловеры, Карстарки, Амберы, другие мелкие дома - не все они согласились вступить в его объединенное северное войско. Многие из них и вовсе не открыли ворота перед ними.       Санса молчаливо ехала на своей лошади, и с каждым новым шагом её уверенность таяла, как снежинка под лучами полуденного солнца. С таким войском им не взять Винтерфел - Джон и сам это прекрасно понимал.       Погода портилась с каждым прожитым днём. Снег практически не переставал идти, многие реки насквозь промерзли. Зверьё попрятались в свои норы и не высовывалось, отчего Призраку становилось всё труднее добывать себе еду. Джон чувствовал почти постоянное чувство голода, когда пытался проникнуть в его сознание, и ему всё труднее становилось удерживать его возле себя.       Наконец, через несколько дней резко потеплело. В Черный Замок прилетел ворон, и Санса с отвращением узнала в строках письма знакомый почерк.       Ей писал Мизинец, человек, которого она одновременно люто ненавидела и боялась. Петир Бейлиш просил о встречи в Кротовом городке.       Первым желанием её было бросить злосчастное письмо в огонь. Но после она передумала и подозвала к себе Бриенну. - Почему вы не сказали об этом своему брату? - спросила она её чуть позже. - Мне кажется, что милорду следовало об этом знать. - Я должна сама встретиться с ним, ибо Мизинец слишком опасен, - возразила девушка. - А меня он не тронет. По крайней мере, пока, - поправилась она.       За прошедшее время Петир нисколечко не изменился. Разве что виски чуть посеребрились, во всём же остальном он остался прежним. Та же бесшумная походка, хитрый и алчный блеск в глазах, вперемешку с похотью. Те же склизкие, прохладные губы, целующие её руки чуть дольше, чем положено. Тот же обволакивающий и соблазняющий голос, слова настоящего искусителя. - Зачем вы хотели меня видеть, лорд Бейлиш? - спросила его Санса, когда с формальностями приветствия наконец было покончено. - Не думаю, что у нас есть общие темы для разговора, особенно после того, как вы продали меня этому садисту Рамси Болтону. - Санса, я так виноват перед тобой, - начал он медовым голосом. - Но я правда не знал о подобных его наклонностях. Я думал, что это всего лишь слухи и происки его врагов. - Не притворяйтесь идиотом, Бейлиш. Вы самый хитрый и гнусный человек, которого я знаю. Я больше не та наивная дурочка, верящая сладким речам каждого проходимца. - Санса, зачем ты так? Я же люблю тебя и всегда любил. Да и сейчас желаю тебе самого лучшего. Поэтому и пришел помочь тебе. - К счастью, мне больше не нужна ваша помощь, - решительно произнесла Санса, отворачиваясь. - Я пришла сюда только с одной целью. Предупредить. Не попадайтесь мне больше на глаза. Вы видите эту женщину? Одно моё слово, и ваша голова слетит с плеч.       В подтверждение её слов Бриена шагнула навстречу и положила руку на эфес меча. Мизинец побледнел и отступил на шаг назад, Санса же усмехнулась. - Но на первый раз я вас отпускаю в уплату долга. Всё-таки вы мне помогли сбежать из рук Серсеи. Но на этом наши пути с вами расходятся. - Разве вам не нужна армия? - остановил её его насмешливый голос. - У твоего брата- бастарда вряд ли получится взять Винтерфел с таким количеством воинов. В моем распоряжении же всё войско Долины.       Санса снова остановилась, но не обернулась. - Вы же не думаете, что я снова доверюсь вам? - бросила она перед тем как уйти. - Я думаю, что ты не настолько глупа, чтобы отказываться, Санса. Ты же многому у меня научилась. Так что я буду ждать вестей, здесь поблизости. Тебе стоит только послать ворона....       Но Санса уже уверенно шагала к своей лошади. Смеркалось, а им нужно было успеть вернуться до заката. Последнее, что она хотела, чтоб Джон её хватился и начал искать. ***       Сегодня Джон впервые смог завладеть сознанием волка более чем на пару минут. Призрак бегал неподалеку, обнюхивая придорожные камни, следя за молчаливой процессей, идущей на переговоры. Наконец, он зарычал - вдалеке показался Рамси, на боевой могучей лошади, рядом с ним ехал десяток воинов, вооруженных до зубов. Джон вышел из сознания Призрака и посмотрел на Болтона уже своими глазами.       Он был невысок, крепок и самоуверен. Маленькие бегающие глазки, кривая ухмылка, нос, сломанный в нескольких местах, отнюдь не красили его затронутое щетиной лицо.       Облачен он был в зимние меха и хорошую кожу. Старенькие доспехи красноречиво говорили о частом их применении. - Моя милая жёнушка! Как же я рад тебя видеть! - обратился он к Сансе. - Ты поступила не очень хорошо, когда сбежала, и теперь заслужила наказание. Ну не бойся, я не буду мучать тебя долго. Мои верные псы уже неделю ничего не едят, ждут твоего возвращения. - Захлопни свою пасть, - процедил Джон сквозь зубы. - И сдавайся. Закончим всё здесь и сейчас. - Так вот ты какой, бастард. И правда, борзый, - расхохотался Болтон. - Нравишься ты мне. Так уж и быть, разрешу я увидеть твоего младшего брата перед смертью.       Голова лютоволка камнем упала к ногам лошади Джона. Призрак глухо зарычал, узнав в мертвой плоти глаза своего брата. Джон едва успел перехватить поводья, вставшей на дыбы лошади. - Как это доказывает, что Рикон у тебя? - спросил Джон спокойно, хотя в душе его уже поднималась лавина из гнева и ярости. - Может мне тебе и голову пацана принести? Да, не вопрос. Сейчас только прикажу своим людям съездить за ним. Он сделал знак рукой, и два его оруженосца развернули коней в сторону Винтерфела. - Или ты можешь спешиться и преклонить колено. Тогда возможно мальчонка останется жив. - А может, наоборот? Поступим как в старые добрые времена. Поединок один на один. Ты и я. Победитель получает всё.       Рамси оглушительно расхохотался. - Я не такой идиот, как ты Сноу. С чего мне биться с лучшим мечником Севера, когда я могу отсидеться в замке, пока вы отмораживаете свои яйца за его стенами? - Так ты всё-таки боишься - сделал вывод Джон. - Не боится только глупец, а я не из них. Что ж, тогда до встречи на рассвете, бастард. Жду - не дождусь возможности надеть твою голову предателя - дезертира на пику. - Завтра ты умрёшь, - произнесла Санса, когда Рамси уже готовился отъехать. - Готовься.       В голосе её звучала неколебимая уверенность в своей правоте. Она отъехала первой, позволив своей лошади пуститься в галоп. Пришлось постараться, чтоб догнать её и увидеть, как она дрожит. Лицо её было бледнее мела, в глазах стояли невыплаканные слёзы - она не хотела признаваться в этом, но Рамси ещё имел над ней власть. Она его действительно до ужаса боялась. - Не дай ему победить, Джон, - взмолилась она. - Я не выдержу, если произойдет худшее. Лучше уж я наложу на себя руки. - Ты вообще в меня не веришь? - кажется, Сноу не нравился её тон. - Я же поклялся, что защищу тебя. - Меня уже никто не защитит - повторяла она и вбежала в шатер, служившим им военным штабом. - Тогда что ты предлагаешь, чтоб я сделал? Одичалые говорят, что ждать больше нельзя - по всем приметам через несколько дней начнется страшная буря. Мы попросту сгинем в морозе, как сгинула армия Станниса. - Не знаю, но сейчас нельзя выступать. С таким количеством нам Винтерфелл не взять. - Это так. Но к сожалению, больше у нас нет людей. Нет! - Джон уже устал спорить и просто опустился на меха. - Или я чего-то не знаю? Может, у тебя где-то знакомое войско затаилось?       Сансу покоробил едкий тон сводного брата. Ей вдруг подумалось, от того застенчивого и нелюдимого мельчика- бастарда в Джоне Сноу нынешнем не осталось и следа. Он стал упрямым и решительным, даже немного жёстким. Настоящим воином. - А что если и затаилось? - вздохнув, произнесла она.       Напрасно следующим утром Рамси вглядывался в даль, чтоб увидеть наступающее войско. Напрасной была поездка его разведчиков - Сноу и его армия так и не снялись с лагеря. Происходящее сейчас люто ему не нравилось. Его разведчики заметили странные передвижения Мизинца, а простой люд шептал о надвигающейся Армии Долины. И тогда он принял единственное верное в этой ситуации решение. Закрыться в замке, пока стихия не перебьет врагов своей молчаливой яростью.       Его любовница лежала на расшитых подушках и ждала его возвращения. У Рамси же не было настроения и он прогнал её прочь. Обиженная девушка накинула на обнаженное стройное тело сорочку и исчезла в темноте коридора, напоследок бросив на него сердитый взгляд. Кажется, завтра псы вновь получат своё лакомство.       Ночь он провел в кошмарах. Ему снились собственная псарня, собственные псы и собственное тело. Тело дергалось в конвульсиях, из раны на шее водопадом хлестала кровь. В тени за решеткой стоял некто и злобно хохотал, и смех этот показался смутно знакомым. Наконец тень пропала, и псарню озарил свет. Раздался волчий вой, резко сменившийся рёвом невесть откуда взявшегося дракона. В последней отчаянной попытке мужчина протёр залитые кровью глаза и увидел собственного ухмыляющегося отца, протягивающего к нему руки. А потом он проснулся.       Когда он открыл глаза, то увидел перед собой перепуганных, мнущихся в углу стражников. - Мальчишка сбежал, ваша светлость, - доложил, наконец, самый храбрый из них.