Белый волк с кровью дракона

Она шла в костёр в третий раз. Легко, свободно, с величайшим трепетом в разбитой душе. Поленья уже объял огненный танец, и ярко оранжевые искры летели ввысь, оседая на её белоснежных волосах и разъедая их до самой кожи. Больно не было. Это было благодатное тепло, в котором она нуждалась, после того, как сама превратилась в лёд. – Моя королева, вы не должны это делать – голос Тириона робкий, зыбучий, как сухие пески пустыни. Наполненный болью и неуместной любовью он не затронул в ней совершенно ничего. Она прошла мимо Джораха, на которого даже не взглянула, мимо Даарио Нахариса, защищающего её до самого конца, мимо прочих и прочих. Даже Мисандея, верная советница Мисандея, получила от неё лишь один короткий печальный взгляд. Единственный, к которому она стремилась своей душой и телом, ждал её на самой вершине погребального костра. Там, где небо почти встречалось с землёю, и где они могли хотя бы на ещё несколько мгновений остаться наедине и вместе, как король и королева, как любящий муж и любящая жена. Его черные спутанные кудри обрамляли мертвецки бледное лицо. Простенькая корона из витой меди украшала своего короля в последний раз. Ложе, на котором лежал Джон, было достаточно широким, чтобы вместить двух человек, и Дейенерис прилегла рядом, лаская взглядом любимые черты. Дрожащие губы встретили его холодные, и одинокая слеза скатилась по щеке, а после упала, смешиваясь с пеплом и грязью. Небо смотрело на них своей аметистовой чистотой. Ветра не было, и затихли все звуки, даже разгорающееся дерево стало едва слышным. Скоро огонь поглотит их, а после безжалостно отберёт его у неё, она же снова останется одна. Разбитая и безучастная вдова, снова как много лет назад. Но тогда она не хотела жить и вовсе не думала, что выживет. Сейчас же у неё есть сын, настоящее чудо и величайший дар, которым наградили её Боги. Частица Джона навсегда останется в нём, и она обязана сберечь её, помочь ей взрасти и стать мужественным человеком, добрым и храбрым, как и его отец. – Я люблю тебя – произнесла она, снова целуя молчаливые губы. Огонь уже подошёл слишком близко, и она вцепилась в застывшее тело, закрыла собой, словно пытаясь защитить. Она провожала его в последний путь, содрогаясь от рыданий и страха. Страха открыть глаза и больше не увидеть мужчину всей своей жизни и свою вторую половину. Без которой она и сама была почти что мертва. Догорали последние угли, а Дейенерис так и лежала, погребенная среди них и покрытая толстым слоем пепла. Слёз уже не было, только пустота, затягивающая в свои страшные омуты. Тихое размеренное дыхание опалило розовую кожу, и Королева вздрогнула, почувствовав тихое биение сердца под своей ладонью. – О, Боги! – раздалось совсем рядом, и возбуждённый шепот волнами пронесся над равниной, вынудив Дейенерис открыть глаза. Мир предстал перед ней нереальным видением, насквозь пропитанным солнечным светом. Она не верила тому, что видела, с горечью осознав, что кажется, сошла с ума. Но даже если рассудок и покинул её, это не мешало быть ей абсолютной счастливой в этом своём безумии. Она снова могла видеть его. Пусть и не взаправду. – Думаю, нам лучше одеться, – бархат его голоса накрыл её своей теплотой, и она улыбнулась. Мозолистая ладонь легла на щеку, лаская до колючих мурашек. Слишком реальные ощущения для подобного безумия. – Что если? Да, нет. Этого не может быть. Осознание взорвалось внутри неё раскаленной лавой, когда тесные объятия почти вышибли из неё дух. Джон что–то шептал ей, она же не могла распознать его слов, слишком взбудораженная нереальностью происходящего. Единственное, что могла она сейчас делать – это продолжать лежать в горячих объятиях и слушать красивейшую мелодию на этой грешной земле. Мелодию его возрожденного сердца. А спустя минуту сознание покинуло её, и она провалилась в долгий и липкий сон. Напрасно Джейхейрис пытался разбудить её – она не отвечала. Последняя жертва Дейенерис Таргариен просто не могла остаться без последствий. Магия Древней Валирии навсегда покинула её, забирая с собой практически все силы, что удерживали хрупкое тело. Сейчас Дейенерис Таргариен была очень слаба. И только время было способно показать, сможет ли она вообще восстановиться. *** Пять лет спустя. Джейхейрис шел, мягко ступая по шелковистой листве, усыпавшей тропинку богорощи багряными красками. Чардрево взирало на него своими мудрыми глазами и красноречиво молчало, ветер же шелестел его почерневшими от пожара кривыми сучьями. Винтерфелл сгорел дотла, дерево же вопреки всему осталось, и теперь служило едва ли единственным осязаемым воспоминанием былых времён. Сердце Севера восстановили, и теперь Санса тихо и мирно управляла этими землями в качестве первой в истории Леди – Хранительницы. Тирион Ланнистер подозрительно часто наведывался к ней, несмотря на свою постоянную занятость государственными делами. Десницу Короля волновало возрождение Вестероса не меньше самого Короля, и долгими вечерами они сидели возле камина, согретые благим теплом и горячо спорили по поводу и без, ломая голову над накопившимися вопросами. В конце концов, решение принималось в большинстве случаев удовлетворяющее обе стороны, и они расходились под утро довольные и умиротворённые. Так проходили дни за днями, а Вестерос медленно, но верно возрождался из пепла. В отличие от сестры, непокидаюшей Винтерфелл ни на один день, Арья продолжила скитаться по всему свету. В последний раз её видели в Дорне, который так и остался независимым от Вестероса. По слухам, она даже победила в поединке самого дорнийского принца, а после сбежала, украв у юноши одежду и драгоценности. Правда это была или нет, но принц послал за девушкой погоню, впрочем достаточно безуспешную. Джон улыбнулся, вспоминая свою младшую кузину. Как же давно он не видел её, и поэтому сильно скучал. Он многое бы сейчас отдал, чтоб увидеть её, но корона и ответственность за свой народ давили на него непосильным грузом. Он устал, но ничего не мог поделать с этой усталостью. Он должен оставаться сильным. Хотя бы ради своей семьи. Шустрые ножки мальчугана со скоростью взбудораженного ветра обежали чардрево и также резко остановились. Темные волнистые волосы запутались и теперь походили на один сплошной комок из засохших листьев и ветвей. Следом за ним из зарослей выскочил щенок, черный и заливисто лающий на своего хозяина. – Рейгар, Смерч, прекратите это! – воскликнул Джон нарочито строго, когда ребенок и лютоволк вцепились друг в друга в шуточном поединке. – Что скажет твоя тетя, когда увидит тебя в таком виде? – Что принцу не предстало заниматься подобным – подражая голосу Сансы, почти пропел Рейгар. Глядя на гримасу сына, Джон не смог сдержать улыбки, которая, впрочем, тут же растаяла, стоило ему увидеть полуразрушенный вход в Крипту. – Что это, отец? – спросил Рейгар, тут же утратив к борьбе всяческий интерес. Серые глаза его загорелись азартом и устремился туда, с любопытством разглядывая заросшие лишайником колонны. – Это вход в крипту, где лежат наши предки, сын. Здесь нельзя шалить, – произнёс король серьёзно, освобождая застрявшие листья из спутанной шевелюры. – Пойдём, я покажу место, где покоятся твоя бабушка и дяди. Волка придется оставить снаружи. Это не место для игрищ. Смерч покорно уселся возле входа, стоило Рейгару отдать ему команду. Хороший зверь, преданный. До боли похожий на его собственного Призрака. Джон вздохнул, отгоняя печаль, снова возникшую на сердце. С гибелью Призрака и Рейегаля погибла и какая–то часть его самого, и даже спустя время он не смог избавиться от этой пустоты. К удивлению многих, когда те прибыли восстанавливать Винтерфелл после пожара, крипта практически не пострадала. Каменные изваяния сохранились в первозданном виде, благодаря чему Рейгар смог увидеть, как выглядели предки его отца. К примеру, Эддард Старк показался ему слишком задумчивым, а Лианна слишком серьезной. В кузене короля читался цепкий ум и отважность, а его младшие братья выглядели слишком юными, чтобы умереть в таком возрасте. Видно было, что камнетес очень любил свою работу и хорошо знал своих лордов. Пока король молчаливо разговаривал со своим каменным дядей, Рейгар успел спуститься гораздо ниже, чем разрешил ему отец. Джон услышал его крик слишком поздно, чтобы как – то отреагировать. Послышался грохот, и коридоры крипты заполнились едкой пылью. Король тут же бросился на помощь, моля всех Богов, чтоб мальчишка остался целым и невредимым. Мимо него, скуля, пронесся Вихрь. – Рейгар, где ты? Отзовись! – воскликнул он, когда осознал, что земля уходит из–под ног. Зацепиться было не за что, и они провалились вниз, прямо в теплые воды источников, где всё это время продолжал барахтаться его сын. Вихрь резко зарычал, и пещеру озарил яркий свет, едва не спаливший волосы короля. Серебристый дракон, размером с небольшую кошку, зыркнул на присутствующих своим карим глазом и заурчал от голода, выпуская новую порцию пламени. Джон едва успел спрятать сына за своей спиной, окаменевшего от немого восторга. – Тише, тише, малыш, – прошептал он дракону и протянул руку, чтоб погладить его. Дракон подозрительно принюхался, но, тем не менее, позволил ладони коснуться нежной чешуи. – Вот, так, хороший мальчик. – Можно мне потрогать его? – Рейгар высунул своё любопытное личико из–за спины. Дракон тут же выплюнул в него комок сажи, и принц рассмеялся громким и заливистым смехом. Спустя пять минут дракон уже освоился на плече юного принца. Его крылья из-за долгого заточения были слишком слабыми для полётов, да и сам он очевидно долгое время голодал. Но во взгляде зверя уже было столько скрытой силы, что Джон поразился. Возможно, это существо станет самым могущественным драконом и превзойдет даже самого Дрогона. А возможно и Балериона, если Боги соизволят быть снисходительными к нему. – Давай отнесем его твоей маме, – ласково произнес король, щекоча дракона под горлышком. Зверь же продолжил урчать, закатывая умные глазки от удовольствия. – Возможно, ей станет легче, когда она увидит его. – Она же поправится? – надежда в глазах сына всё ещё теплилась серебристыми искорками, и Джон не спешил разочаровывать его. Чем позже он узнает, тем лучше. Дейенерис уже не сможет поправиться. Единственное, что им остаётся – это продлевать ей жизнь. *** Дейенерис ждала их на балконе королевской опочивальни. Отсюда открывался великолепный вид – темно голубые воды залива медленно двигались под теплым осенним ветром, расцветающая на глазах Белая Гавань шумела звонким многоголосьем, а небо было необычайно чистым для этого времени года. Дейенерис закрыла глаза, позволяя порывам ветра ласкать её короткие серебряные волосы, и нежно улыбнулась, когда за спиной раздались тихие шаги. – Мама, мама! Посмотри, кого мы привезли из Винтерфелла! Познакомься, это Серебряный Иней. Королева ахнула, увидев дракона в руках сына. Сердце забилось чаще, когда теплые чешуйки царапнули ладонь, глаза заполнились слезами. Существо доверчиво прижалось к ней как когда-то прижимались её собственные дети, и она прерывисто заплакала, одновременно чувствуя невероятное облегчение. – Береги его, сын, – королева поцеловала принца в лоб и улыбнулась мужу. – В твоих руках необычайное сокровище, которое может стать одновременно спасением этого мира и его гибелью. Не позволяй глупым до жадности людям добраться до него. Ты должен сам воспитать этого дракона, а твой отец поможет тебе. – А ты разве не будешь мне помогать? – спросил принц недоверчиво. Сейчас его пугало слишком бледное лицо матери, с которого словно сошли все краски жизни. – Кому как не Дейенерис Таргариен учить меня этому искусству полетов на драконе. Ты лучшая в этом, мам. И всегда будешь. – И я тебе буду помогать. Пока смогу – и хотя нежные объятия не могли стать для неё исцелением, всё же сейчас она чувствовала себя очень счастливой. Рядом с ней был любящий сын и любящий муж, который готов был перевернуть целый мир, но спасти её. Но всё это было бесполезно. Она действительно умирала. Позже, когда закатные лучи солнца ушли за горизонт, а на небо выплыла огромная и яркая луна, Дейенерис полулежала на королевской кровати и водила пальчиком по обнаженной коже. Шрамы уже не пугали её, к тому и её собственное сердце теперь скрывалось за безобразной шероховатостью одного из них. Её пугало другое. Она не хотела оставлять их. По крайней мере, не сейчас. – Я люблю тебя – шепнул Джон, и их снова затянул одурманивающий омут нежности и ласки. Поцелуй из робкого превратился в обжигающе смелый, и они снова занялись любовью, освещенные лишь светом луны. – Ты должен подготовиться, – произнесла она, когда всё закончилось. – Возможно, скоро…. – Я увезу тебя в Валирию, – решительно прервал её Джон. – Кинвара сказала мне, что древняя энергия тех мест может помочь тебе. Ты поправишься, Дени. Обязательно, поправишься. – Хорошо – согласилась королева, заметив в глазах мужа ту самую решимость, которую никому не в силах побороть. Даже ей. Они продолжат и дальше обманывать себя. Пусть даже этот обман и станет для них последним утешением. *** Эпилог. Двое прекрасных юных дев с волосами солнечного света с криками и хохотом носились по песчаной отмели. Мечи их валялись далеко в стороне, а сами воительницы словно позабыли о их существовании, всё своё внимание переключив на младшего брата – озорного малыша, кидающегося в них комьями липкой солоноватой грязи. За беготнёй младших Ланнистеров наблюдал Ланнистер старший, чьи обрамленными мудрыми морщинами глаза взирали на них с непоколебимой гордостью. – Значит, ты счастлив? – король выехал на своём коне из густого пролеска как всегда в полном одиночестве. – Слышал, леди Бриенна снова беременна. – Повезло мне с женой, – хмыкнул Джейме, вытирая полупрозрачные капли влаги с отросшей бороды. – Знает, как порадовать любящего её мужа. Они замолчали, впечатленные зрелищем неожиданно возникшем перед ними. Серебряный Иней приземлился резко, упав камнем с затянутого кучерявыми облаками неба, и напугал детей, которые, впрочем, тут же успокоились, стоило им увидеть на спине дракона молодого всадника. Рейгар выбрался из седла со скоростью пляшущей молнии. Девушки тут же подскочили к нему, о чем-то радостно щебеча. Старшая из них, Джоанна, слишком явно смущалась в присутствии принца, младшая же, наоборот, была слишком раскованной для 14 – летней леди. Насупившийся Селвин же остался в гордом одиночестве с комьями грязи в руках, которые уже стали никому не интересны. – Как думаешь, как скоро мой сын придет ко мне просить разрешения на брак с одной из твоих дочерей? – с улыбкой спросил Джейхейрис. – А с чего, Ваше величество, вы взяли, что я дам своё благословение? – поразился, Джейме. – Мой будущий зять должен в первую очередь понравиться мне. – И чем тебе это не угодил королевский наследник? – опасно сузив глаза, спросил Джон. – Красивый, умный и добрый. В общем, весь в меня. Или же ты имеешь что-то против короля? Взгляды мужчины уставились друга на друга, осыпая искрами напряженности всё вокруг. А потом они рассмеялись, долгим и счастливым смехом, пробирающим животы до острых колик. – Пожалуй, нам пора оставить их, иначе Тирион опустошит весь годовой запас вина в моей скромной лачуге, – хохотнул Ланнистер. – Так и представил, удивленные лица моих деревенских соседей. Всё-таки не каждый день в этих местах можно увидеть короля. – Мне вот до сих пор не верилось, что Джейме Ланнистер живёт в уединении, подальше от мирских забот. Что ж, теперь придется поверить. Король снова замолчал, напоследок бросив взгляд на разгорающееся алыми красками небо. Серебристая чешуя дракона переливалась на солнце, пробуждая в давно уснувшем сердце прежние воспоминания. Он бы всё отдал, чтобы она была рядом с ним. Но, увы, это было уже невозможно. Но пока будет живо его сердце, и пока воспоминания будут безустанно следовать за ним по его жизненному пути, Дейенерис Таргариен навсегда останется со своим королем. И он выполнит своё последнее обещание, данное ей перед уходом. Он проживет долгую и счастливую жизнь, лишенную всяческих сожалений. Джейхейрис Таргариен, именуемый вторым, Белый волк с кровью дракона и защитник государства не только останется в истории как мудрый и деятельный правитель. Он останется и в наших сердцах. Навсегда.