Персиковая ель

Pov Айлин. Прошел месяц после нашей поездки к родителям. Мы отлично уживались вдвоем с Виктором: спали в одной кровати, вместе принимали душ, вместе обедали, вместе ходили школу. И целый месяц мы страстно занимались любовью. Иногда мне было сложно выдерживать такой зверский секс, поэтому я часто падал в обморок и много ел, чтобы быстрее восстанавливать свою жизненную энергию.  — Виктор, доброе утро! — я поцеловал еще сонного альфу. — Вставай, опоздаешь на учебу. Я поднялся с кровати и радостно упорхал закончить с приготовлением завтрака.  — О, ты проснулся. На завтрак омле… Гх! — я почувствовал рвотный позыв и, прикрыв рот, убежал в туалет.  — Айлин! — альфа бросился за мной. — Что такое?  — У…уйди… — прохрипел я, очищая свой желудок. Pov Виктор. Айлин закончил и, смыв воду в унитазе, умылся холодной водой.  — Блин, отравился вчера салатом из той забегаловки, — обиженно цыкнул омега и сел за стол. Я внимательно омотрел его с головы до ног. Действительно что-то не то съел? Больным он не выглядит… Хотя, он, по-моему, немного набрал вес.  — Ты иди в школу, а я, пожалуй, останусь сегодня дома, — омега сделал глоток обжигающего зеленого чая. — Скажи, что мне плохо. Pov Айлин. Я проводил своего альфу и, вновь почувствовав рвотный позыв, убежал в туалет.  — Что за ерунда?! — через какое-то время я вышел из уборной и схватил телефон.  — Алло, Элла, здравстуй, — я позвонил давней знакомой медсестре. Тит- Айлин, привет! Чего такое?  — Я тут отравился кое-чем, тошнит уже второй раз. Какие лекарства мне лучше принять?  — Голова не кружится?  — Нет.  — Живот болит?  — Не-а.  — Странно, а ты случайно не беременный? — хихикнула она, и мое тело пробил леденящий холод.  — Беременный?  — Ну да, беременных тошнит из-за токсикоза.  — …  — Ну, может, ты кушать начал больше или даже вес набрал? Я подошел к зеркалу, осматривая свое тело. А ведь и правда — я потолстел.  — Айлин?  — А… Да, я тут…  — Купи тест на беременность и проверь.  — Ага… Пока.  — Пока-пока. Я отключил телефон и, надев на себя приличную одежду и обувь, выбежал из дома до ближайшей аптеки. Вернувшись в квартиру, я сразу же пошел в туалет и, бегло прочитав инструкцию, выполнил указанные действия.  — Оставить на какое-то время, — прочитал я на этикетке. Я вышел в коридор, не в силах смотреть на тест.  — Неужели я беременный? — я подошел к зеркалу, поднимая футболку и рассматривая свой плоский живот. Вернувшись в туалет, я взял белую бумажку и глубоко выдохнул. Я перевел взгляд на тест, белая сторона которого отображала две полоски. Мои ноги подкосились, и я приземлился на колени. Сейчас я был дико напуган и расстерян.  — Беременный… — сказал я сам себе вслух. — П…почему так быстро? Я еще одиннадцатый класс не окончил… Ч…что мне делать? Когда я забеременел? Виктор всегда использовал презер… Нет… Я вспомнил тот день, когда я впервые остался у Виктора на ночевке. Мы тогда всю ночь занимались любовью. Я был не в силах ждать и попросил его не предохраняться. Не выдержав напора чувств и усталости, я обессиленно заплакал.  — Захочет ли Виктор этого ребенка? — я с трудом успевал вытирать слезы, которые струйками стекали по моим щекам. — Если он меня бросит?! В голову лезли самые плохие мысли, которые я не смог отбросить. И, совсем потеряв силы, я потерял сознание. Я открыл глаза еще до возвращения альфы. Еле поднявшись с пола, я спрятал тест на беременность в кармане брюк. Звонок в дверь оповестил о приходе Виктора, и я поспешил открывать дверь.  — Привет, тебе получше? — улыбнулся он и взъерошил мои волосы. Я проигнорировал его вопрос и взял его сумку.  — У тебя глаза опухли. Плакал? — спросил альфа, проведя по моей щеке горячей ладонью. Я еле заметно кивнул головой, не осмеливаясь даже посмотреть на альфу.  — Все же что-то болит? — Виктор обнял меня, и я почувствовал его тепло. Я впервые так кого-то люблю. Этот человек — мой мир. Больше я не смогу жить без него… Если… Если он не захочет ребенка? Он уйдет и оставит меня? Как мне продолжать жить?  — Пойдем, я тебе что-нибудь приготовлю покушать, — натянуто улыбнулся я и направился на кухню. Виктор схватил меня за руку.  — Ты что-то скрываешь, — его голос вызвал мурашки на моем теле, и я отвернулся. — Не отводи взгляд. Свободной рукой он повернул мое лицо к себе за подбородок.  — Я… Ничего не скрываю, — неуверенно ответил я и, выдернув руку, спешно ушел на кухню. Pov Виктор. Когда мы ложились спать, омега лег далеко от меня и отвернулся к стене. Он никогда так не делал. Что же с ним случилось? Услышав странные звуки, я открыл глаза. Айлин горько плакал, зажимая рот рукой. Я видел только его вздрагивающую спину и взъерошенные каштановые волосы. Мое сердце сжалось, и я уже протянул руку к омеге, как вдруг рыдания прекратились, и комната наполнилась щумным дыханием омеги. Он потерял сознание.  — Блять! — цыкнул я и лег вплотную к омеге, крепко обнимая слабое тело и целуя белую шею. — Что с тобой, Айлин?

***

Почти всю неделю Айлин ходил как живой труп. Он был усталым, постоянно падал в обморок, его часто тошнило. Под глазами появились синяки, он стал еще тоньше, чем раньше. Бледная кожа казалась воистину белой. Пропал сладкий персиковый аромат, а в глазах не было той радости и жизни. Он старался не контактировать со мной. Мой омега увядал прямо на моих глазах, а я не понимал, что с ним происходит.  — Айлин, — я взял его руки, крепко сжимая их и покрывая поцелуями. — Айлин, пожалуйста, ответь мне, что с тобой? Он перевел на меня свой уставший взгляд и мне стало страшно. Я так боялся за возлюбленного.  — Ничего, — сухо и тихо ответил он.  — Не ври мне! Ты почти неделю не ел! Ты постоянно плачешь по ночам! Ты выглядишь как труп! Я боюсь за тебя, мне впервые в моей жизни так страшно, — я крепко прижал к себе омегу, и тот залился слезами. — Расскажи мне, я все приму.  — Я… Я… Я беременный… — слабо ответил он, утирая худыми и бледными руками слезы. Из моих легких выбило воздух. Мои глаза округлились, и я слегка приоткрыл рот. Подняв взгляд, омега прижался ко мне, еще сильнее заливаясь слезами.  — Я сделаю аборт! Я избавлюсь от ребенка! Только не бросай меня! — после каждой фразы он с трудом вдыхал воздухом.  — Чего ты такое говоришь? Какой аборт? — я все еще был удивлен, но тут же крепко обнял Айлина. — Даже не вздумай!  — Ты… Ты хочешь ребенка? — сквозь слезы спросил мой малыш.  — Нашего с тобой ребенка? Хочу. Конечно хочу! — я начал покрывать его щеки и носик поцелуями. — Спасибо, спасибо тебе! Омега судорожно вздрагивал, и я аккуратно погладил его еще плоский животик.  — Я люблю тебя, — мои постоянно сухие губы, коснулись его, бледных, некогда вишневых.  — Я тоже люблю тебя, — устало, но радостно ответил омега, из последних сил меня обнимая.

***

Через какое-то время я вернул Айлина к прежней жизни. Синяки пропали, а вместо них вернулся нежный румянец. Омега вновь начал источать соблазнительно-сладкий запах персика. В глазах появился жизнерадостный блеск. Юноша вновь начал часто общаться со мной. Прошло уже три месяца после того происшествия. Животик омеги округился, и он часто гладил его, разговаривая с нашим сыном внутри.  — Ты скоро станешь совсем большим, — говорил я с нашим малышом и гладил круглый живот. — Будешь красивым как твой папа.  — И сильным как отец, — рассмеялся омега. Могу смотреть на его улыбку вечно. Это первый человек, которого я так сильно полюбил. Он часть моей жизни.  — Я люблю тебя, — мои губы коснулись тыльной стороны его ладони. — Вас двоих. Я поцеловал круглый животик.  — И я тебя люблю, — счастливо улыбнулся омега. — Ой!  — Что такое?  — Бэнни толкнулся! Думаю, что он так отвечает и тоже говорит, что любит тебя, — улыбнулся Айлин. Я обнял омегу, вдыхая родной аромат, который после поставленной метки смешался с моим запахом, и стал чем-то похожим на персиковую ель.