Персиковая ель

Я проснулся посреди ночи, услышав шум.  — Ах! — услышал я сдержанный стон в темноте и, присмотревшись, увидел силуэт омеги. Айлин со спущенными штанами и раздвинутыми ножками вводил в себя пальцы, придерживая свободной рукой круглый живот.  — Виктор… — простонал юноша, запрокинув голову на подушку. Не в силах сдерживаться, я протянул руку к своему омеге и коснулся его плеча. Тот испуганно вздрогнул и перевел взгляд на меня.  — В… Виктор? Ты спишь? — спросил он, ненадолго прервавшись. Я не ответил ему, притворившись спящим. Немного помедлив, Айлин вновь начал ласкать себя, в этот раз трогая мое тело. Я не смог продолжить терпеть и, сорвавшись, впился поцелуем в сладкие вишневые губы юноши.  — Мх! — простонал тот и, ответив на мой поцелуй, постарался двигать горячим языком.  — Что ты вытворяешь прямо ночью? — спросил я и коснулся губами бледной омежьей шеи.  — Мне уже очень давно хочется заняться этим… — он опустил взгляд, стараясь отвести лицо в сторону. — Но я думал, что ты откажешь, потому что слишком сильно оберегаешь меня…  — Глупенький, — я поцеловал его в лоб и, прижав омегу к себе, погладил по каштановым слегка взъерошенным волосам. — Нужно было сказать мне. Я расстегнул его ночную рубашку и снял белые боксеры для удобства.  — Вот так, молодец, — Айлин раздвинул для меня ноги пошире и сжал в руках простынь в ожидании моих действий, а я стянул с себя футболку, которая тут же полетела на пол. Нужно сделать все максимально осторожно, чтобы не навредить беременному возлюбленному. И действительно, очень сильно за него волнуюсь. Устроившись между ног юноши, я смочил два пальца слюной и аккуратно ввел их в омегу, заставляя его стонать.  — Виктор… — возбужденно проскулил Айлин, и, обхватив руками живот, выгнул спину, а я вновь коснулся губами его лба и спустился ниже, покрывая шею и плечи мимолетными поцелуями. — Хочу почувствовать тебя внутри… После этой фразы мой внутренний стоп-кран сорвался и я, достав из кармана презерватив, стянул с возбужденного члена боксеры.  — Айлин, ляг поудобнее. — прошептал я около его уха и, надев презерватив, подложил под спину омеги еще одну подушку. — Все хорошо? Он нетерпеливо кивнул и закусил губу, обхватив руками мои плечи.  — Я вхожу, — предупредил я юношу, и осторожно толкнувшись вперед, ощутил горячую пульсирующую плоть. Омежий стон раздался эхом в комнате, и я удовлетворенно нахмурился, осторожно двигаясь внутри. В течении всего акта я думал о том, что мне нужно двигаться медленно и очень осторожно, сдерживая себя, пускай это и трудно.  — Ах! Можешь сделать это грубее, — прошептал Айлин и, придерживая руками круглый животик, коснулся вишневыми губами моего плеча. — Мне очень хорошо. Но даже после таких возбуждающих меня действий юноши я не сменил темп. Лишь осторожно положил ладонь на живот, ласково оглаживая его. Я ощутил удар. Потом еще один. Бэнни уже во всю двигался. Айлину наверняка было больно, ведь наш малыш пинался с немалой силой.  — Все нормально? — я поцеловал омегу в скулу и, двинув бедрами вперед, выбил из него еще один стон. Юноша кивнул, прикрыв глаза, и прижался ко мне вплотную, стараясь соприкоснуться с моим телом каждым миллиметром своей кожи.  — Скоро кончу, — прошептал он, уткнувшись нежными губами в мою шею, и я почувствовал укус. — Виктор! Омега спустил сперму на мой пресс, и я, последовав его примеру, кончил в презерватив, находясь внутри юноши. Неохотно выйдя из возлюбленного, я снял резинку и, завязав ее, бросил на пол. Айлин шумно дышал, отходя от нашего самого нежного и неспешного секса, и я, поцеловав его круглый животик, прильнул к желанным губам юноши.  — Ты как? — спросил я и обнял омегу, погладив его по волосам.  — Мне очень хорошо, — удовлетворенно выдохнул юноша и уткнулся носом в мою шею.  — Айлин, — позвал его я, роясь рукой под подушкой.  — Да? — он поднял на меня свой взгляд. Я протянул ему темно-синию бархатную коробочку, и глаза омеги округлились.  — Ты выйдешь за меня? Омега мне ничего не ответил, на его глазах выступили слезы, а он поджал дрожащие губы.  — Эй, Айлин, прошу тебя, не плачь, — я поцеловал его в лоб. — Если не хочешь, то…  — Я согласен! — омега кинулся мне на шею, а я удовлетворенно сжал его в объятиях. — Люблю тебя.  — Я тоже тебя люблю, — я коснулся его вишневых губ своими. — Хочу быть с тобой всю свою жизнь. С тобой и нашим малышом.