Над нами только небо

Бьякуран Джессо точно знал, что они с Дечимо Вонголой – одного поля ягоды, а потому вдвоём в одном мире им будет тесно. Собственно, довольно скоро их интересы столкнулись, и Джессо наслаждался впечатляющей партией, полной коварных интриг, шпионажа и убийств, а когда новая игрушка ему надоела, Бьякуран сделал всё, чтобы избавиться от Савады Тсунаёши. Но враг оказался умнее, чем ожидал Джессо, и предугадал его ход. Вместо себя Дечимо призвал в мир свою молодую версию. Нет, конечно, Бьякуран в отличие от растерянных подростков, внезапно оказавшихся в постапокалипсическом мире, прекрасно знал, как работает Базука Десятилетия. Бовино – гении, а ни один гений не допустит временного парадокса. Поэтому Базука всегда вызывает людей из наиболее похожего мира на десять лет вперёд. Видимо, Дечимо был совсем в отчаянии, раз призвал в их мир этого цыплёнка: пятнадцатилетний Тсуна-кун был очаровательно наивен. Впрочем, была от решения Дечимо одна польза – вместе с Савадой в мир пришёл и не такой сильный, уязвимый Рокудо Мукуро. А Бьякуран вот решил недавно, что ему для коллекции как раз не хватало иллюзиониста, прошедшего шесть путей ада. «Это будет несложно», – решил Джессо, потому что ни в одном мире Мукуро не был верен Саваде. Соблюдал свои интересы, был привязан к Вонголе шантажом и долгами, но верен не был никогда. – Как конфетку у ребёнка, – с удовлетворением сказал Бьякуран, сжимая в руке вырванный алый глаз, мысленно раздуваясь от гордости – а ну-ка, попробуйте в бою вырвать у врага глаз так, чтобы не повредить его. Но не лишать же своего будущего иллюзиониста главного преимущества? Прижимающий ладонь к опустевшей глазнице Рокудо криво ухмыльнулся. – Пожалуй, кое на что ты действительно способен. – Ты не видел ещё и половины моих способностей, – заверил Джессо. – Савада не сможет меня победить. Даже взрослый Дечимо с этим не справился, не понимаю, на что он надеялся, призывая в наш мир неопытных мальчишек. В конечном счёте, вы всё равно проиграете. Так стоит ли рвать жилы, бороться, спасая даже не собственный мир? Тяжело дышавший Мукуро бросил на него странный взгляд, и Бьякуран поспешил закрепить успех: – Ты ведь знаешь, что это будущее – будущее не вашего мира? Скажи, Мукуро-кун, зачем тебе умирать за других? Твои двойники никогда бы не совершили такой глупости. Я предлагаю тебе шанс спастись: сдайся, присоединись ко мне. И мы вместе посмотрим, что можем сотворить с этим миром. – Заманчивое предложение, – протянул Рокудо. – И эксклюзивное, – самодовольно ухмыльнулся Джессо. Иллюзионист задумчиво покивал. Из-под ладони в перчатке стекали струйки крови. – И я бы даже принял его… если бы от тебя так отвратительно не смердело, – Мукуро сморщил нос, глядя так, будто под носом у него внезапно оказалась дурно пахнущая мусорная куча. – Про Дечимо ты правильно сказал, жаль, что пока что он для меня недоступен. Не скрою, будь я действительно прошлой версией самого себя этого мира, я бы согласился. Кабинет босса Вонголы пропах этой мерзостью, и я бы первым поспешил убить вашего Саваду. И, поверь, я не прощу то, что он нас подставил. Но вот ты… ты, причина, по которой мой Тсуна-кун оказался под угрозой заражения гнилью, тоже виновен. Значит, ты тоже должен умереть. Бьякуран не верил своим ушам. Этого просто не могло быть! Мукуро должен был согласиться, он слишком умён, чтобы погибнуть за навязанного силой босса. Нет такого мира, где Рокудо искренне верен Саваде! Нет и не может быть! Или… Бьякуран похолодел от пугающей мысли. Или он не видел этот мир? Но это могло бы означать только то, что в этом мире нет двойника, с которым Джессо мог бы обменяться воспоминаниями… – До скорой встречи во плоти, – ухмыльнулся Рокудо и истаял синей дымкой. Как и его глаз в руке Бьякурана. – Нет, нет, это невозможно! – прошептал Джессо с лихорадочно блестящими глазами. – Невозможно, невозможно, чтобы идиотский план Савады сработал! Невозможно, что они вернутся назад, не может быть, что они… они убьют там… нет! Это какая-то ошибка! Сгоревшего от Х-баннера Тсуны Бьякурана, возможно, могло бы утешить то, что Дечимо этого мира тоже некоторое время спустя скоропостижно скончался уже по-настоящему.