Над нами только небо

Однажды этот момент должен был настать: Дечимо Вонгола прибыл в Италию, чтобы пройти обучение у Девятого дона и постепенно перенять дела. Тимотео был крайне удовлетворён работой Реборна: из гражданского мальчика, категорически не желавшего иметь дел с мафией, Аркобалено Солнца сотворил вполне неплохую заготовку под будущего босса Вонголы. Причина, по которой дальнейшее обучение собирался продолжить сам Тимотео, заключалась в желании, с одной стороны, ослабить влияние Аркобалено на будущего босса, с другой, – приобрести такое влияние самому. Не потому, что Тимотео было мало власти. Что за глупости, в самом деле? Даже передав дела, он всё равно останется Девятым боссом, и нескоро ещё мальчик из японской глубинки станет своим для рядовых членов Семьи. Как и его Хранители. Тимотео просто хотел быть уверенным, что сможет в критический момент направить Тсуну, если заметит, что мальчик совершает ошибку, и не будет отвергнут только из недоверия и свойственного подросткам желания доказать, что они умнее всех. Вонгола была всем для Тимотео, и старик просто собирался позаботиться о будущем Семьи и своего преемника. С момента переезда Дечимо и Ноно часто можно было видеть разговаривающих о чём-то, вместе разбирающих бумаги, обсуждающих миссии и политику Семьи. Постепенно в поместье привыкали к будущему боссу. Во время бесед с деловыми партнёрами Тимотео всё чаще молчал, позволяя Тсуне вести разговор, лишь удовлетворённо кивая головой, когда наследник принимал удачное решение или делал выгодное для всех сторон предложение. Тем удивительнее для взгляда посторонних было то, что с родным отцом Дечимо практически не встречался, а если и виделся, разговаривал сухо и очень по-деловому. Это был ещё не конфликт, но в Семье отчётливо поползли слухи, что Внешнего Советника могут и заменить. Слухи были осторожные, сомневающиеся – Емитсу был ещё молод, он был отцом Дечимо, и сплетники справедливо считали, что Савада-старший сумеет поддержать авторитет как глава своей семьи. К тому же, хватка у мужчины была поистине бульдожьей – заменить Емитсу было некем, на нём держались многие контракты и связи, постоянную защиту Вонголы тоже обеспечивала Внешняя консультационная Семья. Это только во время военных действий привлекалась Вария, в остальных же случаях независимый отряд редко посещал резиденцию и в принципе в делах Семьи не участвовал. Замени сейчас Емитсу – и Семья окажется беззащитна перед внезапным нападением. Тимотео только хмыкал в усы, когда слышал это, и слухи не пресекал. Заводить разговор с Тсунаёши сам старик тоже не спешил. Ждал, когда мальчик сам придёт к нему. И, разумеется, дождался. – Дедушка? Я хотел спросить… Тимотео поощрительно улыбнулся и забрал документы, которые ему протягивал Савада-младший. – Тебя что-то беспокоит? – Просто интересно. Как вышло, что мой отец стал Внешним Советником? Почему он не может стать боссом Вонголы вместо меня? Внешнего Советника ведь найти гораздо проще, чем потомков Примо. Тимотео довольно хмыкнул: наследник задавал правильные вопросы. – Видишь ли, Тсуна, причина, по которой твой отец не может стать боссом, заключается в том, что ещё раньше он согласился на место Советника. Ты должен понимать: второй человек после босса – весьма привлекательная должность. Но предыдущие боссы были мудры. Они понимали, что найдётся тот, кто из второго захочет стать первым. Так что, принимая этот пост, будущий Советник клянётся во всём поддерживать Семью, защищать её и оберегать, не претендуя на место босса Вонголы. – Вот как? – Тсуна задумался. – А почему ты выбрал именно его своим Советником? «Потому что не мог упустить прямого потомка Примо», – мог бы честно ответить Тимотео, но это Тсуне знать ещё было рано. Такое заявление в такой момент только отпугнуло бы мальчика, привнесло бы в его душу сомнения и ненужные параллели. Вместо этого Тимотео не менее честно сказал: – Потому что Внешним Советником должен быть тот, с кем ты часто не сходишься во мнении, но чьему желанию сделать Семью сильнее ты доверяешь. Так в спорных ситуациях у тебя будет возможность взглянуть на своё положение с разных сторон. Я был стар, Емитсу – очень молод. Его горячность и молодость привлекали многих бойцов Семьи, когда я был слишком осторожен. Так эти люди нашли человека, разделяющего их взгляды. Емитсу завоевал их доверие и каждому нашёл дело по способностям. А ведь они могли бы стать потенциальными предателями, даже врагами. – Вот как, – вполголоса произносит задумчивый Тсуна. – Я запомню эти слова, дедушка. Ноно кивает. Он не стремится намеренно посеять семена раздора между отцом и сыном. Однако прекрасно понимает, что Внешний Советник в своё время, несмотря на притворную скромность и гордость от оказанной чести, постарался сделать всё, чтобы расчистить сыну дорогу к власти. Может, Емитсу и непричастен к смерти детей Тимотео. Может, это была преступная халатность с его стороны, а не злой умысел. Но и нельзя сказать, что мужчина не воспользовался шансом, плывущим в руки, и не рассчитывал через Тсуну править Семьёй. Слово здесь, слово там… Тимотео не стремился поссорить их намеренно, и Тсуна чувствовал это своей гиперинтуицией. Ноно был мудр – он, как и Емитсу когда-то, просто воспользовался теми картами, что пришли, грамотно разыграв их. Когда бы существовавший конфликт между отцом и сыном ни пришёл к логически напрашивающейся кульминации, для Вонголы это пройдёт с наименьшими последствиями. Вспылит ли Тсуна сейчас, отправив отца в отставку с молчаливого попустительства Тимотео – что ж, у Ноно достаточно хорошие отношения с Дечимо, чтобы поддержать молодого босса своей силой, своими связями, пока Тсунаёши стремительно обрастает новыми. А может, Савада будет молчать долго – Тимотео не удивится, Тсуна всегда был очень вежливым ребёнком, мог и промолчать, не пойти против родного отца. Зато в будущем, если Емитсу зарвётся, Тсуна вспомнит эти слова Тимотео и сможет дать Емитсу отпор, отбросив родственные чувства ради блага Семьи. И всё же развязка наступила быстрее, чем Тимотео ожидал. Аккурат через месяц после того, как Тимотео официально ушёл на покой, передав дела новому боссу. – Отстранён? – переспросил Емитсу. Надо отдать должное: держался Внешний (пока ещё) Советник хорошо. Бросил быстрый взгляд на демонстративно не вмешивающегося Тимотео, на Хранителей Десятого и Девятого, понял, что поддержки с их стороны ожидать бесполезно. На виске Емитсу запульсировала жилка, но он сдержанно спросил: – Могу я спросить о причинах такого решения… босс, – это подчёркнутое обращение к сыну, очевидно, должно было смутить Тсунаёши, но тот только невозмутимо улыбнулся. – Их несколько, отец. Я не могу позволить маме и дальше скучать одной дома. Коль скоро ты отказываешься привезти её сюда из опасений подвергнуть жизнь мамы опасности (и я их полностью разделяю!), остаётся всего один вариант: кто-то должен вернуться в Японию. Я, как ты понимаешь, этого сделать не могу. Теперь Емитсу стиснул зубы, отчего заходили желваки. Прошло несколько секунд, прежде чем мужчина смог спокойно ответить на это объяснение, продемонстрировавшее Семье всю степень обиды Тсуны за себя и Нану. – Ты не можешь отсылать меня только по личным причинам, Тсуна. Кто займёт моё место? Кто поддержит Вонголу, если что-то случится? Ты не представляешь, какой объём работ у Внешнего Советника, передача дел преемнику займёт не один год. – О, не беспокойся, – беспечно ответил Савада-младший. – Разумеется, я был бы плохим боссом, если бы думал только о себе и маме. Но твоё отстранение продиктовано объективными причинами. Просто начал с плюсов – ты ведь так часто жалуешься, что не можешь выкроить время и съездить к маме. Тимотео наслаждался тем, как мальчик разыгрывает эту партию. Он казался искренним, но каждое слово больно било по гордости Внешнего Советника Вонголы. И ведь это решение, похоже, нашло поддержку не только Хранителей Десятого поколения, но и у Девятого. А это дорогого стоило – значит, мальчик ко всем нашёл подход. При том, что разговоров об отстранении Емитсу раньше точно не велось. И всё же Тсунаёши умудрился подготовить почву так, что ему не возражал даже Койот – редкостный поборник традиций и преемственности. – Если есть другие причины, я хочу их услышать, – прозвучало почти как приказ. Раздражённый Емитсу стал неосторожен, и Тимотео отметил, каким недовольным взглядом его одарил Гокудера Хаято и насколько солнечной была улыбка Ямамото Такеши, обращённая к мужчине. Не говоря уже о том, что его собственный Хранитель, Крокан Буш, неодобрительно кашлянул. – Конечно, – легко согласился Тсуна. – Всё просто: однажды дедушка сказал мне, что Внешним Советником должен быть тот, кому я могу доверить защиту Семьи, но при этом не буду сходиться во мнениях. К сожалению, отец, ты не подходишь по обоим пунктам. Я не могу тебе доверять – и ты прекрасно знаешь причину. И мы оба выбираем схожие методы ведения дел. Как Внешний Советник при дедушке ты был необходим. Мне же будет спокойнее, если ты возьмёшь на себя дела в Японии. Если бы это было уместно, Ноно бы свёл пару раз ладони в беззвучных аплодисментах. К сожалению, мужчина мог только с молчаливым одобрением следить за диалогом и кивнуть, когда к нему обратились вопросительные взгляды Хранителей. Емитсу же пытался схватиться за соломинку. Он был зол, но до сих пор пытался держать себя в руках: он не мог прямо показать непочтительности к дону. Пусть Тсуна был его сыном, Емитсу не мог оспорить приказ босса, тем более, подкреплённый словами предыдущего дона. – Так кому же ты прочишь моё место? – сипло спросил мужчина, под пальцами которого крошилась столешница из дуба. Но вряд ли Савада-старший замечал сейчас такие мелочи. – Гокудере Хаято или, может быть, Хибари Кёе? И хотя названные имена звучали так, будто Емитсу всерьёз сомневается в их компетентности, Тимотео тоже было интересно услышать ответ. Савада-младший поднял брови в изумлении: – Довольно нелепые предположения: Хаято-кун надёжный помощник и моя правая рука, он и без того разделяет со мной слишком много обязанностей. А в способностях Хибари-сана я, конечно же, не сомневаюсь, но ему некомфортно работать с людьми. Он – настоящее Облако и предпочитает работать один, – хмыканье со стороны Хибари и растроганное «Джудайме» от Гокудеры подсказали Тимотео, что и здесь его наследник грамотно выкрутился из словесной ловушки, не позволив внести смуту. – Разумеется, Внешним Советником должен быть никто иной, как Рокудо Мукуро. Только остатки чувства самосохранения не позволили Емитсу закричать: «Ты в своём уме?!» Признаться, Тимотео тоже был удивлён таким выбором. Он скорее ставил на улыбчивого Ямамото Такеши, чьи мотивы были абсолютно непроницаемы для посторонних. Или Реборна, на худой конец, если бы Тсуна каким-то чудом умудрился уговорить старого брюзгу подписаться на такую проблемную должность. Зато Рокудо Мукуро ничто не смущало. – Ку-фу-фу, Тсунаёши-кун, – рассмеялся иллюзионист, возникая позади своего босса в клубах синего тумана и обнимая со спины, – это весьма и весьма неоднозначное решение. Уверен, что это хорошая идея? Я ведь собирался уничтожить мафию. – Меня это устраивает, – кивнул Савада-младший, пока синеющий бывший Советник пытался подобрать аргументы против. Надо сказать, выступление самого Мукуро ему изрядно помешало – сложно обвинять того, кто сам себя обвинил и даже не скрывает своих замыслов. – Я тоже поклялся Примо уничтожить Вонголу, если не смогу вернуть её к истокам. Так что цель у нас, выходит, одна. А методы, как и должно, различны. Глаза Хранителя Тумана опасно замерцали: – И неужели не боишься давать мне в руки такую власть? Мне, тому, кого даже в мафии считают опасным преступником? Человеку, обещавшему захватить твоё тело? – Вот именно! – не выдержал Емитсу, наконец, подобрав достойный аргумент. – Тебя ничему не научила история Деймона Спейда? – Ты ничего мне не сделаешь, – уверенно и твёрдо ответил Тсунаёши. – И вряд ли можно ожидать повторения истории Деймона – он, в отличие от Мукуро, собирался сделать Вонголу сильнейшей Семьёй. – И откуда же такая уверенность, Тсунаёши-кун? – почти скучающе спросил иллюзионист, отстраняясь и словно невзначай проверяя остроту своего трезубца пальцем. – У меня крайне размытые представления о плохом и хорошем. Савада-младший ослепительно улыбнулся: – Ты не захочешь расстраивать Хром. А уж в её понимании добра и зла я не сомневаюсь. Как и в умении остановить тебя до того, как ты наделаешь глупости и придётся вмешаться мне. Под всеобщими взглядами вторая Хранительница Тумана зарделась от смущения. – Так мы, выходит, разделим эту должность? – склонил голову набок первый Хранитель. Хром покраснела ещё сильнее. – «Две головы лучше одной» – так, кажется, говорят? И дела перенимать будет легче. Рокудо расхохотался: – А ты умеешь уговаривать, Тсунаёши-кун. Я согласен! Но не пожалей о своём решении, – угроза прозвучала веско, но Тимотео уже видел, чувствовал знаменитой гипер-интуицией, что Тсунаёши принял правильное решение, каким бы сомнительным оно ни казалось. – Интересный выбор, – оборонил старик, и слово тяжело упало в воцарившейся тишине. Емитсу ожил: – Девятый!.. Вы не можете всерьёз поддержать это решение! – Боюсь, – Ноно усмехнулся, – я уже не в том положении, чтобы возражать боссу своей Семьи. Выбор Внешнего Советника – дело только босса и его Хранителей. А раз никто из них не против... – Тимотео вопросительный взглядом обвёл Десятое поколение Вонголы и получил в ответ независимые взгляды, пожатие плеч и беспечные, а иногда и глупые улыбки мальчишек, с холодными глазами прирождённых убийц. – Что ж, раз никто не против, тогда я тем более не имею права возражать. Поднявшись с кресла и удаляясь в сопровождении своих Хранителей, Тимотео улыбался в усы. Теперь он мог оставить Вонголу в надёжных руках – там, где у его наследника с открытым сердцем и доброй душой не хватит твёрдости и жестокости, Семью подстрахует Внешний Советник, о чьих деяниях в мафии старались не вспоминать на ночь глядя, чтобы не мучили кошмары. Он улыбнулся шире, когда из теней выступила фигура Хром Докуро. – Ты ведь позаботишься о том, чтобы с Тсуной всё было хорошо, девочка? «Девочка» сжала в руке трезубец и застенчиво улыбнулась: – Мукуро-сама однажды сказал, что в жизни не встречал более чистое Небо, чем босс. И мы оба намерены его сохранить, – синие глаза иллюзионистки сверкнули не менее опасным огоньком, чем глаза её учителя немногим ранее. – Любой ценой.