Кумихо

      Такси заворачивает во дворик и останавливается у дома. Инми расплачивается с водителем, благодарит его и вылезает из салона. Волосы её затянуты в тугой пучок. Джинсы по голень, а вместе с ними и некогда светлые кроссовки, вымазаны в уже подсохшей грязи, что комками осыпается на землю. Она окидывает себя взглядом и запахивается поплотнее в замызганную куртку, прячась от холодного ветра. Что уж говорить… Выглядит и правда, как настоящий бомж. Хочется побыстрее уже оказаться в квартире, сбросить с себя всё это свинство и принять ванну. Девушка устало вздыхает, украдкой озирается по сторонам и плетётся к парадной. Сил нет совсем.       На улице давно уже стемнело, как это обычно бывает в это время года. Мало что видно в потёмках. Но сердце начинает бешено биться о грудную клетку, стоит ей узнать мужской силуэт у подъезда. Оборотень, заметив приближающуюся девушку, выходит из тени на свет, и у Хан внутри что-то переворачивается, сбивая напрочь дыхание. Несмотря на всё ожидание, такое скорое его появление застает её врасплох, путая разом мысли и чувства.       — Ты всё-таки пришёл… — вылетает неосознанное, и она поспешно прикусывает язык.       — Я же обещал, — голос мягкий и тихий.       Кумихо делает шаг навстречу, встревоженно оглядывая вымотанную девушку. Рука тянется к рукаву грязной куртки, но замирает на полпути. Чонгук, чуть замешкавшись, сжимает пальцы и всё-таки безвольно роняет кисть. Он пытается уловить, прочитать состояние Инми, удерживая прямой зрительный контакт:       — С тобой же ничего плохого не произошло?       Хан судорожно вздыхает и отрицательно мотает головой. Глаза пробегаются по фигуре молодого человека, одетого очень легко. Чересчур легко. Совсем по-летнему. Кожа аж в гусиную превращается от одного только взгляда на него, а мороз пробирает ещё сильнее, до самых костей.       — Тебе так не холодно? — уголёк совести чувствительно жжёт изнутри.       — На меня холод не действует. Можешь не переживать…       Щёки заливаются предательским румянцем, стоит девушке услышать последнюю фразу. Она кивает, неопределённо передёрнув плечами, и проходит в подъезд. Чуть притормозив, оглядывается через плечо — хочет удостовериться, что парень следует за ней. В полном молчании они поднимаются на лифте наверх, и это мучает Инми. Она нервно трясёт ногой, облизывает постоянно пересыхающие губы. Почему ей так неловко в его присутствии? Почему эта безмолвная тишина так сильно давит? Как вообще разрядить эту смущающую обстановку?       — Мне надо как-то отчитываться перед начальством, — наконец тихо говорит Инми. — Послезавтра нам придётся вернуться в клинику. Не могу же я сказать им, что ты пропал. Голову оторвут. Но… — она делает паузу, сглатывает. — Ты точно будешь в порядке?       Девушка глядит под ноги, не решаясь поднять взгляд. Прикрывает тревогу и волнение за мужчину своим служебным долгом. Чонгук смотрит на неё долго, не в силах отвести глаз. С нежностью и тоской. Он так соскучился! По ласковым рукам, по доброй улыбке, по мягкому голосу… Кумихо готов хоть сейчас обернуться лисом, если это даст Инми возможность хоть чуть-чуть расслабиться рядом с ним. Вместо этого он засовывает руки в карманы и поднимает голову к потолку:       — Надо, значит, надо.       В прихожей Хан не без облегчения стягивает с себя куртку. Брезгливо сморщившись, кидает её прямо на пол. Надо собрать всю грязную одежду в стирку и… помыться. Она в сомнении закусывает губу, чувствуя спиной присутствие оборотня. Не знает, как провернуть это дело, когда он теперь тут. А тот словно читает её мысли:       — Тебе необходимо в душ. Иди… Я подожду.       Сомнения тут же утихают и растворяются. Инми сейчас слишком устала, чтобы спорить и подозревать. Он столько недель жил с ней, ничего же не сделал плохого. А она запрётся от греха подальше.       Горячая вода струится по гладкой спине и плечам, расслабляя мышцы и снимая напряжение. Как же хорошо! Хан, закрыв глаза, с наслаждением вдыхает влажный воздух, смешанный с ароматом геля для душа. Комната наполняется густым тёплым паром, оставляя конденсат на зеркале. Прогревшись как следует и оттерев с себя все нечистоты, девушка наконец поворачивает вентиль и выключает воду. Зажмуривается несколько раз, прогоняя сонливость. Кажется, душ ещё больше её разморил. Стерев с разгорячённого лица влагу, Инми отжимает длинные волосы и откидывает их назад на спину. Опершись о стену, перекидывает одну ногу через бортик ванны. Ладонь вдруг скользит по мокрому кафелю, и брюнетка, громко вскрикнув, поскальзывается и летит, неловко взмахнув руками, на пол.

***

      Чонгук в глубоких размышлениях стоит перед открытым холодильником, изучая полупустые полки. Качнув головой, вытягивает контейнеры с закусками и какую-то кастрюлю. Заглянув под крышку, довольно кивает и ставит суп на плиту. Он не успевает включить газ, потому что в ту же минуту слышит короткий глухой крик и грохот, раздавшийся из ванной комнаты. Сердце ухает в пятки, и мужчина, моментально позабыв обо всём, бросается в коридор.       Кумихо подлетает к двери, стискивает ручку побелевшими пальцами, оставляя небольшие вмятины на металле. В порыве эмоций он готов эту деревяшку, отделяющую его от девушки, выломать к чертям. И одной секунды хватит, чтоб разнести всё в щепки. Но Гук всё же сдерживает себя в последний момент. Он плашмя молотит ладонью по хлипкой поверхности, сотрясая стены:       — Инми-я! Ты в порядке?! Что случилось?       Хан в ответ лишь стонет. Она зажимает руками ноющую лодыжку, которую так неудачно подвернула. Не то что двинуться, пошевелиться… И слова от боли вымолвить не может. Ей кажется, что перед глазами сейчас вертятся все звёзды вселенной, сосредотачиваясь жгучим очагом в висках. Остаётся лишь, зажмурившись, глубоко дышать.       Заслышав жалобные всхлипы, взволнованный Чонгук решается на единственно верный в такой ситуации выход:       — Я зайду, ладно?       — Нет! Нет… нельзя! — слышится за дверью сдавленный испуганный возглас. — Я… я не одета…       Снова мучительный стон, от которого у парня все органы завязываются в пульсирующий узел:       — Я завяжу глаза! — обещает он с каким-то отчаянием.       Гук воспринимает молчание, как знак согласия. Всего в несколько прыжков оказывается в прихожей и сдёргивает длинный женский шарф с вешалки. Перед самой дверью в ванную лихорадочно заматывает его на голове, туго затянув узел, и только потом силой проворачивает ручку, начисто срывая резьбу с деталей. Замок жалобно трещит металлическим звоном, заглушая тихий ошеломлённый писк Хан, и, громко щёлкнув, открывает наконец доступ в комнату. Чонгук, вдохнув горячий пар полной грудью, осторожно, на ощупь делает маленький шаг вперёд. Опускается на колени, вытянув перед собой руки:       — Ты где? — спрашивает, слепо обшаривая пространство.       Пальцы дотрагиваются до гладкой, чуть влажной кожи. Он плавно скользит по ней выше, вызывая возмущенный вдох совсем рядом:       — Т-ты куда руки… т-тянешь? — давится Инми воздухом, совсем не ожидав, что парень так лихо дотянется до оголённого бедра. Дрожащей рукой отпихивает чужую ладонь. Это его короткое, но чувствительное прикосновение пронзило тело стрелой, оставляя огненный след где-то в животе.       — Прости…       — Дай мне халат… Висит справа от тебя, — торопливо командует девушка, на всякий случай прикрывая ладонями стратегически важные места.       Молодой человек подаётся вправо и, нащупав махровую ткань, сдёргивает её с крючка. Протягивает перед собой. Пока Хан, стиснув зубы, суматошно заворачивается в халат поплотнее, стараясь как можно лучше спрятать открытые участки тела, губы оборотня вдруг растягиваются в стороны.       — Ты чего улыбаешься? — с подозрением бурчит брюнетка, насторожившись, продолжая возиться с непослушным поясом. — Подсматриваешь?       Парень мотает головой: — То же самое думал и я, когда ты меня пыталась купать.       — Что думал?       — «Ты куда руки свои тянешь?» — повторяет он фразу слово в слово.       Инми замирает недоумённо, взглянув на мужчину. Картинка совместно проведённых дней ясно всплывает в памяти. Она вспоминает свои жалкие попытки вымыть лиса в ванной, которые вначале никогда не приводили к особому успеху. Осознав истинное значение вопроса, Хан вспыхивает, как маков цвет. Широко распахнув глаза, неосознанно открывает рот. Хорошо, он не видит её сейчас. Шокированная, она молча смотрит на оборотня. Взгляд непроизвольно скользит по скулам, губам, по острому подбородку и широкой шее. Ниже…       — Ты всё? Я могу снять? — тот показывает пальцем на шарф.       Девушка вздрагивает от звука голоса. Морщится от прострелившей ногу рези. Несколько раз делает глубокий вдох и выдох, успокаивая себя.       — Всё готово, — даёт разрешение.       Молодой человек тут же срывает с головы повязку. Персиковые пряди, взметнувшись от резкого движения, беспорядком падают на лоб. Хан аж на минуту забывает о ноющей боли, завороженно разглядывая нахмуренное лицо напротив. Осмотревшись, он мгновенно оценивает обстановку. Его наблюдательности вполне достаточно, чтобы сделать верные выводы. Взгляд взволнованно пробегает по телу девушки, отчего та губу закусывает что есть силы, стягивая покрепче ворот робы в кулачке.       — Где болит? — брови мужчины сдвинуты и прорезают морщинками переносицу.       Он осторожно ощупывает повреждённую лодыжку, на которую указывает Инми. Опять проходится лёгкой, почти неосязаемой щекоткой по бархатной коже, отчего позвоночник снова прошибает электрическим разрядом:       — Так, для начала… держись за меня крепче.       Оборотень вдруг подползает к ней вплотную. Придвигается совсем близко, опаляя горячим дыханием открытую шею. Он уверенно перекидывает руку Хан себе на плечо. Подхватывая под спину и колени, поднимает рывком, будто девушка и не весит ничего.       — Б-боксу… то есть… — Инми толкается легонько в крепкую грудь, испугавшись реакции своего тела на эту близость. Нет-нет-нет, это очень нехорошо. — Отпусти меня, — сипит севшим голосом.       — Меня зовут Чонгук, — спокойно произносит парень, невозмутимо вынося хозяйку из комнаты на руках.       Он аккуратно опускает растерянную Хан на диван. Присев возле неё на корточки, поправляет ненароком края халата, прикрывая острые коленки. Стыдливый жар поднимается душной волной к волосам, и Инми пытается оттянуть толстую ткань ещё ниже. Она смотрит на сосредоточенное лицо оборотня, что молча осматривает вывихнутую щиколотку. «Чонгук, Чонгук, — крутится в голове на повторе, словно пластинку заело. — Его зовут Чонгук». Настоящее имя парня слышится каким-то дивным заклинанием. Оно раскрывает его совсем с другой стороны, наделяет… человечностью.       Мужчина, коротко хмыкнув и кивнув, наконец крепко обхватывает своими широкими ладонями лодыжку и садится поудобнее.       — Подожди, подожди… Ты что собираешься делать? — Инми вдруг становится не по себе от его решительного вида. — Н-не надо. Давай лучше к врачу, а то вдруг хуже сдела…       — Ты мне веришь? — поднимает вдруг на неё круглые глаза Чонгук. Они светятся такой неожиданной теплотой и нежностью, что брюнетка мгновенно теряет нить разговора.       — Ч-что? — хлопает она обескураженно ресницами, внутренне задрожав от непонятных ощущений, что вновь начинают пробуждаться в душе. А мужчина, не отрывая своего взора от девушки, вдруг резко поворачивает ступню в сторону. Раздаётся неприятный пугающий треск. — Ай!       Инми порывисто наклоняется вперёд, в панике хватаясь за ногу. Оборотень убирает руки с лодыжки, давая девушке самой убедиться, что ничего страшного не произошло. Та шевелит боязливо ступнёй и понимает, что боли больше нет. Она словно испарилась по мановению волшебной палочки. Хан удивлённо вскидывает голову, сталкиваясь с карими глазами напротив. Так близко! Всего в каких-то считанных сантиметрах. А взгляд оборотня скользит по губам, изящной шее, опускается ниже и упирается в случайно приоткрывшееся декольте. Покраснев, он поспешно отводит глаза.       — Не вставай пока… — поднимается с пола и торопливо устремляется на кухню.       Хан изумлённо наблюдает за тем, как мужчина по-хозяйски открывает нужный шкафчик, достает медицинский чемоданчик. Порывшись в нём, со знанием дела вынимает мазь и эластичный бинт. Чонгук бережно наносит обезболивающее средство массирующими движениями. От касаний его пальцев у Инми сбивается дыхание и, кажется, вот-вот остановится сердце.       — М-мне надо переодеться, — сбивчиво мямлит девушка после того, как он заканчивает с перевязкой.       Этот его пылающий взгляд не ускользнул от её внимания. У неё ведь под халатом ничего нет! И от этого факта почему-то сумасшедше кружится голова.