Потерянный

***

       Тюремщица сидела в небольшом сквере на поверхности Импел Дауна. Причина, побудившая архитекторов к этому, неизвестна, но женщина была всей душой благодарна им за этот маленький кусочек рая. Она любила свои владения, но всем необходим отдых и хоть немного свежего воздуха. Впрочем, для её бледной кожи солнце было скорее врагом. – Так и знала, что ты здесь! – Привет, Сади–тян. – Позавтракаем, м–м–м? – поинтересовалась девушка, прильнув к ней. – Я угощаю, сестрица!        Сняв свою маску, женщина улыбнулась ей. Они не были связаны кровью, но Сади–тян видела в ней старшую сестру. С первого дня своей службы эта девушка находилась под её покровительством. Да, они отличались характером, внешностью, взглядами. Но обе тюремщицы искренне любили свою работу, хотя и по–разному это проявляли. – Ты ему рассказала? – Нет... – Будь смелее, Сади–тян, мужчинам это нравится. – Легко сказать... А почему у тебя никого нет, сестрица, м–м–м? Тебе кто–нибудь нравится? – Хм, пожалуй нет, – задумчиво ответила женщина.

***

       День казни. Надзирательница открыла решетку, заключённый заглянул в её глаза. Он не нашёл в них сочувствия, лишь холод и пустоту. Ей не доставляло это удовольствия, однако, она обязана исполнить свой долг. – Постой! Я имею право на последнее желание! – с надеждой прокричал преступник, силясь оттянуть неизбежное. Женщина кивнула. – Я хочу жаркое! Да, и много риса на гарнир, не скупитесь на приправы! И кувшин вина! – улыбнулся мужчина.        Тюремщица ушла. «Как предсказуемо», – подумала она про себя. На кухне, находящейся на 4 уровне Импел Дауна, она нашла всё необходимое и сама встала за плиту. Ей не хотелось тревожить повара по таким пустякам. К тому же, женщина любила готовить.        Насытившись своим последним обедом, заключённый никак не мог смириться со своей судьбой. Он кричал, сопротивлялся, плакал. Надзирательница взяла его за наручники и с силой повела за собой. Этот мужчина не был образцом чести. Совершив за свою жизнь много неприглядных поступков, он не смог достойно за это ответить. Преступник молил о пощаде, торговался, угрожал. Поняв, что ему осталось жить считанные секунды, он проклял её. Голова отделилась от тела, бьющегося в конвульсиях. Кровь. Блеск железа. Она казнила его. Быстро и хладнокровно. Вытерев катану, женщина убрала её в саю. – Алло. Приказ исполнен. Унесите тело, – отчиталась тюремщица по своему Дэн Дэн Муси.

***

       Она снова сидела у Ганнибала, рассматривая бумаги. Начальник тюрьмы странно посматривал на неё. – Тебе его жалко? – Кого? – спросила женщина, не отрываясь от чтения. – Казнённого. – Нет, он получил по заслугам. Отчего ты спрашиваешь? – Не бери в голову, показалось.        Ганнибал тонко чувствовал настроение подруги. Она вела себя отстранённее, чем обычно, и тому была причина. Надзирательница думала о своём новом заключённом. Прочтя короткую сводку его детства, она испытала неведомое доселе чувство – жалость к преступнику. Женщина нахмурилась, ей это не понравилось. Однако, любопытство взяло верх. Она послала запросы во всевозможные источники информации, чувствуя острую необходимость узнать о его детстве мельчайшие подробности. Ей стало интересно, как из этого ребёнка вырос монстр.

***

       Донкихот забылся сном в своей одиночной камере, продуваемой ветром, пробирающим до костей. Его так связали, что и носа не почесать. Кажется, пролежни не заставят себя долго ждать. Да уж, это не то, к чему привык король Дресс Розы. Бывший король. Мужчине снилась его жизнь в этой стране. Несмотря на то, что ему пришлось сделать со множеством местных жителей, с семьёй Рику, он вспоминает это время с грустным трепетом. Да, ему было хорошо там. Пройдя через весь тот ад, что уготовила ему судьба, он наконец–то был счастлив. Он нашёл своё законное место. Мужчина погрузился в воспоминания о своей «семье». Детка 5, Деллинджер, Баффало, Виолетта, даже предатель Ло. Смешанные чувства, вряд ли он когда–то их снова увидит.

***

       Тюремщица зашла к Магеллану. Тот снова мучился от проблем с пищеварением. Нацепив противогаз, она пнула дверь. – Ты что вытворяешь?! – прокричал покрасневший заместитель начальника, прикрываясь журналом. – Позови Сади–тян на свидание. – Что? Зачем?! – В сорок семь–то лет, пора бы знать, зачем люди ходят на свидания... – Мы можем отложить этот разговор? – не терял он надежды уединиться. – Нет. – Ладно... Женщина достала Дэн Дэн Муси с чёрной раковиной и маленьким противогазом на морде. – Что? Прямо сейчас?! – Да. И не заставляй её ждать. Эта девочка заслуживает хорошего к себе отношения. Мужчина протянул ладонь, тюремщица аккуратно переложила улитку, самодовольно ухмыляясь, хотя он этого не заметил. – Алло, Сади–тян? – Магеллан–чан?! Что–то случилось? – Нет–нет, всё в порядке. Послушай, Сади–тян, ты свободна сегодня вечером? – спросил он, заранее зная ответ и косясь на свою гостью. – Ну, да, после восьмичасового обхода. А что вы хотели? – Сади–тян, может поужинаем вместе? – Э–это с–свидание, м–м–м? – взволнованно спросила девушка. Мужчина переглянулся с надзирательницей и вздохнул: – Да, это свидание. Услышав радостный возглас, больше похожий на пик возбуждения, он отключил улитку. Заливаясь румянцем, тюремщик странно улыбнулся. – Она тебе нравится? – Да, пожалуй. Но у нас большая разница в возрасте... – Это неважно. Повеселитесь. – Направила бы свою энергию на личную жизнь, – сказал Магеллан в спину уходящей женщине. – Что ты сказал? – Тебе за тридцать и до сих пор одна. Сколько тебя помню, всегда держалась особняком, но может пора уже влюбиться?! Это приятное чувство... Надзирательница улыбнулась, умиляясь наивности этого мужчины. Любовь – то, что происходит помимо твоего желания. Ей уже доводилось испытывать подобное, и это плохо закончилось. – И в кого же мне влюбиться? – Отшутилась женщина. – Ты вот уже занят! Заместитель начальника молча смотрел на неё, уперевшись локтями в колени. Он был слишком серьёзен для человека без штанов. Прочтя немой вопрос, застывший на его лице, она ответила: – Мы не во вкусе друг друга.