Потерянный

***

       Дофламинго очнулся от беспокойного сна, почувствовав на себе тяжёлый взгляд. Женщина в маске кота безмолвно разглядывала его, изучала. Пирату казалось, что она смотрит на него свысока, пренебрежительно, впрочем, виной тому мог быть её высокий рост в два с лишним метра и безупречная осанка. – Никак не налюбуешься? – подшутил заключённый. Подняв подбородок, она направилась к выходу. Сказал бы этот мужчина нечто подобное Сади–тян, был бы уже забит кнутом до полусмерти. Но начальница шестого уровня никогда не проявляла своих чувств на работе. Проигнорировав его шутку, она вышла в коридор, направляясь к лестнице под жуткий смех.

***

– Зачем тебе это?! – поинтересовался Ганнибал на повышенных тонах. – Это моя обязанность. Хотя, можешь счесть это природным любопытством. – У тебя и так весь стол завален записями об этом... – возмущался начальник тюрьмы, пытаясь не браниться. Женщина пожала плечами и добродушно улыбнулась. Той информации, что ей удалось запросить через официальные источники, было явно недостаточно. – Ладно. Не натвори глупостей. – Я не запятнаю честь Импел Дауна, ты же знаешь. Надзирательница спешно собралась и покинула крепость. В её отсутствие за преступниками приглядит Магеллан. Она надеялась, что тот будет слишком занят романтичными разговорами с Сади–тян и не успеет познакомить их со своей Гидрой.        Женщина прибыла на один из островов в Норт Блю, почти бегом она добралась до местной свалки. Время не ждёт. Маленький обветшавший домик всё ещё готов был послужить убежищем. Тридцать три года назад здесь пыталась выжить семья Донкихот. Обезумевшая толпа схватила и подвергла пыткам двоих маленьких детей и главу семейства. В каком–то смысле, жене Хоминга повезло не дожить до этого дня. Надзирательница провела ладонью по полу, разглядывая тёмное пятно, потерявшее цвет и очертания за столько лет. Несомненно, здесь было море крови. Отчаяние, которое пришлось пережить этому наивному мужчине и его сыновьям, могло посоревноваться с тем, что происходит на третьем уровне Импел Дауна. Они не заслуживали такой участи. Смерть матери, голод, нищета и побои – оказались непосильным испытанием для детской психики Дофламинго. Именно они послужили отправной точкой его нисхождения в бездну жестокости и аморальности. Насилие порождает насилие, всегда. Будучи ещё совсем ребёнком, он видел корень всех бед в отце. Деля мир на чёрное и белое, как и все дети, мальчик не мог смириться с тем, что это всего лишь роковое стечение обстоятельств. Впрочем, доля вины отца действительно имела место быть. Нельзя жить в собственном выдуманном мире, не опираясь на жестокую реальность и подвергая опасности самых близких тебе людей. Дофламинго попытался всё исправить. Да, убийство отца не было решением проблемы, но истощённый, изувеченный физически и духовно, загнанный в угол малец просто не нашёл иного выхода. Росинант никогда ему этого не простит, он просто не сможет принять столь изощрённую заботу своего старшего брата.        Спустя некоторое время, проведённое в этом богом забытом месте, тюремщица направилась в город. По пути женщина пыталась выяснить у старожилов хоть что–нибудь об инциденте с бывшим Тенрюбито и его семьёй. Как и ожидалось, простолюдины отнекивались, боясь наказания за содеянное. А может, тех, кто непосредственно участвовал в этом ужасе, уже просто нет в живых? Её новый знакомый не производил впечатления милосердного человека.

***

       Заместитель начальника неспешно обходил шестой уровень. Он рассчитывал подняться в скором времени к Сади–тян и позвать на ночную прогулку по скверу. Хотя этот мужчина и предпочитает замкнутые пространства, ради своей пассии он готов был выйти из зоны комфорта. На лице мужчины застыла дурацкая улыбка. – Эй, Магеллан! Как насчёт газеты? – Обойдёшься. – Фу–фу–фу–фу! Надеюсь, твоя немая подружка скоро вернётся!

***

       Надзирательница отправилась в Спайдер Майлс. Её интересовала временная база пиратов Донкихота, находящаяся на заводе по переработке отходов. Согласно данным, здесь они пребывали до завоевания Дресс Розы.        Женщина прогуливалась по свалке металлолома, размышляя о том, что здесь происходило. На неё попытались напасть двое мужчин. Жадно глотая воздух и держась за животы, они молили о пощаде. Впрочем, она и не собиралась их убивать. Узнав историю этих двоих, тюремщица усмехнулась иронии. На предыдущем острове она пыталась узнать хоть что–нибудь, расспрашивая практически каждого встреченного местного жителя, а тут информация сама буквально падает ей на голову. Мужчины рассказали о своём детстве и попытках попасть в команду Донкихота. Да, они не выдержали гонений Росинанта, и остались жить на свалке. Однако, Дофламинго всё равно приносил им еду, что оставалась после нескромной трапезы его «семьи», помогал чинить их жилище и перед своим отъездом на Дресс Розу даже оставил немного денег. Сложно сказать, делал ли он это из добрых побуждений, видя в этих оборванцах прежнего себя, или же в его голове зрел план по их использованию. Но мужчины были ему благодарны, маловероятно, что они смогли бы выжить без покровительства Донкихота. Первые люди, отзывающиеся об этом монстре крайне положительно. Это изумляло.

***

       Смех бывшего шичибукая был слышен на всём шестом уровне. Он снова подшучивал над Магелланом, выводя того из себя. Заместителю начальника стоило больших трудов не применить к нему свою Гидру.        Время ужина. Магеллан швырнул обоим заключённым по куску жаренного мяса Морского короля. – Эй, рогатый! У меня вообще–то руки связаны. Может покормишь меня? – Выкручивайся сам, шутник. – Фу–фу–фу–фу, какие мы обидчивые!

***

       Остров Миньон. Пожалуй, именно здесь Дофламинго окончательно потерял свою человечность, убив младшего брата. Женщина знала Росинанта. Нет, они никогда не были близкими друзьями или чем–то бо́льшим. Но кое–что объединяло их судьбы. Будучи детьми, они оба были спасены Морским Дозором. Их благодетели – добрые приятели, они и познакомили этих двоих на одном из правительственных собраний. Сенгоку представил высокого парня, только–только повышенного до звания старшины, девочке–подростку, готовящейся поступить на службу в Мировое Правительство. Потянувшись к её руке, он подскользнулся и шлёпнулся, завалив её на себя. Гарп рассмеялся до слёз, похлопывая себя по колену. Неуклюжий парень виновато улыбнулся покрасневшей девчонке. Позже, встречаясь на собраниях и по долгу службы, они любили вспоминать нелепую историю их знакомства. Когда Росинант стал фруктовиком, женщина всерьёз опасалась, что тот утонет, в очередной раз подскользнувшись на ровном месте и укатившись за борт корабля. В общем–то, её опасения оправдались, дважды она ныряла за этим оболтусом в холодное море, кишащее Морскими королями.        Узнав самоубийственный план Росинанта, она не представляла, насколько опасен его брат, в то время он ещё не имел столь дурной славы. Да и о том, что Дофламинго его близкий родственник, тюремщица догадалась лишь по фамилии. Мужчина никогда не рассказывал о своём детстве, эта тема была под запретом, впрочем, как и у неё. И всё же, женщина пыталась отговорить своего хорошего знакомого, она будто предчувствовала, чем всё это для него закончится. Увы, коммандер Морского Дозора был непреклонен. Пожалуй, он всё ещё любил своего брата и в глубине души верил, что того можно спасти. Кто, как не он, сможет остановить этого монстра? Монстра, что таится внутри Дофламинго. Нет, младший Донкихот отказывался верить в то, что это истинная сущность дорогого ему человека. Пусть его руки по локоть в крови невинных жертв, пусть он совершил непоправимые ошибки, но этот пират – всё, что осталось от прежней жизни Росинанта, он обязан ему помочь, обязан попытаться. Что ж, этот мужчина поплатился за свои убеждения жизнью.        Спешно пройдясь по городу–призраку, зайдя в покинутый много лет назад особняк, надзирательница вздохнула. Здесь давно нет никого, кто мог бы ей поведать историю тринадцатилетней давности. Полуразрушенные здания и непрекращающаяся метель – единственные безмолвные свидетели. Простояв некоторое время там, где доживал свои последние минуты коммандер, она положила две тёмно–красные розы и пошла прочь. Могла ли женщина чем–то ему помочь? Сделать хоть что–то? Стоило ли ей бросить своё обучение и приехать на этот злосчастный морозный остров? Пожалуй, нет. Тогда она вряд ли вернулась бы отсюда живой. Стыдно признавать свою былую слабость. Жаль, но её знакомый сам выбрал свою судьбу. Надзирательница подходила к берегу, оставляя на снегу мимолётный след. Посмотрев назад она грустно улыбнулась, местная погода уничтожит все свидетельства её пребывания здесь уже через несколько минут. Мысленно она провела параллель с человеческой жизнью. Также быстротечно и бесследно. Однако, Росинант оставил после себя память, не кровную, но духовную. Пожалуй, когда–нибудь ей стоит навестить его «сына». Хотя, вряд ли ещё одному бывшему шичибукаю захочется встречаться с кем–то из правительства, тем более, из Импел Дауна. Глаза женщины слезились, неизвестно, была ли тому причиной метель или нахлынувшие воспоминания.