Потерянный

***

       Импел Даун уже показался на горизонте. Надзирательница улыбнулась, стоя на носу корабля и поправляя выбившиеся пряди волос. Она не любила опаздывать. Время, что дал ей Ганнибал, прошло довольно продуктивно. Хотя женщина и не успела побывать на Панк Хазарде или хотя бы поговорить с дозорными, что находились там, всё же, она осталась довольна итогами своего путешествия. Да, некоторые сведения оказались весьма неожиданными, пожалуй, теперь тюремщица не сможет воспринимать Донкихота Дофламинго лишь как злодея. Скорее, как ожесточённого человека с очень нелёгкой судьбой. Впрочем, это не оправдывает всё то, что он совершил. У многих было трудное детство.        Женщина подошла ко входу в тюрьму. Оглядев огромные каменные врата, украшенные стальной решёткой повышенной прочности, она облегчённо вздохнула. Это место уже давно ассоциируется у неё с домом. Приятно вернуться к своей «семье» после недолгой разлуки. Ганнибал ожидал её у внутренней арки, не в силах скрыть переживания. Он смотрел в пол, скрестив руки на груди и нервно топая ногой. – А где Сади–тян? Обычно она всегда меня встречает. – Послушай... – Что–то случилось? – встревожилась тюремщица.        Узнав, что здесь произошло, она пришла в ужас. Её подруга балансировала между жизнью и смертью вот уже третий день. Медицинская команда суетилась вокруг неё, но мало чем могла помочь. Увидев Сади–тян в таком состоянии, женщина подцепила большим пальцем цубу своей катаны и резко развернулась к Магеллану. Вены на её лбу вздулись, а брови сомкнулись на переносице. Она одарила заместителя начальника агрессивным взглядом исподлобья. – Как ты посмел?! – прорычала тюремщица. – Я... Я ничего не помню... – ответил мужчина, схватившись за изуродованную сторону своего лица. – Если она умрёт, ты последуешь за ней, – заявила женщина, держа кисаки катаны возле его горла. – Давайте успокоимся... – попытался разрядить обстановку Ганнибал, но встретившись с ними глазами, умолк.

***

       Надзирательница спустилась на свой уровень. Увидев, что здесь натворил Магеллан, она нахмурилась. «Недопустимо», – подумала она про себя, проведя ладонью по оплавленной стене. Разумеется, несколько рядовых стражников, оставленных в качестве чёрнорабочих, убрали бо́льшую часть яда, но находиться здесь было всё ещё небезопасно. Дэн Дэн Муси отключились от ядовитых испарений.        Женщина открыла клетку Дофламинго. По информации, что ей донесли, он уже должен был быть мёртв. Подойдя к нему, она присела на корточки, поправив своё кимоно. Почти всё тело мужчины было покрыто ядом, то, что осталось от тюремной робы, едва скрывало интимное место. Пират будто высох, его кожа приняла неестественный цвет, рот был приоткрыт, кажется, он уже не дышал. – Жаль, – беззвучно прошептала она в пустоту, потянувшись к его очкам. – Я ещё не умер, молчунья, – ответил Донкихот и одарил её широкой вымученной улыбкой. Отстранившись от него, она резко встала и побежала прочь, даже не закрыв клетку. «Антидот» – единственная мысль, полностью поглотившая её разум.        Надзирательница неслась к Ганнибалу, перепрыгивая сразу несколько ступеней. Она была уверена, что у медиков сейчас нет ни капли противоядия, но также она знала, что у начальника есть свой личный запас. Хотя он в этом и не признаётся, но Ганнибал побаивается своего заместителя. Будучи практичным человеком, он предпочитал всегда иметь пути к отступлению. Не единожды Магеллан поражал ядом ни в чём не повинных подчинённых, просто оказавшихся у него на пути. Да, в гневе этот человек страшен. – Что? Не понимаю, о каком антидоте идёт речь. О чём ты? – попытался соврать мужчина. – Сейчас не время. Мы оба знаем, что ты хранишь несколько банок у себя в шкафу, отдай мне их, живо! – А где твоя банка? Всем ведь выдавали. – Использовала. У меня совсем нет времени с тобой препираться, просто дай мне то, что я прошу. Позже поругаемся!        Пожав плечами, Ганнибал отдал ей свои запасы. Он пытался убедить подругу, что для Сади–тян это уже не сыграет решающей роли, но она его будто и не слушала, схватив антидот и побежав прочь.        Тюремщица вернулась на свой этаж. Остановившись на секунду в коридоре между заключёнными, она повернула к клетке Донкихота. Обоих ей не спасти. К тому же, того старика всё равно ждала казнь через два дня. Зайдя к пирату, она обнаружила его уже без сознания, счёт пошёл на минуты. Вылив на него всё до последней капли, женщина встревоженно смотрела на то, как яд постепенно исчезал. Выживет ли? Не было ли всё это напрасной тратой запасов начальника? Наконец, мужчина откашлялся чем–то красноватым. Несколько капель попало на маску надзирательницы и зашипело. – Вот уж не ожидал, что ты меня спасёшь... – прохрипел Дофламинго, почувствовав её палец на своих губах. Он выжил, но состояние пирата едва ли можно было назвать удовлетворительным. Борьба с ядом ещё не окончена. Женщина улыбнулась, сидя на корточках и разглядывая его. Бывший Тенрюбито смотрел на её лицо, скрытое под маской, также улыбаясь, в этот момент он не выглядел тем монстром, коим являлся. – Алло. Один из заключённых умер. Унесите тело.

***

       Тюремщица сидела возле койки своей подруги. Зашёл Магеллан, держа в руках чашу с жидкостью непонятного происхождения. Он протянул её члену медицинской команды. – Что это? – Проверьте, я и сам до конца не уверен... – Это противоядие? – спросила женщина. – Очень на это надеюсь. Мужчина подсел к ней. Они смогли примириться, ради Сади–тян.        Спустя несколько часов лабораторных исследований, медицинская команда подтвердила состав жидкости. Это был антидот, однако, он не испытан, и не известны его побочные эффекты. Снова повздорив, они разошлись по разным углам комнаты. Магеллан предлагал ввести его девушке противоядие, не теряя драгоценного времени. Надзирательница же видела в этом безрассудство, предлагая проэкспериментировать на менее значимых подопытных. Зайдя в комнату в самый разгар спора, Ганнибал осадил их обоих. Выслушав все за и против, он встал на сторону подруги. – Вечно ты ей потакаешь, вы одного поля ягоды! – возмутился Магеллан и ушёл прочь. – У меня есть на примете один подопытный, которому нечего терять, – заявила начальница шестого уровня. – Только не говори мне, что это Небесный Дракон... Надзирательница подняла свою маску и хитро улыбнулась. – Ладно...

***

       По прошествии трёх дней Дофламинго полностью оправился от отравления. Побочных эффектов не было выявлено. Тюремщица вновь бежала по лестнице, стуча своими гэтами и расплывшись в довольной улыбке. Она торопилась поделиться хорошими новостями. Да, неизвестно, как противоядие проявит себя в долгосрочной перспективе, но сейчас это было маленькой победой. Победой над смертью.        Сади–тян очнулась спустя сутки. Увидев подругу, она попыталась привстать и потянуться к ней, но была слишком слаба. – Тебе нужен покой. – А где Магеллан–чан? – Скоро придёт. Встретившись с заместителем начальника в коридоре, женщина ухмыльнулась. Они вновь помирились. Слегка задев его плечом, она лукаво произнесла: – Кто бы мог подумать, что у тебя такие чудодейственные слёзы... Мужчина проворчал что–то невнятное себе под нос. Магеллана раздражала проницательность его коллеги.