Потерянный

***

       Девятое октября. Магеллан праздновал свой день рождения. Хотя он и не хотел устраивать из этого шумихи, его начальник распорядился иначе. Ещё утром он прокрался в дальний зал кухни, в компании своей подруги, Салдеса и зверей–надзирателей.        Женщина готовила угощения, повар и демоны–стражи помогали ей. Ганнибал и Салдес убирались, расставляли мебель. Он посматривал на своего помощника, глупо улыбаясь. И когда тот успел так повзрослеть? Мужчина любил устраивать сюрпризы, привнося немного веселья в их напряжённые рабочие будни. Уже скоро сюда приведут виновника торжества, он смутится, немного поворчит, но не скроет своей радости. Эта подрагивающая улыбка определённо стоит затраченных усилий и лёгкого недосыпания. Начальнику нравилось думать о своих офицерах, как о братьях и сёстрах. В сущности, другой семьи у него и не было.

***

       Сади–тян раздумывала над тем, идти ли ей на праздник. С одной стороны, ей хотелось поздравить именинника лично, с другой, их отношения всё также находились в тупике. Будет ли Магеллан рад ей? Не испортит ли она сюрприз начальника своим присутствием?        Тяжело вздохнув, девушка отправилась на обход своего уровня. Она была не в настроении, а значит, заключённым придётся несладко. Запытав двоих из них до смерти, садистка грустно улыбнулась. Это не принесло ей желаемого поднятия настроения.

***

       Совершив обход, Магеллан отправился на кухню. Внутри было подозрительно тихо. Ни повара, ни рядовых тюремщиков. Лишь Домино неторопливо пила свой эспрессо, сняв кожаные перчатки и положив их на край стола. – Ты не видела остальных? Женщина пожала плечами и отвернулась. Она явно давала понять, что не заинтересована в этой беседе. Несколько минут неловкой тишины, в течении которых тюремщица успела допить кофе. Схватив свои перчатки, она собиралась встать из–за стола, но тут зашёл Сукошиба Канишитору. – Магеллан–сан, прошу Вас пройти за мной, – протараторил тюремщик и поспешил к двери в подсобку. Заместитель начальника молча проследовал за ним. Домино смотрела им вслед. Вряд ли она когда–нибудь в этом признается, но её сердце билось чаще при виде этого высокого мужчины с бакенбардами. Поймав себя на мысли, что ей хотелось бы заглянуть в его глаза, спрятанные за солнцезащитными очками, тюремщица залилась румянцем.        Пройдя через подсобку в дальний зал, Магеллан огляделся. Начальник постарался на славу. Приглушённое свечное освещение, стол, заставленный всевозможными вкусностями, тёплые поздравления от коллег. Да, он не собирался устраивать из своего праздника нечто подобное, однако, мужчина искренне улыбался. Этот сюрприз был ему приятен.        Сукошиба незаметно улизнул с торжества сразу же, как сопроводил именинника в зал. Догнав женщину с короткой стрижкой, он спросил: – Домино–сан, вас все заждались, пройдёмте? – Кто «все»? – с ухмылкой вопрошала надзирательница, смотря в пол. – Ну... – Послушай, я знаю, что большинство меня недолюбливает. Эти лентяи считают меня слишком строгой, слишком правильной. И знаешь, мне плевать на их мнение. Я просто люблю свою работу. – Я вас не недолюбливаю, Домино–сан... – ответил мужчина, дотронувшись до её плеча. – Я думаю, вы – удивительная женщина. Не в силах скрыть своих переживаний, тюремщица вновь покраснела. Отвернувшись от него, она пыталась не терять лицо.        Застолье было в самом разгаре. Коллеги не заметили, как Домино зашла в зал и тихо села за стол в компании Сукошибы. Тот был уважителен и галантен, предлагая даме различные явства и вино, ухаживая за ней. Кажется, они нашли общий язык, мужчина с воодушевлением что–то рассказывал своей собеседнице, та посмеивалась, прикрывая рот ладонью.        Начальница шестого уровня приготовила особое жаркое из Морского короля, пиццу с морепродуктами, несколько видов лапши и салатов, запекла птицу, потушила свинину, вымоченную в молоке. Украшением же стола был двухъярусный торт. Помимо эстетики, женщина преследовала и иную цель. Зная специфический вкус именинника, она, в компании своих помощников, приготовила все блюда в двух вариантах: с различными ядами – для Магеллана; безопасные – для остальных празднующих. Впрочем, на столе стояло множество банок с антидотом, на случай, если кто–то всё–таки перепутает. Да, слёзы заместителя начальника оказались универсальным средством против ядов. Хотя этот мужчина и не плаксив, он предоставил необходимый материал медицинской команде. Те успешно его синтезировали.        Ганнибал рассказывал своей подруге шутливые истории, тыкая её локтём в бок. Он вспоминал время, когда они только поступили в Импел Даун. Уже тогда он проговаривался о своём желании стать начальником, чем сильно бесил Ширью, юная тюремщица же часто попадала в нелепые ситуации, вступаясь за коллегу. – Вы не позвали Сади–тян? – поинтересовался именинник, столкнувшись с надзирательницой в коридоре. – Думаю, она не захотела портить твой праздник. Заметив грусть в его лице, женщина вздохнула. Кажется, ей снова придётся влезть в эти отношения. – Позови сам. А лучше – зайди к ней. – Не уверен, что это хорошая идея. – Ты – взрослый мужчина, имей совесть хотя бы объясниться. Она не заслуживает такого пренебрежения. Виновник торжества и тюремщица тихо покинули дальний зал кухни. Коллеги были слишком заняты поеданием вкусностей и разговорами о работе, пройдёт ещё много времени, прежде чем они заметят их отсутствие.

***

       Дофламинго проснулся, почуяв вкусный запах. Надзирательница зашла к нему, держа в руках поднос. Надев на него всё те же две пары наручников и кандалы с ядром, она открыла замки на цепях. – Не боишься? – улыбнулся пират, хрустя пальцами. Женщина молча сидела, поджав ноги под себя и положив ладони на колени.        Мужчина встал на ноги. Поправив свои очки, он пристально посмотрел на тюремщицу. На долю секунды могло показаться, что пират готовится к нападению. Улыбнувшись, Дофламинго снова принялся разминать мышцы.        Тюремщица неподвижно сидела, вперив взгляд в пол. Несмотря на внешнее спокойствие, она была готова к атаке. Покрыв всё своё тело Хаки вооружения, женщина не теряла бдительности. Если заключённый проявит агрессию, его горло в ту же секунду познакомится с «Алым рассветом».        Донкихот рассматривал свою гостью с нескрываемым любопытством. Увидев почерневшие ладони и шею, он рассмеялся. «Не доверяет, и правильно делает», – подумал он про себя. Усевшись напротив неё, он налил бокал вина и с наслаждением отпил. – Chateau Meyne, неплохое. Что празднуем? Бывший шичибукай снова не услышал ответа. – Уж лучше котёл с кипятком, чем эта тишина... Поняв, что надзирательница не собирается поддерживать эту беседу, мужчина неторопливо отобедал и лёг на спину. Заковав его в цепи, женщина удалялась с шестого уровня.

***

       Магеллан стоял возле комнаты Сади–тян, собираясь с мыслями. Чем дольше он обивал её порог, тем сильнее ему хотелось уйти. Он злился на свою слабость. Наконец решившись, мужчина постучал в дверь. Тишина. Переборов свои страхи, он стучался снова и снова.        Спустя какое–то время девушка выглянула к нему. Она молча смотрела на Магеллана своими заплаканными глазами, спрятанными под чёлкой, её щёки покрылись некрасивыми красными пятнами. Увидев возлюбленную в таком состоянии, мужчина вновь почувствовал себя виноватым.        Магеллан зашёл в комнату Сади–тян. Он не сводил с неё глаз. Девушка едва сдерживалась от того, чтобы снова расплакаться. Тишина, которую никто из них не был в состоянии нарушить, говорила сама за себя. Мужчина подходил всё ближе. Разница в их росте слишком велика, он опустился на колени, подхватив любимую под бёдра и прижав к себе. Сердце садистки билось так быстро, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Магеллан положил свободную руку на её лоб, приподнимая чёлку. Девушка обняла его за шею, они поцеловались. – Прости меня, Сади–тян. – Ты меня разлюбил? – набралась смелости девушка. – Не в этом дело. Я могу ненароком убить тебя... Тюремщица улыбнулась, проведя ладонью по его лицу. Она была готова к подобному риску.

***

       Вернувшись на четвёртый уровень, надзирательница застала Ганнибала в изрядном подпитии. В сущности, это было ей на руку, он единственный, кто заметил бы чрезмерно долгое отсутствие своей подруги. Да, она собиралась отлучиться на пятнадцать минут, но Донкихот нарушил её планы своей медлительной, полной манер трапезой и попытками завести разговор. Женщина думала о нём, уворачиваясь от хаотичных взмахов руки начальника. Зачем она вообще решила покормить своего заключённого чем–нибудь вкусным? Заслуживал ли он этого? Пожалуй, нет. Впрочем, оставить этого пирата без еды вовсе она не могла. Что ж, надзирательница всё равно наготовила слишком много, было бы жаль дать этим продуктам пропасть. Но почему же всё это выглядит как глупые попытки оправдаться перед самой собой? Ещё и от цепей освободила. Что, если бы он напал? Тюремщица ухмыльнулась, нет, он не столь глуп. Да и в Кайросеки этот пират лишь трёхметровый мужчина с хорошей мускулатурой, не более. Её «Алый рассвет» без проблем справился бы с подобной угрозой. Списав свою выходку на алкоголь, надзирательница принялась подшучивать над пьяным Ганнибалом.