Потерянный

***

       Ганнибал сидел в своём кабинете, расспрашивая подругу о собрании королей. Она положила на стол несколько снимков. Гарп подарил ей камеру Дэн Дэн Муси, о которой та так давно мечтала. Женщина провела ладонью по шероховатому панцирю улитки, светясь от счастья. Для неё эти моллюски всегда были чем–то бо́льшим, чем просто аппаратурой. Мужчина с любопытством разглядывал фотографии, будто кого–то выискивая. Располневшая Дэн Дэн Муси в двойном головном уборе нехотя зазвонила. Начальник медицинской команды отчитался о состоянии пациента. — Домино знает о нём? — поинтересовалась тюремщица. — Нет, не думаю. Магеллан не проболтается, а стражники с первого уровня, даже если бы и захотели — не смогли. — Хорошо. Как только он перестанет походить на котлету — представь его, как молодого рекрута. — Зачем тебе эти лишние проблемы? Надзирательница пожала плечами и улыбнулась. Он и сам знал ответ на свой вопрос.

***

— Я скучал, — томно произнёс Дофламинго, растирая запястья. — Тем хуже для тебя, — холодно ответила женщина, скрывая под маской лёгкую улыбку. Она протянула ему газету, пристально разглядывая своего заключённого. Её интриговало то, насколько разными могут быть представители этого рода.        Мужчина также интересовался поездкой, он внимательно слушал её рассказ, подмечая незначительные детали и делясь в ответ историями о некоторых правителях. Донкихот знал то, что они предпочли бы забыть. Те, кто ставят белли и статус главной целью в жизни — откровенные глупцы. Информация — вот бесценный ресурс. В любом месте, в любое время. Нужно лишь правильно ею распорядиться, и ты получишь всё, что только пожелаешь. Брокер преступного мира давно усвоил этот урок. Кажется, его смерти желают не только Тенрюбито.

***

       Женщина неподвижно сидела в своём кабинете уже около часа, разглядывая старую фотографию с заломами, и обдумывая план. Она достала из ящика стола карту и сделала несколько пометок. Улитка в маске прервала напряжённую тишину. — Алло? Сади поприветствовала её в своей излюбленной манере, предлагая выйти на совместную прогулку. Кажется, она хочет поделиться какой–то информацией, и третьим лицам с чёрными Дэн Дэн Муси не следует об этом знать.        Северный ветер задувал под одежду, заставляя поёжиться. Где–то вдали кричали чайки, солнце понемногу заходило за горизонт. Сади облокотилась о ствол широкого дуба в глубине сквера, поправляя прическу. Заметив подругу, она звонко хлопнула зеркальцем и побежала навстречу.        Устроившись на небольшой опушке, скрытой в кустах цветущего жасмина, тюремщицы обсуждали последние новости. В основном, Сади рассказывала о развитии своих отношений. Казалось, девушка готова говорить о Магеллане часами. Залившись румянцем, она отвела мечтательный взгляд к небу. Женщина приобняла её за плечи. Нырнув рукой между дзюбаном и кимоно, она достала небольшую Дэн Дэн Муси с фиолетово–бордовым панцирем. Вспышка. — Я плохо вышла, давай ещё раз? — А мне нравится, — улыбнулась надзирательница, спрятав фотографию между слоями одежды.

***

       Узник задремал. Ему вновь явились родные. Проснувшись в холодном поту, он тяжело вздохнул. Снова один. Обычно в такие дни мужчина был не в духе. Да, на свободе король Дресс Розы легко находил, чем отвлечься от гнетущих мыслей. Однако Импел Даун — неплохое место для рефлексии. Уединение заставляет взглянуть на себя по–новому. Впервые осознав, что он чувствует вину за содеянное, пират горько улыбнулся. Поступил бы он также, будь у него возможность вернуться в прошлое? Кто знает. В одном сомневаться не приходилось — за свою жизнь Донкихот Дофламинго совершил много ошибок. Смех. Громкий, басистый, заставляющий содрогаться решётки. Это его способ разрядки. Боль? Грусть? Сожаление? — Смейся. Смейся назло врагам!

***

       Сади закрыла глаза, попытавшись воспользоваться Хаки наблюдения. Кажется, никого. Она вопрошающе посмотрела на подругу. — Я не слишком хороша в этом, — ответила женщина. Её глаза покраснели. — Но да, по крайней мере, на ближайшие триста метров мы одни. — Домино копает под тебя, — почти прошептала девушка ей на ухо. — Она дважды заходила на шестой уровень, пока ты была в отъезде, что–то расспрашивала у Дофламинго. Надзирательница нахмурилась, её раздражало это своеволие. Пора приступать к решительным действиям. — Не знаешь, сколько тоннелей она уже проверила? Сади пожала плечами, вновь переключившись на разговоры о своём мужчине. Девушка хотела устроить какой–нибудь сюрприз для него. Услышав немного неприличный совет от подруги, она залилась краской, закрыв лицо ладошками.        Две Дэн Дэн Муси одновременно зазвонили. Ганнибал и Магеллан захотели присоединиться к прогулке. — Двойное свидание? — подшутила Сади. — Не неси чепухи, — проворчала женщина. Коллеги устроили совместный ужин на природе, зажарив мясо Морских королей и несколько окуней. Становилось всё прохладнее. Начальник, желая похвастаться своей легендарной закалкой, разделся по пояс, явив миру заплывший жиром торс. Шуточки и советы поменьше кушать и побольше двигаться он проигнорировал. Влюблённая парочка не упускала случая продемонстрировать свои чувства. Мужчина приобнял свою пассию, попросив покормить его. Разумеется, всё это сопровождалось поцелуями. Ганнибал смущённо отвёл взгляд. Подруга тыкнула его локтём в бок, предложив бутерброд с жареной рыбой и яйцом.

***

       Домино сняла колпачок с помады, отметив очередной проверенный тоннель. Уже девятая попытка. Снова неудача. В большинстве случаев ходы никуда не вели, заканчиваясь тупиками. Это задевало самолюбие женщины. Она найдёт их, она обязана!        Тюремщица подняла воротник пальто, направляясь в свой кабинет. Заключённые подползли к решёткам, провожая её взглядами. Некоторые просили еды, другие проклинали. Услышав в свой адрес нецензурную брань, Домино ухмыльнулась. Открыв одну из камер, она позвала волчью стаю. Хищники не церемонились, нападая на обессиленную добычу. Её уход сопровождался предсмертными криками и стонами.        Из дверного проёма торчал уголок бумаги. Письмо от Сукошибы. Кажется, он всё ещё на что–то надеется. Заварив кофе, женщина уселась за стол. Она нервно крутила в руках конверт. Наконец решившись его открыть, Домино сняла очки и жадно вчитывалась в текст. Коллега признался в своих чувствах. Не смотря на то, что он всё ещё пытался соблюсти субординацию, его письмо было искренним, живым, страстным. От природы замкнутому, скромному мужчине легче было показать свои чувства таким способом. Сама того не заметив, она расплылась в довольной улыбке. Ей льстило это внимание. Женщина представила, как могли бы сложиться их отношения, дай она им шанс. На секунду ей захотелось бросить свои поиски, свою вечную беготню за повышением, за статусом.        Перечитав письмо в третий раз, она достала с полки пару пожелтевших листов бумаги и перьевую ручку. Исписав первый лист мелким каллиграфическим почерком, Домино снова погрузилась в размышления. Никогда прежде тюремщица не испытывала столько сомнений. Верно ли она поступает? Не пожалеет ли о своём выборе? Чистый лист украсила жирная клякса. Неправильно. Нервно смяв бумагу, женщина отправила её в урну. Кажется, Сукошибе не суждено узнать её искренние чувства.

***

       Размеренно постукивая деревянной обувью по ступенькам, надзирательница спускалась на свой уровень. Она несла поднос с едой. Её мысли были заняты соперницей. Что ей нужно от Дофламинго? Как далеко она готова зайти, лишь бы занять высокий пост? Её пост?        Пират был молчалив и подавлен. Он не пытался завести разговор, не флиртовал, не пожирал её взглядом. Слишком тихий ужин, навевающий тоску. Тюремщица недовольно вздохнула, пряча эмоции под маской. И ради чего она ушла от друзей пораньше? Почему внимание этого мужчины вдруг стало иметь для неё какое–то значение?        Отужинав, Донкихот всё также молча потянулся к ней. Женщина не стала отстраняться и браться за цуку катаны. За эти месяцы она изучила его повадки, и решилась вести себя немного свободнее, ни разу не заметив от него агрессии. Мужчина осторожно снял с её высокой традиционной причёски гейши лист липы. Слегка улыбнувшись, он спросил: — Пикник? Надзирательница кивнула, залившись румянцем. В который раз маска спасла её от разоблачения. — Возьму себе, на память, — прошептал Дофламинго, слегка склонившись над ней и спрятав лист в рукаве робы. Женщина задрала голову, он снова раздевал её глазами, и ей это нравилось. Тюремщица поймала себя на мысли, что хотела бы оказаться с ним в сквере, на своей любимой опушке с жасминами. Наедине. Дальнейшие фантазии повергли её в шок. «Только не это», — беззвучно проворчала она себе под нос.        Дэн Дэн Муси зазвонила как нельзя кстати. Магеллан буднично проинформировал коллегу об очередных попытках наёмных убийц проникнуть в их владения. Разумеется, он их отравил и если у женщины есть какие–то вопросы к этим бедолагам, ей стоит поторопиться.

***

       Подходя к посту медицинской команды, надзирательница заметила Ганнибала в компании Домино, та почти прижала его к стене, расспрашивая о чём–то. Мужчина с надеждой смотрел на подругу. Он никогда не был хорош во лжи и кажется вот–вот расколется.        Придя поглазеть на предсмертные муки наёмников и перепутав палаты, Домино обнаружила неизвестного парня. Ни начальник отдела, ни рядовые тюремщики не смогли дать вразумительного ответа на её вопросы. Почуяв неладное, она обратилась напрямую к Ганнибалу. Пока он бубнил что–то нечленораздельное, озираясь по сторонам, к ним присоединилась коллега. — Пшон Ли. Новенький рекрут из Вест Блю. — Что с ним? Кто его так отделал? — спросила Домино, не скрывая подозрений в обмане. — По пути в Импел Даун на корабль напали пираты. Он — единственный выживший. Я подобрала его, возвращаясь с задания. — Документы? Нырнув рукой под широкий пояс кимоно, женщина достала потрёпанный паспорт с разводами и удостоверение юнги. — Где его униформа? Имя какое–то странное… — не сдавалась собеседница. — Унесло течением, что до имён — не всем достаётся что–то красивое. — Действительно, тебе ли не знать, — съязвила Домино, ехидно улыбнувшись. Ей пришлось отступить. Смерив их обоих неодобрительным взглядом исподлобья, она вернула документы и ушла восвояси. — Чуть не попались, — прошептал Ганнибал, косясь на подругу. Та сняла свою маску, провожая соперницу холодным, расчётливым взглядом. Он уже видел её такой, и это не сулило ничего хорошего.        Зайдя в палату, женщина тихо подошла к койке. Пациент мирно сопел, лёжа на спине. Побои почти зажили, ещё пара недель — и будет как новенький. Она уселась на стул. Проснувшись от скрипа, парень заозирался по сторонам. — Что вам надо? — Где твои манеры? В приличном обществе принято здороваться, — улыбнулась тюремщица. — Как только в нём окажусь — обязательно так и сделаю, — продолжил огрызаться юнец. — Что ты сказал Домино? — Кому? — Блондинка, стройная, ниже меня ростом, в солнцезащитных очках. — Не видел таких. «Видимо, зашла, пока он спал», — подумала она про себя, нахмурившись и водя пальцем по краю маски. Знает ли Домино про клеймо? Ганнибал заглянул к ним. Коллеги вновь стали переговариваться, игнорируя юношу. Женщина подошла к Дэн Дэн Муси наблюдения — спустя несколько секунд улитка закрыла глаза. Мужчина вышел за дверь, в его задачи входило не впускать никого в палату в ближайшие десять минут. — Теперь ты — Пшон Ли. Пятнадцать лет, юнга Морского Дозора. Родился в захолустной стране Вест Блю, семнадцатого января, в семье каменщика. В возрасте тринадцати лет призвался на службу. У тебя было две сестры, но они погибли в младенчестве. Любимая еда — запечённые яблоки. Любимый цвет — голубой. Месяц назад тебя распределили в Импел Даун. По пути к нам на корабль напал один из «Десяти Титанических Капитанов» Чёрной Бороды. Весь экипаж погиб, ты — чудом выжил, два дня дрейфуя на обломке судна. Я подобрала тебя на обратном пути, возвращаясь с секретного задания. Всё это время женщина не теряла зрительного контакта с ним. Завершив свою речь, она вопрошающе приподняла бровь. Парень опустил взгляд в пол, нервно теребя в руках край одеяла и боясь признаться, что практически ничего не запомнил. Вздохнув, она повторила историю его новой жизни ещё два раза. Да, её новый подопечный не из тех, кто схватывает на лету. Наконец усвоив информацию, он выдал: — Пшон Ли? Какое глупое имя… — Ты хоть представляешь, сколько я заплатила за каждую букву в этой чёртовой бумажке?!

***

       Дофламинго улыбался, крутя между большим и указательным пальцем черешок листа. Он уговорил тюремщицу не приковывать его левую руку. Почесать нос, не дожидаясь прогулки или приёма пищи, — это ли не счастье?        Узник поднёс листик к тусклому свету, разглядывая прожилки и думая о той, что всё также холодна с ним. Вены на лбу вздулись, он нахмурился, поджав губы. Это раздражало. Да, когда ты король процветающей страны — любая девушка почтёт за честь разделить с тобой ложе. Но кому ты сдался, будучи заключённым Импел Дауна? Он осмотрел свои длинные пальцы с грязью под ногтями, провёл ладонью по отросшей бороде, затем по свалявшимся волосам. «Неудивительно, что она не хочет связываться с таким чучелом!» — рассмеялся мужчина.        Кажется, он уже и забыл, когда ему в последний раз отказывали. Донкихот Дофламинго умел добиваться желаемого, умел ухаживать. Хотя зачастую этого и не требовалось. Неужели он сам ничего из себя не представляет и все его партнёры были с ним исключительно из–за статуса? Есть над чем подумать. Впрочем, его новая знакомая не кажется меркантильной. Нет, он просто не хочет думать о ней в таком ключе. Конечно, пират владеет информацией, ради которой тюремщица готова пожертвовать многим, и он ещё не раскрыл свои козыри, рассказав лишь малую часть, но манипулировать слабостью, использовать её – было бы бесчестно даже для него. Мужчине хотелось бы нормального развития их отношений. Во всяком случае, настолько, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах. Он представил их жизнь на Дресс Розе. Белоснежная кожа избранницы вряд ли бы хорошо перенесла солнечный климат этой страны, но он смог бы что–нибудь придумать. В конце концов – пришить к ней небольшое облако. Интересно, понравилось бы ей гулять с ним по скалистому берегу? Жить в замке? Завтракать различными фруктами? Участвовать в карнавалах и представлениях? «Что за чушь?!» – прошептал Дофламинго, потирая переносицу. Кажется, он становится слишком сентиментальным. Просыпаться и засыпать с мыслями об одной и той же женщине – странно. Возможно ли влюбиться в ту, чьего лица ты никогда не видел? Чьего имени ты не знаешь? Хороший вопрос. Мужчине определённо нравилось это приятное чувство, что не доводилось испытывать ранее. Так вот как выглядит запретный плод?