Ценой всего

      В воздухе витал запах гари и железа, следы крови были повсюду. Солнце давно уже скрылось за горизонт, но жар только нарастал. Огненные техники Мадары были завораживающими. Смертельными, но действительно невообразимыми. Мощь и сила, что исходила из него, заставляли шиноби, наделённых даром сенсора, пожалеть об этом. Он как огонь, пожирал все живое.       — Сакура… — тихим, почти неживым голосом позвала наставница свою ученицу. — У меня мало времени, подойди поближе.       Все тело будто сковали железные цепи, молодое тело больше не могло отвечать на позывы мозга. С отрешённым взглядом девушка всё же смогла совладать с собой и последовала указу учителя.       — Сакура, прошу, слушай меня внимательно. Нас осталось немного, мы понесли большие потери, Мадара обезумел: он слишком силён. Есть только один выход — я как Хокаге должна сделать всё, что в моих силах. Это ошибки нашего поколения, вы всего лишь дети и не должны погибать по нашей вине. Я говорила тебе про эту технику, у меня получилось освоить её, и я прошу тебя, позволь мне использовать её на тебе.       Молодой медик отшатнулась от своего сенсея, кипя от злости и отрицания.       — Нет, — Сакура отрицательно качнула головой. — Нет! — сорвалась она на крик. — Вы не имеете права, я против! Прошу вас, Цунаде-сама, мы сможем без этого. Наруто сильнее, чем вы думаете, и Саске… Саске тоже здесь, он с нами! Прошу не надо!       Из последних сил сдерживая злые слёзы, куноичи упала на колени, крепко хватаясь пальцами за плечи Цунаде. Сакура не понимала, зачем так рисковать всем, зачем ставить на кон всё, что дорого сердцу. Она любила учителя, она любила Коноху, никто не даёт гарантий, что то, что сенсей задумала, в конечном счете обернётся в лучшую сторону. Давно известный факт: когда Цунаде делает ставки, она проигрывает; но, видимо, случай с Джирайей-сама снова вселил в неё уверенность? Сакура не знала ответа на этот вопрос, но в голове отчетливо понимала, что если её учитель вдруг что-то решила, то её ничем уже не переубедить. Дело плохо, здравый смысл борется с чувствами, что теперь правильно судить не ей.       «Я не смогу с этим жить! Я не могу позволить просто взять и повернуть время вспять! Она даже не знает, как именно сработает эта техника. Что если это просто другое измерение? Что тогда? Я просто попаду в другой мир, как тогда с Наруто? Как я что-то изменю? У меня мысли идут кругом, я не смогу, я нужна здесь и сейчас! Цунаде-сама не имеет права просто взять и стереть меня из этой жизни! Как же Наруто, Саске, Какаши-сенсей. Кто им поможет, кто будет спасать жизни людей на передовой?! Нас, медиков, осталось совсем мало — каждый на счету. Кацую-сама, на исходе и я, та, кто призвал её! Если я исчезну, то и призыв развеется — кто будет спасать жизни?! Цунаде-сама еле дышит, я не могу её бросить, не могу бросить всех!»       Погрузившись в мысли, Сакура и не заметила, как её учитель закончила складывать печати; не заметила ни призыв свитка, ни свечение, что последовало после пролитой крови Цунаде. Девушка очнулась и непонимающим взглядом стала смотреть по сторонам. Было уже поздно. Это факт. Осознание того, что ты только что сама себя загнала в угол, болью ударило в голову. Последнее, что она запомнила, — это грустные глаза Цунаде и немое «прости» одними губами.       Знаете, какого вдруг проснуться и понять, что вы теперь одни? Нет, вас не бросили, нет, вы не умерли. Просто вы больше не там, где были раньше. Не вы изменились — мир изменился. Попробуйте представить, что ваших знакомых, ваших любимых вы больше не увидите. Что вы почувствуете? Сакура всегда думала, что если и потеряет кого-нибудь, то это будет на передовой, в бою, по стечению обстоятельств, воля судьбы, как говорится. Она не знала, что потеряет всё и всех в один миг. Мир шиноби непредсказуем: он обязывает тебя исполнять свой долг. Ему плевать на твои чувства, плевать на связи. Ты оружие, ты должна защищать любой ценой. Когда Сакура очнулась, солнце уже залило поляну тёплыми лучами. Ирьенин медленно открыла глаза, не совсем понимая, что она больше не на поле битвы. Тело отдало жуткой болью, видимо, при использовании техники нервные клетки испытывают что-то вроде шоковой терапии. Первые несколько попыток встать не увенчались успехом, но когда девушка наконец встала, она вдруг поняла, последние воспоминания вспышками всплыли в её голове, гримаса ужаса отразилась на её лице и, сама того не ожидая, Сакура рухнула на колени, закрывая лицо ладонями. Слезы градом полились из усталых глаз. Боль и отчаяние, все, что осталось в душе.       В голове билась только одна мысль: «Цунаде-самы больше нет». Как удар в спину, как гром среди ясного неба. Она стала для неё второй матерью и отдала жизнь, чтобы Сакура могла все исправить. Только вот ирьенин не хотела исправлять что-то такой ценой.       Эта маленькая, сломленная куноичи еще несколько часов пролежала на поляне, предаваясь рыданиям, пока в конечном итоге не уснула.