Возвращаясь к началу

5 августа, 1991 Газета «Ежедневный Пророк» «10 ЛЕТ СО ДНЯ ОКОНЧАНИЯ ВОЙНЫ И ЖИЗНЬ МАЛЬЧИКА КОТОРЫЙ ВЫЖИЛ» «Где-то на окраине Шотландии высоко над густым лесом, уже теряющем листву, на утёсе располагается величественный каменный замок, при взгляде на который даже особо невпечатлительные люди почувствовали бы восхищение. Именно там, в родовом гнезде семьи Энгельс, проводит своё детство юный Гарри Поттер — мальчик, который выжил. Со дня окончания войны и смерти родителей бедного сироты прошло почти уже десять лет. Октябрь этого года станет самым знаменательным месяцем и наше издательство лелеет надежду поговорить с Избранным и удостовериться, что Мюриэль Энгельс, получившая опекунство над Гарри через две недели после трагедии и её дочь Селекта — ровесница юного героя, хорошо поладили с мальчиком и он ни в чём не нуждается. К тому же, в этом году мистер Поттер поступает в Хогвартс и что это, как не одно из самых запоминающихся событий этого года…» — Да прекрати ты уже это читать! — восклицал смущённый Гарри, прикрывая лицо руками. — Нет, ну ты только послушай! — Селекта, смеясь, откинула газету в сторону. — Юный герой идёт в школу, обалдеть можно! Мальчик нахмурился и ткнул подругу локтем в бок. — Они каждый год пишут одинаковую статью. Только цифры меняют. Девочка хихикнула. — Но сейчас то у них есть повод, — она приложила руку ко лбу и с наигранным драматизмом продолжила. — ведь сам Избранный идёт в школу! Да это событие благословил сам Мерлин! Поттер вновь надулся, и Селекта рассмеялась. Они оба находились в малом обеденном зале, где каждый день ужинали, иногда даже с неуловимой и слишком занятой Мюриэль, если та пораньше уходила с работы. Мать девочки в будние дни с утра до вечера находилась в Министерстве, а когда возвращалась, то сразу скрывалась у себя в кабинете и временами казалось, что дома она не бывает совсем. По выходным женщина старалась выбраться куда-нибудь вместе с детьми и развеяться, но чаще всего Селекта и Гарри были предоставлены самим себе. Или может не совсем так. В замке находились десятки дворецких и домовых эльфов, к тому же дни молодых волшебников были расписаны наперед, поэтому скучать им явно не приходилось. — Хорошо, что сегодня нет занятий. — сказал мальчик и потянулся. — До Хогвартса две недели, а мы уже знаем практически всю программу первого курса. Селекта фыркнула. — Мы должны были выучить хотя бы элементарные чары, если живём в чистокровной семье. И ты не знаешь даже половины, мистер Избранный. — Заданий слишком много. — закатил глаза Гарри. — Вот зачем мне эти основы травологии сейчас? Или зелья? — Не смей трогать зелья! — девочка стукнула кулаком по столу. — Ты просто ничего в них не понимаешь! Это же столько возможностей. Поттер застонал. — О-о-ой, не начинай заново со своими лекциями по зельям, иначе я буду круглые сутки говорить про полёты и квиддич. — Ладно. Но если мы будем учиться на одном факультете, даже не надейся, что сможешь халтурить за мой счёт. Внезапно Гарри побледнел, и Селекта мигом поняла почему. Она тоже нервничала из-за предстоящего им распределения и не могла предугадать куда попадёт. Мать и дедушка её учились на Слизерине, а вот бабушка на Рейвенкло. У девочки было огромное генеалогическое древо с предками, что обучались на совершенно разных факультетах, потому по наследственности понять это было невозможно. Сама Селекта замечала в себе различные качества и никак не могла разобрать всё по полочкам в собственной голове. Мюриэль однажды сказала ей, что факультет не имеет значения, но это девочку не особо успокоило. — Считаешь… — Гарри, кажется, был в смятении. — Мы будем на разных факультетах? — Не знаю. Может быть. — она скрепила руки в замок. — Да если и так, это повод завести новые знакомства, не правда ли? Особенно для тебя, наша главная магическая знаменитость. Мальчик пропустил насмешку мимо ушей и неуверенно спросил: — Ты думаешь, как они ко мне отнесутся? — Все волшебники считают тебя живым чудом. — сказала Энгельс, положив руку на плечо брату, и чуть после добавила. — Как минимум у тебя будет практически полная школа восхищённых тобой людей. Гарри рассмеялся. — Ну хотя бы что-то. Раздался громкий хлопок и перед ними появился старый домовой эльф Тильки, обычно помогающий матери со всеми её делами. — Мисс Энгельс, Мистер Поттер, — он услужливо поклонился. — Ваша мать распорядилась сопроводить вас в библиотеку. Повисла пятисекундная тишина, после которой раздался громкий раздосадованный возглас. — Опять занятия?! — раздражённо выпалил Гарри, зарывшись руками в волосы. Селекта ткнула мальчика в бок, недовольно зыркнув на него, и в недоумении спросила: — Тильки, мама же говорила, что до Хогвартса мы заниматься больше не будем. Эльф кивнул головой. — Тильки велено выдать дополнительную литературу юным волшебникам. Миссис Энгельс так распорядилась. Селекта широко улыбнулась и потянула сводного брата за локоть. — Переставай ныть, Гарри. Вдруг будет что-то интереснее, чем «Квиддич сквозь века». А то ты эту книжонку уже третий раз перечитываешь. — Мерлин и Моргана… — Поттер закатил глаза и поднялся с места. — Пошли уже. Чем быстрее зайдём, тем скорее выйдем. После недолгого блуждания по коридорам они оказались возле огромных дверей библиотеки. Мюриэль всегда запирала её и разрешала входить только с главным эльфом замка или с ней самой. Селекта не понимала, что может таиться в родовой библиотеке семьи Энгельс такого, что мать так тщательно хотела спрятать от неё и Гарри. Иногда девочка думала о тяжёлых старых фолиантах по тёмным искусствам и самых смертоносных заклинаниях, содержащихся в них. О стихийных магах, сошедших с ума и уничтожающих всё на своём пути. Или о страшном чудовище, кроющимся в потайных проходах их гигантской библиотеки. Всё это казалось таким интригующим, и девочка не раз пыталась узнать что-то у своей матери, но та только твердила про «информацию не для детских умов» и пресекала дальнейшие расспросы. К тому же, любопытство являлось лишь одной из причин, почему одиннадцатилетнюю волшебницу так волновала эта библиотека. Селекту почему-то сильно влекло туда, и это притяжение порой очень пугало её. Раньше она прикидывала, что это из-за тяги к знаниям и простого интереса, но позже поняла, что ошибалась. Не то чтобы девочка совсем ничем не интересовалась, напротив, ей всегда было интересно узнать что-то новое о мире, в котором она родилась и выросла, но это было совершенно ни при чём. Необъяснимое влечение с недавних пор росло с каждым днём, занимая практически все мысли юной волшебницы. Было ли то, что так привлекало её скрыто в библиотеке или же являлось ею самой, она не могла понять окончательно. Всё это стало напоминать какую-то безумную одержимость, и Селекта побоялась рассказать об этом матери. Спустя некоторое время она всё же осмелилась поделиться с Гарри своей странной ситуацией, но тогда он только комично нахмурился и отшутился тем, что у неё в крови прирождённое занудство. В те моменты Энгельс одолевала жгучая злость, а сводный брат только разводил руками и говорил, что не знает откуда у неё эта нездоровая тяга к пыльным книжкам. Сам Гарри читал различные легенды, предпочитая их остальным хранящимся здесь интересным книгам, но и не брезговал историями великих волшебников. Девочка помнила, что как-то раз он настолько увлёкся книгой «История Хогвартса», что изучил все прилегающие к ней материалы и биографию всех четырех создателей. Тогда Энгельс была приятно удивлена, но вскоре этот запал у Гарри снова пропал. Каждый редкий раз, когда они приходили в библиотечный зал с матерью, Селекта досконально всё изучала. Ей хотелось потрогать все стены в поисках потайных ходов, просмотреть старые и кажущиеся самыми жуткими фолианты, лишь бы отыскать что-то неизвестное, так сильно притягивающее её. Но всегда в библиотеке они находились недолго, и юная Энгельс не успевала даже сориентироваться, чтобы попытаться найти что-нибудь. Они брали нужные книги, а дальше либо возвращались в читальный зал, либо вовсе покидали помещение. И каждый раз Мюриэль запечатывала паролем, сказанном на странном, неизвестном языке, деревянную дверь. Селекта уже практически отчаялась найти способ подольше побыть в библиотеке, но не так давно ей в голову пришла одна мысль. Пятого августа, или уже сегодня, её день рождения. Мюриэль вновь пропала на работе, что не удивило и уже даже не огорчило девочку. По устоявшемуся обычаю, вечером мать зайдёт в комнату дочери и будет просить прощения за то, что снова не смогла уделить ей время и спросит, что же Селекта хочет в качестве подарка. Тогда младшая Энгельс и попросит то, чего желает. Притяжение, что она ощущала, становилось всё более невыносимым и хотелось поскорее разобраться, в чём же всё-таки дело. Пятого августа, ровно год назад Мюриэль, хоть и не хотя, но позволила Селекте тренировать её стихийные способности. Старшая Энгельс всегда опасалась этих сил и говорила, что никто не должен знать о них, запрещая поделиться даже с Гарри. Мюриэль говорила о том, что в их семье, столетия назад, были стихийные маги, и что в нынешнее время все они превратились в легенду. В те времена, то были очень опасные люди, несущие разрушения в мир и самих себя. Они умирали гонимыми всеми, потерявшими остатки рассудка из-за своего врожденного дара. Мюриэль была в глубоком шоке, когда два года назад в её дочери проявились такие силы. Паникуя, женщина строго наказала сдерживать их внутри, но Селекта просто не могла с этим справиться. Во время сильных эмоций мощная воздушная стихия выходила из-под контроля, неся разрушения и грозясь привлечь нежелательное внимание. Потому, через некоторое время, по инициативе матери (и по-собственному желанию тоже) девочка стала читать тонны историй и легенд о стихийной магии и её последствиях, проглатывая всю информацию с нереальной скоростью. Магические выбросы такого характера имеют место быть у всех совсем юных волшебников, когда те ещё не контролируют свои силы. Но у стихийных магов такие выбросы имели совершенно иную природу. Девочка ощущала какое-то единение с данной ей стихией воздуха, словно она являлась одним целым с огромным невидимым существом. Но, к превеликому сожалению, такая гармония длилась ровно до того момента, как Селекта попыталась взять эту силу под контроль. Тренировки с прошлого года проходили каждую субботу в одном из закрытых залов родового замка, под чутким руководством Мюриэль. Она ставила чёткие задачи, что за тренировку нужно было выполнить. И именно тогда Селекта стала понимать, почему все стихийные маги сходили с ума. Нарастающая головная боль пожирала её, при попытке сделать хоть какую-нибудь мелочь: распахнуть окно, поднять в воздух стул и перенести его в другой конец комнаты, оттолкнуть от себя подсвечник или любую другую простую вещь. Первые два месяца результата не было никакого. Селекта срывалась, и все стулья разбивались в щепки о каменные стены, высвобождая слёзы обиды и отчаяния. Мюриэль, как могла пыталась поддержать её, но надежда с каждой тренировкой всё больше гасла. Пока однажды волшебница не сделала всё и сразу за один дождливый нетренировочный вечер. Тогда Селекта не пыталась заставить стихию подчиняться, она сотрудничала с ней. Как друзья, играющие в одной команде, как союзники, сражающиеся на одной стороне. И только в тот момент Энгельс поняла, какой подход нужен к её силе. С того дня всё пошло в гору, умения волшебницы росли быстрее, чем дьявольские силки в подвалах, и Селекта наконец начала ощущать, что такое стихия. Эта была её личная особенность. Уникальная тайна, которая давала небывалую для современных волшебников мощь, одна лишь мысль о которой вызывала приятную дрожь по всему телу. — Вот мы и здесь. — скрипучий голос Тильки резко вырвал девочку из воспоминаний. — Отойдите подальше, юные мистер и мисс. Гарри и Селекта уже привычно сделали несколько шагов назад. Эльф приложил руку к специальному месту на двери и стал шептать какие-то слова. Спустя мгновение раздался громкий лязг механизмов и тяжёлая дверь из тёмного дуба медленно распахнулась, открывая вошедшим великолепный зал с высокими потолками, искусно разрисованными магическими животными и огромными, словно сами стены замка, книжными полками с прикреплёнными лестницами. У Селекты вновь захватило дух и она восхищенно вздохнула, глядя на окружающую обстановку. Несмотря на то, что здесь они уже бывали не раз, сдержать воодушевлённый возглас было невероятно сложно. Атмосфера помещения настолько поражала, что даже Гарри, не любящий библиотеки, каждый раз изумлённо открывал рот, когда они приходили сюда. Эльф махнул рукой в направлении читального зала, и Селекта скривила лицо. — Тильки просит мистера Поттера и мисс Энгельс подождать в читальном зале, пока Тильки сходит за нужной литературой. Девочка ощутила, как досада липкими щупальцами охватывает её. Она не желала бездействовать снова и потому тихо спросила: — Может мы хотя бы пройдёмся вглубь библиотеки? Мы ничего не будем трогать, обещаю. Тот только упрямо потряс головой и его длинные уши захлопали по лицу. — Миссис Энгельс велела Тильки не пускать детей дальше читального зала. Мистер и мисс, если желают, могут посмотреть книги на стеллажах рядом со столами. — сказав это, эльф шаркая маленькими ножками, удалился в сторону библиотеки. Несколько книжных полок рядом с читальным залом представляли собой сборище самых скучных рукописей, которые только можно было найти. Селекта кое-как прочла несколько тех книг, но ни одна из них не вызвала у неё и малейшего интереса. Гарри уныло вздохнул и камнем рухнул на один из стульев. — Великолепно. Пока он там шарится, мы будем сидеть здесь. Мюриэль хотя бы позволяет ходить с ней. Селекта готова была взвыть от досады. Главный эльф замка всегда был очень дотошен в плане выполнения порученных ему заданий, но сейчас девочку это особенно огорчило. Она хотела было уже приземлиться рядом с братом, как вдруг её голову посетила озорная мысль. Раньше, юная Энгельс не решилась бы на такое, но сдерживать невыносимое влечение больше не было сил. — Гарри. Тот поднял голову, вопросительно глядя на неё. — Ты чего? — Не хочешь пройтись? — девочка отчеканила это настолько быстро, что сама с трудом поняла, что сказала. — Неужели ты решила пойти против правил? — Гарри выпучил глаза в притворном удивлении. Селекта фыркнула, взяла его за руку и потянула на себя. — Пошли, мне надоело каждый раз сидеть здесь на стульчике или ходить под чутким караулом. — Что мы скажем, если нас увидят? — мальчик поднялся с места, но пока не спешил следовать за сестрой. — Как мы оправдаемся? Энгельс закатила глаза. Внутри неё горело знакомое ей чувство возбуждения лишь от одной мысли, что она сможет побродить среди огромных книжных стеллажей без присмотра и что возможно найдёт то, что ищет. Она едва не потонула в обуявших её эмоциях, забыв про возможные негативные последствия. — Ты прав. Если хочешь, можешь остаться здесь. И когда вернётся Тильки ты скажешь, что я обвела тебя вокруг пальца и убежала навстречу исследованиям, пока ты добросовестно и терпеливо ждал. Гарри усмехнулся. — Чёрта с два я здесь останусь. Там внутри хотя бы есть, на что посмотреть. И считай это своим подарком на день рождения. Ведь я, — мальчик горделиво выпятил грудь. — Составляя тебе компанию, сильно рискую. Селекта тихо рассмеялась и направилась в сторону бесконечных извилистых коридоров, таящих в себе так много загадок. Проходя мимо величественных книжных полок, они с Гарри изумлённо озирались по сторонам. Внутри огромная библиотека была похожа на жуткий лабиринт, обставленный старинными канделябрами и слишком вычурными деревянными столиками. Селекта чувствовала, как неумолимое желание броситься к первому попавшемуся стеллажу и начать рассматривать все хранящиеся внутри книги, становится всё сильнее. Гарри шёл подле неё и изучал всё вокруг ничуть не с меньшим интересом, чем она сама. В какой-то момент, медленно проходя мимо очередного книжного шкафа, девочка едва сдержала себя от того, чтобы не накинуться на замеченный ею фолиант «Парселтанг или всё про загадочных змееустов». Пообещав себе, на обратном пути обязательно найти этот таинственный том, Селекта направилась вперёд, ощущая как необъяснимое притяжение внутри разгорается ещё сильнее. Её очень удивляло то, что она будто бы знала куда идти, словно ноги сами шли в нужном направлении. Несколько раз на перекрёстках Гарри хотел повернуть в иную от направления Селекты сторону, но та упрямо качала головой и вновь возвращалась к своей дороге. В такие моменты сводный брат недовольно цокал языком, но всё равно следовал за ней. Один раз они услышали тихое шарканье и невнятное ворчание Тильки и едва не попались, но по удачному стечению обстоятельств эльф сначала не обратил на них внимания, а после направился в совершенно противоположную сторону. Селекта и Гарри тогда расслабленно выдохнули и снова отправились бродить по библиотеке. Пройдя ещё несколько поворотов, они наткнулись на длинный коридор в конце которого был тупик. Тогда-то юная волшебница и поняла, что достигла пункта назначения. — Остановимся здесь ненадолго — тихо сказала Энгельс, ощущая, как внутри всё колотится от волнительного предвкушения. Что-то, что она так долго искала находилось совсем близко и осталось совсем чуть-чуть. Поттер не стал возражать. Взобравшись на лестницу, приставленную к книжному шкафу, он начал с немалым интересом перебирать книги на верхних полках. Селекта тем временем пыталась придумать, что ей делать дальше. Прошло некоторое время. Пять, десять или двадцать минут, понять было сложно. Девочка не знала, как долго она беспокойно перебирала книги, стучала палочкой по деревянным полкам, пытаясь найти хоть малейшую подсказку. Неприятный ком досады подкатил к горлу, и Энгельс не знала, что ещё может предпринять. Осталось сделать лишь одно маленькое движение и она получит то, что так долго хотела, но догадка, будто бы в насмешку, всё никак не желала приходить в голову. — Ох, отец мой Мерлин! — воскликнул Гарри, всматриваясь в обложку заинтересовавшей его книги. Селекта шикнула на него, яростно сверкнув глазами. — Прости! До сих пор они не слышали испуганных возгласов эльфа, что однозначно являлось хорошим знаком. Вероятно тот всё ещё пытался отыскать нужную им литературу. Найти здесь что-то за короткое время не представлялось возможным из-за огромных размеров самого помещения и невероятного количества книг, хранящихся в нём. Неосознанно здесь можно было провести гораздо больше времени, чем хотелось бы. — Я думал, ты хотела попасть сюда не для того, чтобы трогать корешки книг и стучать по ним палочкой. — хмыкнул мальчик, сдувая пыль с обложки старого фолианта. — Мы будто поменялись местами. — Ты не понимаешь, я чувствую это где-то здесь. Совсем рядом. — Селекта отмахнулась от брата и отошла к дальней стене, пытаясь рассмотреть хотя бы один её фрагмент, не похожий на всю остальную часть. Чувства обострились, словно пики на наточенных копьях. И Энгельс могла поклясться, что слышит, будто её зовут по имени. Она никогда не была так близка к разгадке своей тайны, как сейчас и отступать ни с чем ей совершенно не хотелось. Девочка сжала кулаки, издав раздражённый возглас. — Я что-то упускаю! Что-то очень важное. — Селекта непроизвольно резко махнула рукой, в следствии чего подсвечник, стоявший на маленьком столике подле книжных шкафов с тихим скрежетом сорвался с места и полетел в стену, напротив которой девочка и стояла. Мрак, настигнувший эту часть коридора с пропажей источника света немного отрезвил её рассудок. Гарри едва не упал с лестницы от неожиданности. — Что это было? — хрипло спросил он. Энгельс прикусила губу. — Не знаю… — она двинулась ближе к стене, к которой прилетел брошенный ею предмет. — Ну и где он? Поттер сполз вниз и спустя несколько мгновений оказался рядом с Селектой. Благо свечи, стоявшие неподалёку, освещали небольшой промежуток этого коридора, однако несмотря на это, там, где стояла девочка, царила практически полная тьма. — Не хватало нам ещё подсвечники искать. Пошли уже, мы итак задержались. Вдруг Тильки уже вернулся. Я тут совсем потерял счёт времени. Волшебница не ответила, пристально вглядываясь в стену. Призрачная догадка появилась где-то на задворках сознания, от чего у неё на момент перехватило дыхание. Гарри тем временем встряхнул её за плечи. — Нам надо идти, чёрт возьми, неужели ты… — Да стой же! — прошипела девочка, оттолкнув от себя Поттера. — Ты слышал хоть какой-нибудь звук, когда подсвечник влетел туда? Мальчик стал раздражаться. — Да не помню я, к тому же там совсем темно, хоть глаз выколи. Это неважно, надо уходить. — он дёрнул девочку за рукав кофты, но она осталась на месте. — Да что это с тобой?! Энгельс скрипнула зубами и, вытянув вперёд руку со сжатой в ней палочкой, прошептала: — Люмос. На палочке загорелся белый огонёк освещающий всё тёмное пространство впереди. Она протянула другую руку, пытаясь дотронуться до стены, и та свободно прошла сквозь камень. — Это иллюзия, Гарри.  — Селекта! — резкий раздражённый голос матери отскакивающий от стен пугающим эхом, заставил маленькую волшебницу в панике отдёрнуть руку. Она невольно замерла на месте, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

* * *

Находиться в кабинете Мюриэль было непривычно тяжело. Селекта сидела на стуле напротив матери и молчала, сжав губы в тонкую линию. Услышав её голос в библиотеке, девочка заволновалась и разозлилась одновременно, ведь никогда ещё ранее она не находилась так близко к месту её странного влечения. Всё рушилось, будто бы специально, не оставляя девочке и шанса разгадать эту тайну. Тогда Гарри едва оттащил её от стены и потянул к читальному залу. Там они наткнулись на растерянного главного эльфа и сердитую Мюриэль, что сегодня пришла гораздо раньше обычного. Поттер отправился в свою комнату под чутким надзором Тильки, а Селекта, с большим трудом выдержав тяжелый взгляд матери, уловила жёсткое и нетерпящее возражений: «Следуй за мной». И вот сейчас они сидят напротив друг друга в полной тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов. Младшая Энгельс чувствовала как внутри клокочет волнение, но её упрямый взгляд не выдавал и толику истинных эмоций. Мюриэль наконец начала говорить. — Как ты всё это объяснишь, Селекта? — голос женщины был твёрд, как камень, от чего девочка невольно поёжилась. — Посмотри на меня сейчас же. Юная волшебница взглянула на мать, грозно нахмурившись. — Может это я должна задать этот вопрос? — И не думай переводить стрелки на меня. — сказала Мюриэль, яростно сверкнув глазами. — Я неоднократно говорила вам с Гарри не ходить внутрь библиотеки в одиночку, неужели вы это не уяснили? Селекта сжала кулаки. Волнение стало затихать, уступая место холодной злости, с каждой секундой всё больше охватывающей её. То, что мать, что-то прячет в этой злосчастной библиотеке не стало для девочки сюрпризом, но почему она не считает нужным сказать об этом собственной дочери? — Я всё прекрасно поняла и услышала, мама. Только вот почему ты не пускаешь нас туда и не говоришь причину? Мюриэль слегка побледнела и в её глазах на миг вспыхнула тревога, но она быстро взяла себя в руки, вернув прежнюю жёсткость. — Много раз я повторяла, что это тебя не касается. То, что лежит в библиотеке не игрушка для одиннадцатилетних детей. — Но, это… — К тому же. — Старшая Энгельс повысила голос, не дав дочери закончить. — Этим поступком сегодня ты лишь показала свою несдержанность и безответственность. — Почему ты считаешь меня настолько глупой?! — яростно перебила Селекта. — Я не собиралась играть с этими, спрятанными тобой, вещами, я хочу лишь понять почему чувствую это чёртово притяжение! Весь настрой Мюриэль внезапно изменился, её брови поползли вверх, плечи заметно напряглись, а в голосе тонкой ноткой прозвучала неуверенность. — О чём ты говоришь? Сейчас не время для выдумок. Девочка внезапно застыла, а после тяжело вздохнула, устало опустив голову и потерев ладонями виски. Она ощутила, как внезапная вспышка злости медленно потухает, оставляя после себя блёклый пепел из разочарования и раздражения. — Я не говорила тебе раньше, потому что не знала, как сказать. Я чувствую что-то. И уже достаточно давно. — и без того взволнованная женщина в момент стала ещё более обеспокоенной. — Может это похоже на зов, я не совсем понимаю. Будто то, что ты там прячешь притягивает меня. Сначала, я думала, что мне кажется или это нечто другое, но потом… Эти чувства стали сильно тревожить меня, да ещё и так, что я не могу не думать об этом даже дня. Никто почему-то не чувствует того же, и я просто не могла больше сидеть в неведении. Прошу, скажи мне, что там находится? Селекта остановилась, дабы перевести дух. На удивление открыв правду, она не почувствовала облегчения, скорее наоборот, ощутила лишь тревогу, ожидая, как отреагирует мать. Как только девочка закончила говорить, лицо Мюриэль, до этого выражавшее хоть какие-то эмоции вдруг совсем потеряло краски и покрылось непроницаемой плёнкой. Она смотрела перед собой и казалось была в ступоре. Такое поведение ещё больше взволновало Селекту, и она тихо спросила: — Что-то не так? Ответа не последовало. Мюриэль напряжённо сжала губы и тяжело вздохнула, потерев переносицу. Чуть погодя, она, вытащив из ящика стола чистый пергамент и притянув к себе чернильницу, тихо сказала: — Закончим пока на этом, Селекта. Иди в свою комнату. Завтра этой вещи здесь не будет, можешь не беспокоиться. Эта новость, подобно ковшу ледяной воды, опустилась на голову девочки и та не сдержала возмущённый стон. — Почему? Неужели ты не понимаешь? Мне нужно знать, что это за вещь! Мюриэль взяла в руки чёрное, как уголь, перо, и смочив его заострённый конец чернилами, стала выводить что-то аккуратным почерком на пергаменте. — Повторяю, эта тема закрыта и тебя не касается. — внезапно жёстко, без капли былого смятения отрезала старшая Энгельс, чётко выделив последнее слово. — Ты провинилась сегодня и скажи спасибо, что я не забрала у тебя за это палочку. С этого дня вы с Гарри будете находится под постоянным присмотром, раз не можете соблюдать элементарные правила. Селекта почувствовала, как в горле встал ком из злости и обиды. Она открыла было рот в попытке сказать что-то в свою защиту, но Мюриэль подняла руку, прекратив писать. — Ни слова. Ступай к себе сейчас же, пока я не разозлилась ещё больше. С трудом подавив в себе порыв выйти, хлопнув дверью так, чтобы затрещали стены, девочка легко поднялась со стула и с молниеносной скоростью вылетела прочь. В коридоре она встретила эльфийку Танси, которая сопроводила Селекту до её комнаты. Раздражающая мысль о том, что этот караул теперь будет постоянным, подбросила дров в, и без того полыхающий, костёр. Войдя внутрь и плотно закрыв за собой дверь, юная волшебница ощутила, что задыхается от духоты. Она стянула с себя кофту, оставшись лишь в чёрной нательной майке и такого же цвета штанах, а после открыла настежь окно. На улице было тёмно и сыро, что никак не способствовало поднятию настроение. Это и был день рождения Селекты Энгельс, что начался довольно неплохо. Девочка так далеко продвинулась и почти разгадала тайну, тревожившую её столько времени, однако судьба, будто бы решив жестоко пошутить, не позволила ей довести дело до конца. Внутри всё запульсировало. Энергия клокотала внутри вместе с бурными эмоциями, грозящимися вырваться наружу. Девочка чувствовала, что не должна допустить исчезновения этого неизвестного предмета, ощущала, будто потеряет нечто важное, если упустит его. Но почему? Селекта чувствовала ярость и не понимала откуда она. Девочка не осознавала по какой причине ей до боли в груди важен неизвестный предмет, почему она так переживала из-за этого. Такие тёмные чувства, волшебница не испытывала никогда ранее. Разумеется, и до сегодняшнего дня Энгельс неоднократно злилась и ругалась с матерью, но никогда не чувствовала такого всплеска негатива из-за мнимого желания достать какую-то вещь из библиотеки. Словно в котле, кипела вся её выдержка ровно до тех пор, пока не случился взрыв. Обида. Почему от неё скрывают важные вещи и не доверяют ей? Взмах руки и балдахин над кроватью слетел вместе с навесом от резкого толчка воздуха. Непонимание. Почему она испытывает подобное? Ещё взмах и большое зеркало разлетелось на осколки из-за прилетевшего в него десятка тяжёлых деревянных шкатулок. Ярость. Почему она ничего не может сделать, чтобы добиться желаемого? Последний взмах и огромный угольного цвета шкаф, полный разной одежды, с диким грохотом врезался в противоположную стену и упал на пол, подняв облако пыли. Почувствовав сильное головокружение и неприятную влагу над губой, Селекта провела там пальцем, размазывая рубиновую кровь по светлой коже. Немного пошатываясь и едва не споткнувшись о скинутый навес, она добралась до кровати. Внезапная слабость очень контрастировала с недавними чувствами и распространялась по всему телу, как вирус, а дикие, словно стадо кентавров угольки тех эмоций, продолжали тлеть в её тяжелой голове. Повозившись немного, девочка так и уснула, запутавшись в собственных туманных мыслях, и сжимая в руках помятую простынь. 6 августа, 1991 Селекта проснулась от резкой головной боли. Внутри черепа словно тикала бомба, отдаваясь сильной пульсацией в висках. Девочка немного приподнялась, вцепившись в волосы, и почти закричала от нахлынувшей ощущений. Казалось, будто бы боль была везде, охватывая своими острыми конечностями всё тело. Энгельс зажмурилась в жалкий попытке спрятаться от нахлынувших ощущений и перед глазами нарисовался циферблат часов с крутящимися стрелками, что тепло светились, нежно зазывая к себе. Селекта испытала дикое желание дотронуться до них. В видении или наяву, протянув к часам руку, девочка ощутила обволакивающий жар. Такой приятный и притягивающий. В голове у неё что-то щёлкнуло и видение исчезло также быстро, как и появилось. Волшебница резко распахнула глаза. Сделав глубокий вдох, Энгельс поняла, что пульсация в голове немного ослабла. Она нашла в себе силы подняться с постели и медленно огляделась. Вокруг царил мрак, совсем не скрывающий весь тот бедлам, что творился у неё в комнате. В глаза сразу бросился большой шкаф, лежащий в горизонтальном положении на полу, заставивший Селекту пошагово восстановить в памяти минувшие события. В голову ударил уже вчерашний день, принёсший с собой столь огромное количество противоречивых эмоций, которые девочка возможно вновь испытала бы, если бы не была сейчас сосредоточена на другом. Накинув тёмную мантию и едва не споткнувшись об упавший навес, Энгельс медленно побрела к выходу. Она совсем не понимала, что делает, куда идёт и по какой причине, но испытывала сильнейшее спокойствие и уверенность в правильности своих действий. Казалось, будто бы волшебница ходила во сне, настолько всё было странным. Тихо, отворив дверь она тенью выскользнула в тускло освещаемый единственными двумя канделябрами коридор и направилась в небольшое путешествие по ночному замку. Селекта чувствовала себя полностью защищённой и была точно уверена в том, что единственное, что ей сейчас нужно сделать — это прислушаться к интуиции. Тогда всё и пройдёт, как по маслу, ведь теперь то она знает, что ищет. Тепло и свет. Быстро преодолев несколько извилистых коридоров девочка остановилась перед тёмной дубовой дверью и на один миг застыла. Библиотека была открыта. Одна её часть видела в этом наистраннейшее стечение обстоятельств, а вот другая была полностью уверена в том, что здесь нет абсолютно ничего удивительного. Селекта осторожно потянулась к ручке и распахнула дверь в огромное помещение. Поняв, что не взяла с собой палочку Энгельс двинулась к множеству горящих свечей рядом со столами читального зала. Вокруг царила успокаивающая тишина и лишь ветер за окном напевал свистящую колыбельную. Пламя отражалось на мраморном полу, создавая ещё более таинственную и притягивающую атмосферу. На миг задумавшись, она вновь представила тёплый свет, исходящий от тех притягивающих часов и чей-то бархатный голос, зовущий её по имени. Небольшая пульсация в голове вернула девочку обратно к реальности, напоминая, что ей стоит поторопиться. Быстро взяв в руки одну горящую свечу, Селекта направилась в глубь библиотеки, уже по знакомой ей дороге. Шаг за шагом, девочка уверено продвигалась к своей цели, ведомая непоколебимым чувством уверенности. Сейчас её никто не остановит и не сможет помешать сделать то, что необходимо. Чем ближе она подходила к тому месту у ненастоящей каменной стены, тем менее ощутимой становилась боль и тем громче возвышался в её голове притягивающий голос. Он был мягким, но немного искажённым, будто бы звучал одновременно на расстоянии нескольких миль и совсем рядом. Когда одна рука проникла сквозь твердый камень, Селекта испытала странное желание рассмеяться. Всё разом стало легче и понятнее, а она лишь удивилась тому, почему раньше не догадалась, что вход в таинственное место на самом деле находится здесь. Полностью преодолев неощутимую преграду, девочка увидела спиральную лестницу, ведущую далеко-далеко вниз. Ступенька за ступенькой и младшая Энгельс всё больше ощущала охватывающее её предвкушение. Девочка знала, что случится нечто особенное, когда она найдёт те манящие часы и то, что сейчас она находилась так близко к своей цели, только раззадоривало её. На одной из ступенек юная волшебница заметила подсвечник, что попал сюда вчерашним вечером и не сдержала улыбку. В голове царила невероятная лёгкость и странная, наступившая недавно эйфория отказывалась покидать её. Спустившись вниз Селекта обнаружила ещё одну отпертую тяжёлую дверь и уверено вошла внутрь маленького кладового помещения. Комната была заполнена совершенно разными вещами, но юной Энгельс был важен лишь один единственный распахнутый сундук, из которого исходил такой яркий золотой свет, что надобность в свече, благополучно упавшей на пол, мигом пропала. Медленным шагом приблизившись к ящику, девочка опустила в него руки и аккуратно вытащила мерцающие, словно ясное солнце, часы на цепочке. Положив их на открытую ладонь, Селекта поражённо осматривала свою находку, ощущая слабое головокружение. Наконец достигнув своей цели, и буквально держа её в руках, волшебница чувствовала триумф, будто бы ничего более важного она в жизни не делала и, возможно, никогда не сделает. В какой-то момент на циферблате стрелка стала вертеться, как сумасшедшая. Девочка в недоумении прищурилась, не понимая что происходит. Её ноги вдруг стали ватными, и она, сама того не ожидая, упала на каменный пол. Часы, что она не выпускала из рук, засветились ослепительно белым светом, а стрелка, перестав крутиться, остановилась на пятом делении. Последним, что услышала Селекта перед тем, как потерять сознание, были три звонких щелчка, разрезавших гипнотизирующую ночную тишину вместе с тонкой материей самого времени.