Что ты видишь за моей гримасой?

Голова раскалывалась, тело ломило от сна на не особо удобном и пригодном для этого занятия диване бара, а в горле стоял неприятный ком тошноты. Оливия приоткрыла левый глаз и в него тут же стрельнул шаловливый луч света. — Как же хреново…- протянула шатенка, зажмуриваясь и переворачиваясь на бок. — Согласен, подруга, — откуда-то слева раздался хриплый голос Вани. — Yeah, it sucks…- так же уныло просипел Порчи снизу. Как бы Оливии не хотелось полежать ещё немного, ей пришлось встать из-за ужасной тошноты. Девушка нервничала, ведь она даже не прикоснулась к алкоголю. Кое-как устояв на шатающихся ногах, она осмотрела бар. Солнце заливало помещение, придавая унылой картине после вечеринки хоть какое-то хорошее настроение. Девушка скользнула взглядом по развалившимуся на полу Порчи, распластавшимся на диване чуть ли не в обнимку Ване, Эрику, Саше и лежащую на последнем, похожую на измотанную жизнью куклу барби, блондинку, потом глянула на Женю, которая, к слову, уже бодрствовала, сидя у бара вместе с Мироном… Мирон. От воспоминаний о вчерашнем поцелуе к щекам девушки прилила краска, а сердце пропустило удар. Оливия не знала, как вести себя с мужчиной после того, что произошло между ними. Нет, все к этому и шло, но все же… Она чувствовала…неловкость? Да, это было именно это чувство. Эссен думала, что мужчина поцеловал ее будучи пьяным, просто не веря воспоминаниям, в которых Мир был практически трезв, как стёклышко. Мозг отказывался верить в произошедшее ночью, но сердце тянулось к этому некогда холодному, а теперь такому родному мужчине. — Доброе утро! — подавив приступ тошноты, Лив бесшумно подошла к Фёдорову и Женьке. — А ты жаворонок, Лив, сейчас только два часа дня, — усмехнулась Муродшоева, — Ты есть не хочешь? Ладно, что я спрашиваю, пойду куплю завтрак нам всем, тут недалеко кофейня классная…- протараторила Женя, проводя взглядом то по Лив, то по Мирону, и, не дожидаясь хоть какого-то отклика со стороны девушки, подскочила и умчалась прочь из бара. Оливия так и осталась стоять позади ее стула в непонимании. Они оба молчали. — Как спалось, Оливка? — чуть ли не шепотом спросил Фёдоров, еле заметно повернув голову к девушке и кивнув на Женин стул. Оливия робко присела рядом с неестественно прямой осанкой. — Ужасно, — переборов смущение, Лив выдавила улыбку. — Что с тобой? — резко спросил рэпер, повернувшись к ней всем корпусом, — Ты не должна чувствовать смущение, Лив, — проявляя чудеса проницательности, он улыбнулся, накрывая хрупкую ладонь Эссен своей, от чего девушка вздрогнула. — Но это так неожиданно, — залепетала Лив, — Знаешь, — она все же осмелела и кинула взгляд на Фёдорова. Но лучше бы она этого не делала — при взгляде на его тёплые глаза она поперхнулась и забыла, о чем хотела сказать. — Бля, малая, попей, — рассмеялся Мир, протягивая девушке стакан, при этом кладя руку ей на плечо. Девушка с благодарностью кивнула и выпила воду, — Итак, — Фёдоров положил вторую руку на другое плечо Лив, заставив ту повернуться у нему, — начнём с начала. Ты же не жалеешь о том, что было вчера? Девушка не задумываясь отрицательно мотнула головой, и почувствовала, как краска медленно приливает к щекам. — Тебе понравилось? Оливия зарделась ещё пуще, но все же кивнула, закусив щеку. — Тогда не парься, Оливка, заеду вечером часов в восемь, — довольно улыбнулся Мирон, нежно чмокая девушку в мягкие губы. — Чуваки, не с самого же утра! — ВАНЯ! — хором прокричали Мирон и Лив, резко оборачиваясь и смотря на довольную морду Евстигнеева. И на телефон в его руках. — Видели бы вы свои лица, голубки! — заржал Ваня, и поспешил свалить вглубь бара. Появление Вани отрезвило Эссен, и та, кинув Мирону, что будет ждать его, помчалась в уборную. Ей было чертовски хреново. — А я ведь даже не пила вчера, — сама себе сказала Оливия, стоя перед зеркалом в туалете. Руками она упиралась в темную раковину. Учащенное сердцебиение и рваное дыхание только усугубляли ситуацию. Ее замутило ещё больше, после чего девушка, не медля ни секунды, заняла одну из кабинок и провела некоторое время наедине с белым другом. Женя, вернувшаяся с одним единственным круассаном, и заставшая бледную Лив в туалете, тут же отвезла ту домой, бросив Фёдорову, чтобы тот не волновался. Рэпер кинул на Лив обеспокоенный взгляд, но успокоился, зная, что Женя позаботится о девушке. Он надеялся, что вечером та будет чувствовать себя намного лучше.

***

— Как насчёт этого? — спросила Женя, кидая в сидящую со стаканом смекты в руках Эссен чёрное обтягивающее платье на тонких лямках. Лив с озадаченным видом наблюдала за роющейся в шкафу Муродшоевой, и поэтому не среагировала и получила чёрной тканью по лицу, чуть не разлив неприятную на вкус бедую жидкость на кровать. — Женя! Успокойся пожалуйста! — выстрадано протянула Оливия, кладя платье на кровать справа от себя и залпом выпивая лекарство. Поморщившись, она продолжила, — Я не на ужин к Королеве Англии иду! — Пф! — лишь фыркнула в ответ Муродшоева, глубже зарываясь в шкаф. «И откуда только у неё столько вещей?! Носит одну и ту же толстовку да джинсы» — подумала Оливия, но промолчала. — Напомню, что ты вообще не хотела меня пускать никуда! — Тебе же уже лучше? Значит поедешь, как миленькая! — из недр шкафа донёсся крик Жени. — С чего ты так хочешь сплавить меня Мирону?! — пискнула Оливия, уворачиваясь от летящего в ее сторону красного платья. — Да пойми ты! — Женя наконец вынырнула из шкафа и плюхнулась на гору футболок на полу, — Ты первая, кто по настоящему ему понравился за последние годы! Хорошо ему стало, спокойнее, а знаешь ведь, и мне из-за этого лучше, и тебе тоже, — улыбнувшись, закончила менеджерка. Лив сидела, открыв рот, не зная, что и сказать. — То есть он тебе все рассказал?! — сама не понимая, что именно она имеет под многозначительным «все» воскликнула Лив. — Перед концертом ещё, — хитро блеснула глазами девушка, неловко поднимаясь и подходя к Эссен, — Он будто ожил. И я думаю, тебе стоит дать ему шанс. Он хороший, правда. — Ага, а раньше я его мудаком считала. — Я тоже, — засмеялась Женя, — но он же изменился? Лив лишь улыбнулась в ответ.

***

— Отлично выглядишь, — протянул Федоров, стоя в дверях Жениной квартиры и с восхищением разглядывая Эссен. Та стояла перед репером в том злополучном чёрном платье, изящных сапогах и коричневом пальто, в руках она держала пока ещё не накинутый на плечи шарф песочного цвета. Девушка залилась румянцем, но из-за неяркого освещения его не было видно. — Надеюсь, я выбрала правильную одежду на вечер, — проговорила Оливия, пряча глаза под длинными ресницами, попутно накидывая шарф. Женя свалила в Оксишоп около часа назад, тем самым оставив Оливию наедине с волнением. — Любая одежда была бы подходящей, — усмехнулся Федоров, выходя в коридор и закрывая на ключ квартиру, — но, признаю, это платье как никак лучше подчеркивают твою фигуру. — Когда Мирон Федоров успел стать таким обходительным? — зашлась звонким смехом Оливия, уже стоя у лифта. Мирон в ответ лишь пожал плечами и встал ближе к девушке. — Я скучал, — шепотом проговорил он, зарываясь носом в короткие волосы девушки, отчего по ее телу пробежала волна мурашек. — Мы только утром виделись…- тихо ответила она, стараясь не шевелиться, чтобы не потерять эту нежность, так неожиданно вспыхнувшую между ними сейчас. Она все ещё немного смущалась при близости с ним, но девушка не могла скрывать, что ей это приятно. — А сейчас уже восемь! — промычала рэпер, заводях девушку в лифт и нажимая кнопку первого этажа. Стоило только дверям закрыться, как Мирон тут же притянул девушку к себе и нежно поцеловал. Лив, явно не ожидая такого напора, опешила, но все же ответила на поцелуй, обвивая плечи мужчины руками. — Я тоже скучала, — все же призналась Оливия неожиданно для самой себя. Она почувствовала, как Мирон изогнул губы в улыбке, а потом снова поцеловал ее. Этот невесомый поцелуй прервала остановка лифта на одном из этажей, и, соответственно, ввалившиеся в него подростки. Эссен только сделала первый шаг в сторону от Мирона, как тот сжал ее предплечье, не давая отстраниться. Девушка непонимающе глянула на Фёдорова, но тот лишь обнял ее, положив подбородок на макушку. Подростки притихли, но судить об из действиях девушка могла только на слух, так как перед глазами была лишь куртка Мирона. Носом она невольно втянула его запах… «Хорошо, что хоть не узнали его» — подумала Лив. Наконец эта бесконечная поездка закончилась, и, как только двери лифта открылись, подростков как ветром сдуло. — И что это было? — недовольно спросил Мирон, подхватывая руку девушки и сжимая ее своей ладонью. — А? — непонимающе пискнула девушка, все ещё не отошедшая от поцелуя. — Почему ты хотела отойти? — раздраженно, как маленькой, пояснил Мирон. — Я думала… ты не хочешь, чтобы о нас знали…- Лив непроизвольно вздрогнула. — Глупенькая…- с улыбкой в голосе ответил рэпер, уже открывая дверцу пассажирского сиденья перед Эссен. Не зная, как трактовать этот всепоглощающий ответ, Лив не совсем грациозно, спасибо российской погоде, которая решила, что гололёд в начале марта — прекрасная идея, скользнула на сиденье. Было прохладно, поэтому шатенка поежилась. — А теперь, едем ко мне! — радостно объявил Мирон, плюхаясь на водительское кресло и хлопая по рулю. — К тебе?! — удивилась Лив. — Да, может ещё раз повторить, чтобы ты расслышала? На концерте оглохла? — Ой, иди ты! — совершенно без злобы ответила Оливия, откидываясь на спинку и не смотря на Мирона. «К нему домой… а ведь я была готова к любому бару и ресторану, но не к его квартире» — думала девушка, сверля глазами дорогу. Мирон молча вёл машину, с лёгкостью маневрируя в потоке, но время от времени девушка ловила на себе его взгляды в зеркале. Это молчание не напрягало. Наоборот, Лив было спокойно. Продолжая молчать, рэпер неожиданно положил ладонь на колено девушки, отчего та вздрогнула. — Тшшш, я не крокодил, чтобы меня бояться, — прошептал Мирон, не сводя взгляд с дороги. Лив сглотнула. Его прикосновения слишком странно действовали на неё. Слишком. Молчание прервал рэпер, точнее, его прервала Оливия тихим всхлипом от скользящей руки мужчины вверх по бедру. — Мир. — Да? — как ни в чем не бывало протянул он, не отрывая взгляда от дороги. — Не сейчас же…- жалобно проскулила Эссен, когда ладонь мужчины приподняла подол платья. Раздражённый выдох мужчину. Затем шумный вдох. И он положил ладонь на руль. — Как скажешь, Оливка, не сейчас, — проговорил Мирон, выделив последнее слово. «Ох и влипла ты, Эссен» — подумал Федоров с улыбкой маньяка. Красное лицо девушки в зеркало лишь раззадорило его.

***

Квартира Фёдорова встретила Оливию приятными запахами чего-то вкусного, ароматом свеч и легким звучанием музыки. — Оу, у нас романтический ужин? — поинтересовалась Эссен, скидывая пальто в руки Мирона. Тот подхватил его и повесил в шкаф. — Именно, ты невероятно наблюдательна, Оливка, — с насмешкой протянул Федоров, взяв девушку за руку и ведя в кухню. Лив фыркнула, но, когда вошла в комнату, затаила дыхание. Было видно, Мирон времени зря не терял и явно постарался. Стол стоял около балкона, так, что можно было спокойно любоваться на красивую звездную ночь. На самом столе стояли блюда с мясом, спаржей, салатами, а также два бокала, бутылка вина и свечи. Классическая музыка настраивалась на нужный лад. — Вау…- протянула Оливия. — Нравится? — спросил Мирон, улыбаясь и проходя к стулу, отодвигая его для девушки. — Ещё как! Не знала, что ты такой романтик, — ответила Лив, садясь на стул и благодарно смотря на парня. — Ты ещё многого обо мне не знаешь, Лив, — как-то грустно сказал рэпер, но потом вновь улыбнулся девушке, и, выключив свет, сел напротив. Теперь помещение освещали лишь слабый огонь свечей, погружая двоих в атмосферу спокойствия и умиротворения. — Вина? — Пожалуй. Красная жидкость в бокалах загадочно переливалась от света свечей. — Помнишь, за тобой должок. — Да? — искренне удивилась Оливия, глядя прямо в глаза рэпера. В таком освещении они казались почти чёрными, хотя и были светло-голубыми. — Конечно, танец, — снова тоном родителя пояснил Мирон. Девушка сглотнула. Она и не помнила, что он вспомнит. — Хорошо, — она медленно поднялась и подошла ближе к рэперу. Тот поднялся и прошёл в освободившееся пространство посреди комнаты. Галантно подал руку. Лив улыбнулась и вложила свою ладонь в его, а другую положила на плечо. Мирон был одет в дорогую чёрную рубашку, и девушка отметила, что они просто прекрасно сочетаются. Когда мужчина нежно положил свою руку на ее талию, по телу девушки пробежали мурашки. Не произнося ни слова, они начали медленно покачиваться в такт музыки. — Лив, — прервал молчание рэпер, вдруг став серьёзнее, — никогда не думал, что я могу чувствовать нечто подобное. — В смысле? — тихо спросила девушка, хотя она прекрасно понимала, о чем идёт речь. — Я никогда не чувствовал себя так спокойно рядом с кем-то. Никто ещё не мог вытащить меня из депрессивного периода так легко. Ты изменила меня, Оливия Эссен. Ещё тогда, в Новый год, я почувствовал что-то, глядя на тебя в том кабинете. — Раздражение? — хохотнула девушка. — Вот умеешь же ты испортить момент! — с насмешливым укором произнёс рэпер, продолжая танцевать, — Нет. Хотя в какой-то степени и да. Я просто почувствовал, что так просто от тебя не отделаешься. Бля, не умею я такие речи выдавать, но постараюсь быть короче. Лив снова задержала дыхание, боясь, что все происходящее вокруг — сон. Но нет, вот перед ней вполне настоящий Мирон Федоров, тот самый мудак, который орал на неё благим матом, отрезал ей волосы, а потом помог после той ужасной ночи в баре. Это он. Настоящий. И она его любит. Эта мысль заставила девушку вздрогнуть. Да, она влюбилась в этого психа. Окончательно и бесповоротно. — Эссен, я не смогу без тебя, — тихо выдал Мирон, прикасаясь своим лбом к лбу девушки, — Я… люблю тебя. Ты станешь моей девушкой? — на одном дыхании закончил рэпер. — Боже, Мир, конечно… я… я тоже тебя люблю, — Лив лучезарно улыбнулась, словно огромный груз свалился с плеч в тот момент, когда она произнесла последнюю фразу. Но она не знала, что это же почувствовал и Мирон. Мужчина просиял и, вместо слов, впился в губы Эссен поцелуем.