Что-то особенное

Дым, дым, только уставший и одинокий Кто любит дождь, дождь? Только те кто под ним не мокнут Кто любит сны, сны? Те кто здороваются с рассветом Кого любишь ты, ты? Расскажи про это. «Кого любишь ты» — Та Сторона

Мужчина с тихим хрипом облокотился о стену и съехал по ней на пол, осматривая темные, длинные коридоры здания. Никого нет, словно все вымерли, и в ушах звенит непробиваемая тишина. Усевшись поудобнее, мужчина медленно отдышался и попытался достать из кобуры пистолет, а когда у него это почти получилось, кто-то аккуратно взял его за руку и отодвинул конечность подальше от оружия. Мужчина сглотнул, посмотрев на того, кому удалось пройти незамеченным через всю его охрану, и увидел лишь черные губы, на которых застыла легкая успокаивающая улыбка. Глаза не могли заметить ничего другого, кроме этого пятна на безликом лице. Капюшон также ухудшал любую возможность разглядеть киллера. — Силент… — незнакомец прижал палец к губам мужчины, без слов прося помолчать. Уголки накрашенных губ растянули легкую улыбку в более веселую и, как бы странно это ни звучало, более дружескую. Мужчина понял, что киллер перед ним не имеет против него ничего плохого, но работа есть работа. В тишине длинных, темных коридоров раздался выстрел.

***

— Привет, — улыбнулся Бьякуран, когда черная тень тихо опустилась рядом с ним на балконных перилах. Он уверен, что это вернулся его бесшумный молчаливый друг после безупречно выполненного задания. — Ты сегодня как-то особо мрачен, — после нескольких минут приятной тишины в компании друга, произнес Джессо, посмотрев на сгорбившегося парня в черных одеждах. Черные губы упрямо поджаты. — Ты уезжаешь? Резкий кивок. — Я не обижаюсь, ведь там твой дом, семья, — улыбнулся блондин. — Может там ты будешь носить побольше белого! Попытался пошутить Бьякуран, но улыбка оказалась натянутой. Ну конечно, он не хочет, чтобы Силентсио уезжал. Не хочет лишиться, может быть, единственного человека, что принимает его таким, какой он есть со всеми бзиками и проблемами. Многие считают, что по Бьякурану психушка плачет. Даже отец Джессо иногда смотрит на него с печалью и сочувствием, поэтому… поэтому… — Не… плачь… — произнес парень, дотронувшись до татуировки на щеке блондина, тем самым стирая с нее слезы. — Силентсио, которого я знаю, никогда не разговаривает с человеком, если считает, что он не достоин этого. Даже папа никогда не слышал от тебя ни звука, — шмыгнул носом Бьякуран, успокаиваясь. Ему нравилось быть особенным и нужным хоть для кого-то. Парень ярко улыбнулся черными губами, после чего наклонился и поцеловал друга в лоб, тем самым обещая вернуться. Да уж. Он пришел, чтобы Джессо подбодрил и успокоил его, а получилось все наоборот. — Мы еще увидимся! Я буду звонить тебе и слушать твое сопение! Так я буду знать, что ты жив и здоров! - всплеснул руками блондин. Черная фигура согнулась пополам и беззвучно засмеялась. Бьякуран, не понимая, что такого странного он сказал, сначала обиженно надулся, но потом тоже подхватил радостное настроение друга.