Что-то особенное

Проснувшись, Тсунаеши зевнул и осмотрелся. Рядом с ним спала Нана, что даже во сне обнимала его, уложив голову ему на плечо. Кажется, во время вечерних посиделок около телевизора они бессовестно отрубились на очередной серии какого-то сериальчика. Парень покрутился, чтобы выбраться из захвата, и, когда ему это удалось, чмокнул мать в лоб. Она так была рада его возвращению, что просто не отпускала от себя ни на шаг целый день. Проковыляв кое-как с затекшими ногами до кухни (спать на диване он больше никогда — слышите? — никогда не будет!) и начал готовить завтрак. В какой-то момент к нему сзади незаметно (парень позволил ей это) подобралась Нана и аккуратно выхватила у него лопатку: — Дальше я сама, дорогой. А то сожжешь опять все. — Мммм… Замычал Савада, возмущаясь тому, что женщина опять вспомнила этот инцидент шестилетней давности. Между прочем, он тогда впервые попробовал готовить! И ему тогда было одиннадцать. Но возражать тому, чтобы мама продолжила готовить, парень не стал. — Иди, собирайся в школу, — улыбнулась Нана, заметив, как сынок насупился. — Привыкай, дорогой. Каникулы кончились! — Фффф!

***

Тсунаеши неохотно плелся в школу, шаркая ботинками об асфальт. Это место у него уже в печенках сидит. И не на пустом месте, между прочем. Просто большинство людей являются слишком невыносимым сильнейшим внешним раздражителем, на фоне которого даже Бьякуран (Ран-ран) со съехавшей крышей кажется ангелочком (беленьким и пушистым, которого иногда хочется затискать до смерти). Но сейчас не об этом. — Какие люди, Никчемный немой Тсуна! Ты резко пропал во время каникул, что мы уже успели подумать, что ты помер! Не желая попасть под досмотр членов дисциплинарного комитета, парень пошел к черному входу, где предусмотрена стоянка для велосипедов и скутеров, и вот результат. Он нарвался на каких-то гопников. «Если я не могу говорить, это не значит, что я не могу вас послать», — мрачно подумал Савада, красноречиво показав троице средний палец. — А ты, я погляжу, отбился от рук на каникулах, видимо, давно не получал по тыкве, неудачник? — гаркнул покрасневший от негодования кто-то там, имя которого Тсунаеши должен был знать… но не обязан. «Нет, я просто еще не вошел должным образом в роль». — Вы, я погляжу, тоже отбились от рук и давно не получали, травоядные? — раздался похоронным маршем голос здешнего ГДК. Савада поморщился, словно на него подул холодный ветер. «Хотел от него спрятаться, но все равно наткнулся. Неужели я такой предсказуемый?» — вздохнул парень, наблюдая за тем, как быстрыми, четкими движениями Хибари вырубает незадачливых задир, при этом не забывая о том, что нужно незаметно пятиться спиной к зданию школы. — Зверек, — раздался голос ГДК вновь, и это уже обращение относится к Саваде. Тсунаеши останавливается, переминается с ноги на ногу и резко выдыхает, издавая тихое «Фуа», тем самым пытаясь сообщить Хибари, что он внимательно слушает его. — Ты идешь со мной! — прошипел Кея, хватая парня за шиворот. — Ммммм! — Тсунаеши лениво стал вырываться, пытаясь выразить свое возмущение. Но Хибари было все равно на мнение Савады. Когда они оказались в кабинете, что всецело принадлежал Хибари, Тсуна был взгроможден на диван, а сам хозяин этого места уселся напротив него, в кресло. — И где же тебя носило все это время? — скептически осматривая Саваду с ног до головы, произнес Кея и состроил такую хмурую моську, которой молчать или лгать не хотелось. — Каждый раз недоумеваю, как школьная форма может так портить человека? В любой другой одежде выглядишь, как нормальный человек, а в ней сразу превращаешься в какое-то травоядное, — пробурчал Хибари, дожидаясь того момента, когда Тсунаеши сможет собраться с мыслями и ответить. — Ффпп, — буркнул Савада. — Ладно, я больше не злюсь и прощаю тебя за то, что ты оставил меня одного в Намимори с этими скучными и раздражающими травоядными, — вздохнул ГДК. — Кея!.. — просиял Тсунаеши, широко улыбаясь, после чего Хибари пересел к другу детства на диван и растрепал непослушные медные волосы. — Когда научишься произносить мою фамилию, я тебе памятник поставлю, — кивнул сам себе брюнет. — Два! — Уговорил.

***

Бьякуран нервничал. Уже четыре месяца как отец передал ему бразды правления семьей. Казалось бы, причем тут это? Должен был уже давно привыкнуть. Но сегодня первое важное собрание. Заседание альянса, на котором будут присутствовать все, кто заключил договор с Вонголой. Это непросто. Но все выполнимо, потому что почти большую часть собрания все боссы были заняты обсуждением важных вопросов и не обращали лишнего внимания на Джессо. Кроме одного человека. Реборна. Этот аркобалено, что славился преданностью Арии Джиглио Неро, которая погибла год назад, не сводил глаз с Бьякурана. Как оказалось после собрания, не зря. — Так вот как выглядит кольцо Маре, — хмыкнул киллер, пожимая Джессо руку лишь для того, чтобы рассмотреть кольцо. — Мы знакомы? — блондин поспешил натянуть защитную маску с приторной улыбкой. — Не думаю, — как-то грубо произнес Реборн, словно держит конкретно на Бьякурана обиду. — Слышал, что способность этого кольца влиять на параллельные миры. — Да, есть такое, — недоумевая произнес Джессо, не в силах понять, чего добивается мужчина. Аркобалено солнца скрывал все свои эмоции под полями шляпы и вел себя формально-вежливо. — В некоторых мирах время течет не так, как у нас, что позволяет в какой-то степени увидеть будущее, — продолжал Реборн, и, кажется, Бьякуран начал понимать в чем проблема. Проблема в смерти Арии, которую тот не может до конца принять. Ему нужны те, кого можно обвинить. Шахмотноголовый. Или еще проще: те, кто мог как-либо помочь, но не сделал этого. От понимания того, что киллер говорит с ним лишь из-за неприязни, пошатнуло состояние Бьякурана. У парня началась мигрень и стали изредка вспыхивать разные образы перед глазами. Ему требовалось успокоиться, а то он опять потеряется в видениях и его примут за сумасшедшего. — О, этот парень и не такое может! — мимо них прошел босс мафиозной группировки Бельмот, которая когда-то дружила с семьей Джессо, но теперь, когда у власти Бьякуран, оборвала с ней связи. — Сила колец Марэ настолько сильна, что сводит обладателей с ума, так что, Реборн, советую тебе с этим психом не общаться, — рассмеялся тот, брезгливо проходя мимо беседующих. Бьякуран вздрогнул. Кольцо замерцало. Такое небрежное и полное яда замечание подействовало на сознание сильнее, чем сам парень со своими сомнениями. Блондин тряхнул головой. — По осторожнее с водой. Вдруг что-то пойдет не так и ты утонешь, Бельмот, — прошипел Бьякуран. — Опять несешь свой бред? — отмахнулся мужчина, ведь все знали, что он прекрасный пловец, и скрылся за дверями. — Эй, с тобой все хорошо? — к Джессо подошел его хранитель облака, как только заметил, что босс часто прикасается руками к голове, провально пытаясь сделать это незаметно. — Кике? Где твои длинные волосы? — поинтересовался в недоумении Бьякуран, заставляя подчиненного побледнеть. Так же являясь хранителем кольца Маре, Кике понимал все метаморфозы, происходящие с сознанием босса, поэтому, сразу догадался, что блондин начал теряться в ближайшей параллельной вселенной. Хотя для других это звучало, как бред сумасшедшего. Реборн молча наблюдал за происходящим и в конце концов отошел подальше, чтобы все хорошенько обдумать. Киллер в последний раз бросил взгляд на босса семьи Джессо и решил удалиться. — Эй, — Бьякуран более или менее пришел в себя. — Почему ты не младенец? Разве аркобалено не должны быть младенцами? Те, кто слышал обладателя кольца неба Марэ, а это слышал весь холл, так как парень это буквально прокричал, стали чуть ли не смеяться над ним. Сильнейшие в мире люди — младенцы? Что за абсурд! Реборн взглянул на вымотанного Бьякурана, впервые заставив себя посмотреть ему в глаза. У парня оказались неожиданно яркие фиалковые глаза, на дне которого тлел хаос, угрожая в любую минуту разгореться в настоящее безумие. Никогда раньше киллер не видел более живых глаз. Прикрыв лицо полями шляпы, мужчина отвернулся и направился к выходу. О вопросе он благополучно забыл.

***

Благодаря Кике и Торикабуто Бьякуран разобрался в причине того, почему аркобалено ходят по земле в своем истинном обличье. Когда он говорил, что аркобалено должны быть младенцами, он был прав. Просто есть то, что люди забывают со временем. А новое поколение аркобалено перед тем, как появиться на широкой публике, много лет скрывались, пока не нашли возможность снять проклятье младенцев (лишь проклятие). К сожалению, два аркобалено неба не дожили до этого момента. Луче и Ария погибли, но зато смогли сберечь малышку Юни, которой в таком раннем возрасте пришлось занять пост босса семьи Джиглио Неро. Синие бездонные глаза, словно спокойный океан солнечным летним днем, и теплая улыбка, как у Силентсио. Новое аркобалено Неба понравилась Бьякурану, поэтому он запросил встречу с малышкой. И она согласилась. Потом она признается, что давно ждала его приезда, так как знала: это когда-нибудь должно было произойти. — Добро пожаловать, надеюсь, слияние семей пройдет быстро и без проблем, — улыбнулась малышка, подавая Джессо чай. Парень лишь нес очередной бред, случайно упомянув об объединении семей, а Юни просто так согласилась. — Я знаю. Мильфиоре! — вспомнив об увиденном в многочисленных вселенных, просиял блондин, видя в глазах напротив, что его понимают. Она понимает, что он говорит далеко не бред. — Конечно. Отличное название, — кивнула малышка, искренне радуясь тому, что время знакомства с Бьякураном настало. Хоть кольцо Марэ сильно повлияло на парня, он все еще остался очень открытым и честным человеком. Юни потратит все силы, если понадобится, чтобы он таковым оставался. Она редко видит несколько вариантов будущего, но не в случае с Джессо. Вероятность такого, что такое будущее стало бы настоящим, ровнялось слишком маленькому проценту. И провидица приятно удивлена, что это произошло. В большинстве случаев Бьякуран бы закрывался в себе, почерствел и обезумел окончательно. Видимо, кто-то вмешался и, даже не подозревая этого, направил настоящее на лучший путь развития будущего. — Признаюсь, ты второй человек, что смотрит на меня так, — улыбнулся Бьякуран, ощущая в своей голове только свои собственные мысли. Сейчас ему спокойно также, как при встречах с Силентсио. Хочется немного побыть ребенком. — Я хотела бы когда-нибудь с ним встретиться. — Я уверен, вы подружитесь, — кивнул Джессо, принимая от Гаммы набросок плана того, как будет происходить слияние их семей. Несмотря на то, что в голове Бьякурана часто творится хаос из кучи образов параллельных миров, он был умен, расчетлив и хитер на столько, чтобы держать свою семью на плаву. Осмотрев документ, парень уже хотел его подписать (одобрить), но неожиданно вспомнил о недавнем знакомстве с лучшим в мире киллером. — Юни, ты винишь меня в смерти своей матери? Гамма напряженно замер, посмотрев на своего маленького босса. — Нет.