Что-то особенное

Прилетев в Японию, Фонг снял номер в первом попавшемся отеле, чувствуя себя не в своей тарелке посреди шумного и слишком незнакомого города, Токио. Неудивительно, что мужчина был насторожен и внимателен даже в номере. Но именно поэтому он сразу же заметил чужое присутствие. Ощущения были смутно знакомы и сбивали с толку, так как от незнакомца не веяло опасностью. В воспоминаниях снова вспыхнули картины тихих вечеров в компании Силентсио. Аркобалено тряхнул головой, отгоняя наваждение. Произошедшее тогда — случайность. Но даже несмотря на это, Фонг не променял бы те несколько ночей на что-либо другое. Потому что… Силентсио заинтересовал его сильнее, чем это может показаться на первый взгляд. Открыв дверь, ведущую на балкон, мужчина ожидал все, что угодно, но не этого. Ведь глубоко в душе он надеялся, и спустя несколько месяцев все никак не мог избавиться от этой надежды: увидеть киллера еще раз в той же уютной обстановке. Но вот он. Силентсио. Как всегда слегка улыбается своими пухлыми черными губами. — Какая причина заставила тебя прийти ко мне в этот раз? — Фонг не смог сдержать улыбку, с трепетом наблюдая, как улыбка на чужом лице становится шире и ярче. — Мы… теперь. Квиты, — произнес Силентсио, стараясь говорить внятно и четко, поэтому его речь была медленной и с расстановками, но это не спасало его слова от искажения. Фонг заметил это еще тогда, в Китае. Парню трудно говорить. И теперь он уверен, что у собеседника частично нарушена способность говорить. Аркобалено также понимал, что много произнесенных слов могут стать причиной боли в горле и неприятного першения, поэтому он готов терпеливо ждать каждое слово. — То есть? — уточнил мужчина, схватив с тумбочки графин с водой и стакан перед тем, как выйти на балкон к киллеру. — Я посетил… твою, — произнес Силентсио, делая глубокий вздох, после чего на его безликом лице появилась нежная улыбка. — Страну, а сейчас… ты посетил м-мою. Парень с благодарностью принял стакан воды. Фонг с интересом рассматривал его. Все те же черные одежды, кожаные перчатки и темная помада на губах. Последнее очень сильно отвлекало, притягивая к себе почти все внимание. Именно поэтому черты лица не получалось рассмотреть даже днем. Но этому была еще одна причина: аркобалено не мог даже представить или дорисовать образ того, как выглядит этот парень без капюшона. Единственное, что Фонг понял, что киллер является японцем. Резкий гудок машины донесся до них с улицы через открытое окно, разрушая приятную тишину. Гул города как никогда начал раздражать обоих. — Шумно, — вздохнул Силентсио. — Это не… тот домик… — Точно, — хмыкнул аркобалено, сразу поняв, что парень говорит о его тайном уединенном местечке в Пекине. — Но тут… есть. Нечто по… хожее, — парень опять отпил воды. — Намимори. — Ты знаешь о городе, где находится наследник Вонголы? — удивился мужчина, ведь тщательно собирал всю информацию и даже слухи о Селентсио. И все они твердили, как один, о том, что киллер не связан ни с одной семьей. — Я рад… что ты тоже, — улыбнулся парень, резко стянув с себя капюшон. На Фонга посмотрели невероятные янтарные глаза. Мужчина пораженно понял, что попал. Конкретно так попал! Силентсио… нет. Савада Тсунаеши — будущий Дечимо Вонголы — наклонился к аркобалено ближе, с интересом рассматривая его и позволяя рассмотреть себя. — Увидимся в… Намимори. Я буду… ждать! — улыбнулся парень, приблизившись еще ближе и запечатлев на губах собеседника целомудренный поцелуй. После чего парень резко и сильно наклонился назад, из-за чего выпал из окна. — Увидимся, — прошептал Фонг, вдыхая запах кофе, который остался летать в воздухе. А в том, что кофе был сладким и с корицей, мужчина просто уверен, после того, как облизнул свои губы.

***

Тсунаеши, радостно подпрыгивая, шел домой. Его хорошее настроение не мог испортить даже опять хмурый из-за Занзаса Хибари, у которого парень оставляет все свои вещи, связанные с Силентсио. Савада долго готовился к тому, чтобы посетить аркобалено урагана. Он не хотел разговаривать с мужчиной через записки или телефон. Ему хотелось поговорить с ним в живую, как не сделал этого раньше, поэтому перед тем, как отправиться провел важную разминку с Хибари (скрупулезно проследившим за процессом от и до, не позволяя схалтурить), которая подготавливала его голосовые связки, позволяя говорить как можно больше, испытывая минимум дискомфорта и боли. Обычно такие тренировки Савада делает каждый день утром перед зеркалом лишь для галочки, ненавидя это занятие, потому что больно. Разговаривать с поврежденными связками чертовки больно! Но несмотря на всю ненависть к процедуре полностью бросить эту практику он не мог. Потому что глубоко внутри подсознательно боялся навсегда потерять способность говорить (об этом он никогда не произносил вслух). И вот, все прошло более чем прекрасно! Тсунаеши с легким румянцем вспоминал свое дерзкое поведение перед тем, как улететь обратно домой. Жалко, что времени было мало, так бы он пообщался с Фонгом подольше. Впрочем, нет. Сейчас аркобалено урагана нужно решить, как он теперь будет относиться к Силентсио, известному в определенных кругах как Савада Тсунаеши. Мужчине нужно побыть одному и подумать. Открыв входную дверь дома своим ключом, парень зашел внутрь и направился на кухню, испытывая дикий голод. По привычке постучав по косяку и тем самым обозначив свое присутствие, Тсунаеши поднял глаза и только сейчас заметил непрошеного гостя. Ох, парень бы с удовольствием не видел этого человека еще несколько лет, как можно дольше оттягивая неизбежное. — Тсу-кун, познакомься со своим репетитором Реборном, — улыбнулась Нана, сдавленно хихикая. Кажется, она вспомнила, каким горячим итальянцем был Емицу в молодости. Да и сейчас он что надо, поэтому она обязательно сегодня позвонит ему, чтобы узнать, когда он вернется. Уже прошло два месяца после их последней встречи. Жаль, что Тсунаеши не было в этот момент в Намимори (ему хватило и позапрошлой встречи с отцом, которое произошло в конце учебного года, перед каникулами). Но Нана не винит своего сына в этом, ведь часто Емицу сильно перегибает палку с опекой и своею любовью. Чего стоили те мужчины в черном, которых нанял ее муж, чтобы охранять ее, когда она была беременна! — Ну здравствуй, ученик, — хмыкнул Реборн, ожидая реакции на неожиданную новость, которая не заставила себя ждать, вот только она была какой-то не такой… Парень спокойно похлопал по карманам и выудил оттуда блокнот с ручкой: — «Здравствуйте», — было написано корявым почерком. — Позаботьтесь о нем, — произнесла Нана с надеждой. — Учителя в Намимори хоть и смирились с тем, что мой сын немой и его невозможно учить также, как остальных, но некоторые продолжают… Еще взрослыми людьми себя называют! — негодующе фыркнула женщина, вспоминая учителя литературы, на которого уже не раз и не два писала заявление директору. На учителя математики тоже стоило, но тут это уже не прокатит, ведь подросток не понимает математику не из-за того, что учитель плохой. Просто это непонимание математики и физики у них в крови. Она когда-то в свою молодость была такой же. — Я вас понял, — вздохнул аркобалено солнца, раздумывая над проблемой, про которую он запамятовал из-за проклятого Бьякурана. Черт… Не думай об этом. Не думай! — Ну что, показывай, где можно развернуть мою деятельность! Тсунаеши скептически выгнул бровь, но потом развернулся и пошел на второй этаж, где привел репетитора в свою комнату, к своему рабочему столу. — Садись, — произнес киллер, облокотившись бедром о столешницу, чтобы посмотреть на ученика сверху вниз. — Я - репетитор-киллер Реборн, прибыл сюда, чтобы сделать из тебя наследника мафиозной итальянской группировки Вонгола. Савада нахмурился и принялся что-то писать в своем блокноте: — «Почему я?» — Потому что ты — прямой потомок основателя этой семьи, Джотто ди Вонголы. — «Я единственный наследник?» — Нет, — хмыкнул киллер. — Поэтому я буду тебя тренировать. — «Нет», — написал парень, а потом дописал ниже. — «Я не хочу быть наследником какой-то там Вонгы. И вообще, ты слышал себя со стороны? Твоя речь напоминает речь поехавшего». — Ты никогда не встречал полностью больного на голову, откуда такая уверенность? — фыркнул киллер, про себя думая, что он как раз-таки с одним таким психом знаком и живет теперь с ним в одной квартире. Черт, опять! Сколько можно? — Впрочем, у тебя просто нет выбора. Смирись. — «Там, вроде как, есть еще наследники!» — мило улыбнулся Тсунаеши, выводя этим собеседника из душевного равновесия, что получилось очень даже легко и быстро, чем предполагалось. Спасибо Ран-ран! — Ах ты, — на лице мужчины не дрогнул ни один мускул… ан-нет, правый глаз предательски дернулся. Спокойствие. Только спокойствие. Мальчишку нельзя убивать. Почему в последнее время всех, кто его раздражает, по тем или иным обстоятельствам нельзя убивать? «Стоп, — подумал киллер, рассматривая глупо улыбающегося парня. — Если бы парень не был немым… то его нрав бы заткнул большинство людей уже сейчас. Или же это ощущение складывается из-за того, что парень не может высказать все, что на уме, и копит это в себе?» Реборн внимательно посмотрел в карие глаза напротив, заметив то, что когда-то увидел Тимотео, и так долго восхвалял Емицу (если убрать все ненужные слова, то есть большую часть монолога). Черт возьми… а парень-то не так прост, как кажется! Вот только все это надо хорошенько оформить, придать направление. Сделать пинок для старта. — Определенно. У тебя нет выбора, парень. — «…»

***

Реборн устало открыл дверь квартиры. Чтобы не вызвать подозрений у Наны, сегодня мужчина действительно вел себя, как репетитор, и помог сделать парню домашнее задание по математике и физике. Надо заметить, без динамита или гранат. Небольшой бонус в качестве первого дня. А вот завтра. Завтра начнется настоящая подготовка наследника. На дворе уже был вечер, но в помещении довольно-таки светло благодаря приглушенному включенному свету. Светлые, пастельные тона интерьера тоже придавали яркость пространству. Бьякуран правда пытался не использовать белый цвет. Хоть на этом спасибо. Этот парень… Реборн заглянул в спальню, которую выбрал для себя Джессо, но никого там не обнаружил. Пройдясь по квартире, мужчина осмотрел зал, где ярким пятном выделялся черный диван. Подойдя к нему, киллер наконец-то отыскал Бьякурана. Парень безмятежно спал, растянувшись вдоль дивана. «Я конечно знал, что белый выгодно смотрится на черном, но не настолько же?!» — вздохнул Реборн, не в силах оторвать взгляд от мраморной кожи, от белых, как снег, волос и этого невероятно стройного тела, обтянутом белыми тряпками, повторяющими каждый изгиб. Взгляд задержался на тонкой полоске нежной кожи живота между краем штанов и задравшейся футболки. «Мне не может нравиться псих. Завтра же пойду в клуб!» — фыркнул киллер, небрежно кинув на Джессо плед. — Мммн, — естественно от этого Бьякуран проснулся. — Я голодный. — Не мои проблемы, — проглотив ком в горле, произнес Реборн. Какого хрена у этого парня такой приятно-скрипучий голос после сна? Нужно успокоиться. И сходить расслабиться. Да.