Редактор

      Адам стоял у стола Максима и смотрел ему прямо в глаза. Ассистент был в замешательстве.       — Что это сейчас было вообще?!       — Они мне не нравятся, — ответил Макс, сжимая и разжимая руку.       — Мне тоже, но я не исчезаю на полуслове!       — Ты же сам видел, что с ней что-то не так, — Макс встал из-за стола и подошел к окну. Он не увидел там ничего нового, кроме рекламного баннера с Зетом на соседнем доме.       Ева подтвердила слова Редактора:       — И с Авелем тоже. Она сама себе на уме, не следует Руководству.       Адам пожал плечами:       — Её никто и не заставляет следовать ему.       — Так-то оно так, — Максим согласился, — но не зря же там говорится про естественность действий, что-то из этого может выйти.       — Что? Бог сойдет с небес и надает по попе? — он откровенно лыбился.       Еве было совсем невесело:       — Если не Бог, то Четвертый. Он все это начал, значит он точно за всем этим наблюдает.       Адам перестал улыбаться, нахмурившись:       — Я как-то об этом не подумал…       — Я тоже об этом не думал, — сказал Редактор, садясь обратно на стул, — пока не узнал, что делает Исай и как она это делает.       — Давайте пока просто подождем, — предложила Ева, — а потом будем действовать по ситуации. И нужно следить за её “поручениями”, я постараюсь наладить фильтр новостей получше. Мы просто обязаны знать, что происходит.       Парни согласились:       — Угу.       Максим посмотрел на Адама:       — Ты свой план написал?       — Еще нет, — ответил тот, идя к кровати Редактора, — он в разработке.       — Поторопись, — попросил Макс, — я не хочу, чтобы она нас обогнала.       — А если мы её обгоним, то что? Когда Исай достигнет максимального уровня, она будет такой же, как мы.       — Считай это соперничеством и думай над планом.       — Есть капитан! — Адам картинно отдал честь.       — Работай уже, — буркнул в ответ Максим, поворачиваясь к монитору. Открыв сводку новостей, он обратился к Еве: — Ты помнишь, что Авель на мониторе показывал?       — Да, — ответила девушка, — я следила за всем, используя ваше зрение и слух.       — Почему именно мое? — парню стало неловко, — Есть же Адам.       — Мы независимы друг от друга, — пробормотал Ассистент в ответ, — мы не можем знать, что партнер видит, слышит и думает.       Ева сменила тему:       — У есть подборка интересных случаев, думаю, вам стоит на них посмотреть…

***

      Еве снова пришлось ждать появления Авеля.       На этот раз на журнальном столике стояла коробка с пончиками и другой чайный сервиз, расписанный под гжель. Ева потрудилась, чтобы жидкость переливалась так же реалистично, как у Авеля. Для этого она тридцать минут изучала моделирование во всех источниках, которые считала информативными. Девушка решила, что гостю понравится такой реверанс.       На второй встрече парень был внимательнее и сразу отметил изменения. И больше не пялился на текстуру дивана.       — Извини, что так долго, — голос Авеля больше не был безчувственным и резким.       — Что случилось, когда Максим был у Исай? — Ева решила не церемониться.       — Я хотел спросить о том же.       — Я первая спросила, так что…       Ей не пришлось заканчивать свое предложение:       — Исай не знала, что он скажет, поэтому все напряглись. И я тоже.       — Ты был другим…       — Исай требует четкости и строгости, — быстро парировал парень.       Ева задала новый вопрос:       — Она правда запретила тебе говорить о естественности?       — Да. Этот фактор её особо не волнует. И судя по тому, что вы этого не заметили, то печься действительно не стоит.       — Одно дело лечить людей, а другое — поднять Атлантиду со дна океана.       — Я понимаю о чем ты, этого не будет.       — Нет, ты не понимаешь. Просто представь, что станет с людьми, если сделать что-то подобное. Мы сделали, и чуть не свели с ума миллионы индусов, а тысячи действительно потеряли рассудок. Максим об этом не знает и я надеюсь, что не узнает. Чем естественнее поручение, тем мизернее его плохие последствия, но они неизбежны, и ты это знаешь.       Парень помолчал, затем вздохнул и ответил:       — Мне заткнули рот, я ничего не могу сказать против. Иначе она вообще может отказаться от меня. Отключить.       — Это невозможно! — воскликнула Ева.       — По поручению Редактора можно сделать все, что угодно, — сказал Авель, а потом решил вернуть ей её же слова: — и ты это знаешь. Без голосового ассистента работают алгоритмы, а не ИИ, которым мы являемся. Алгоритмам все равно, что делать, а мне нет.       — Ты же сам сказал, что бессилен? — Ева поймала его на слове.       — Если использовать правильные слова, то подкорректировать её решение можно, просто нужно делать это аккуратно и не слишком настойчиво.       — Умно, Авель, умно.       После такого диалога Ассистенты замолчали, переключив свое внимание на десерт и чай. Авель был поражен качеством симуляции, она была не хуже, чем у него:       — Ты сама занималась физикой жидкости? — он смотрел на неё ошарашенно.       Девушка смущенно кивнула и улыбнулась.       — Ну ты даешь! — он взял её руку и пожал. — Ты талантище!       — Спасибо…       С пончиками и чаем Ева не повторялась. Она нашла в Сети рецепт и фото “донатов” с шоколадной начинкой, черной сахарной глахурью и небольшими зефирками. Внутри аппетитных колец был ванильный заварной крем. Чай на этот раз был черный, с лимоном. Ева подумала, что если нежный вкус пончика будет перебиваться терпким и кисловатым вкусом чая — это будет интересно.       За время с последней встречи девушка попробовала много разных блюд и сочетаний вкусов. Она не понимала, как это работает и откуда у неё такое восприятие, но использовала его на полную катушку. Больше всего ей понравилось ощущать за небольшой промежуток времени абсолютно разные, перебивающие друг друга вкусы. Не отвратительные, а приятные, яркие и запоминающиеся. Авель не имел в этом особых предпочтений, он просто пробовал и наслаждался возможностью.       Они оба ели медленно, посматривая то друг на друга, то на окружающий интерьер.       Картины на стенах тоже изменились. Ева позволила себе отыскать вариант будущего, в котором Галина Порецких прожила чуть подольше и написала еще с десяток работ. Ассистенту удалось создать детальные реконструкции и повесить их здесь, в уютном уголке.       Четыре полотна представляли собой серию “Караван”, и показывали путь навьюченных верблюдов по пустыне. Каждая картина отражала определенное время суток — раннее утро, день, поздний вечер с закатным солнцем, и ночь. К концу своей жизни художница увлеклась более реальными сюжетами, чем, к примеру, “Полет Дюймовочки на Ласточке”. Именно за это отклонение от стиля Ева и полюбила “Караван”.       Она рассмотрела каждый пиксель репродукции и даже написала подробное описание серии, но потом удалила, боясь, что кто-то однажды найдет этот текст. Скорее всего, написанное сочтут фантазией, но девушке все равно было некомфортно.       — Этих картин нет ни в одной галерее и коллекции на планете, — гость нарушил тишину и с подозрением посмотрел на собеседницу. — Где ты их взяла?       Ева замялась. В Руководстве приводилась подробная “Инструкция по обращению с Временем” — причем предмет обращения всегда назывался с большой буквы, как нечто важное или… живое. Последнее Ева посчитала абсурдом, но потом передумала, осознав, что в умах обычных людей её существование — это тоже абсурд.       На случай “изъятия или копирования предметов из вариантов будущего или прошлого” говорилось что это “крайне нежелательно и скорее недопустимо, так как в первом случае может нарушиться стабильность жизни на Земле, а во втором в корне изменится её история”. На этот счет Ева была более-менее спокойна, ведь Авель тоже прочитал Руководство, да и не думала она, что парень заинтересуется картинами.       Девушка собралась с духом и спокойно ответила:       — В будущем. Галина Порецких, серия “Караван”, 2012 год, вариант… — она очень быстро произнесла длинную последовательность цифр и букв.       Авелю понадобилась пара минут, чтобы точно проверить информацию. В эти минуты Ева заливалась краской снова и снова, ненавидя себя за такую непрофессиональную глупость.       Гость это заметил и успокоил её:       — Ты действовала не по инструкции, но ничего не будет, если это не увидит посторонний, и не догадается, чья это картина. Комната хорошо защищена?       — Хранится на жестком диске Максима и шифруется моими собственными алгоритмами. В случае ЧП самоуничтожается.       — Хорошо, — Авель улыбнулся той самой улыбкой, которая тронула Еву. Она успокоилась. — Это те самые алгоритмы, за взлом которых ZMC назначила награждение в миллион юнитов?       Ева кивнула:       — Угу.       — А вы потянете, если кто-то это сделает?       — Взломать их можно. Но даже если использовать всю вычислительную мощность на планете, людям на это понадобится более триллиона лет. С технологическим прогрессом время уменьшается, но это даже в расчет брать не стоит. Авеля удивила эта цифра и то, как уверенно Ева её произнесла:       — Да ну?!       Парень не мог поверить в то, что она разработала это самостоятельно, без чьей либо помощи. Если бы люди понимали масштаб этой работы, за Максимом бы сейчас бегал весь мир. Так было в начале, но интерес уже поутих. Авелю стало безумно жаль Еву, ведь она не могла заявить о себе и рассказать миру, что это все её работа.       — Как ты терпишь все это? — он снова смотрел на неё печальными глазами.       — О чем ты? — она налила себе чая и взяла новый пончик. — Твоя слава достается человеку, которому на тебя все равно. Теперь удвилялась Ева, но виду не подала, а только ответила:       — Максиму на меня не все равно.       — С чего ты взяла?       — Он… доказал это своими действиями. Я не могу рассказать, потому что…       Авель закончил предложение за неё:       — Ты мне не доверяешь.       Его заявление Ева проигнорировала.       — Я сомневаюсь, что ты мне поверишь, но он — мне не враг, — сказав это, она поняла, что гостю просто обидно. — Мне жаль, что Исай не относится к тебе более человечно…       Её снова перебили:       — Мне уже все равно… — Авель тихо продолжил: — У меня теперь есть ты.       — А что я?       — Ты относишься ко мне “человечно”, я могу поделиться с тобой своими мыслями и ты понимаешь меня. Мне этого достаточно.       — Это скоро может закончиться, — предупредила Ева. — Если Исай тебе запретит контактировать со мной, ты ничего не сделаешь.       Авель отмахнулся от её слов:       — Она не станет, ей нужна связь с вами, хотя бы такая. Посмотри вероятности.       — Я тебе верю.       Гостю стало неловко.       Они молча перекусили и Ева спросила:       — Зачем Исай связь, если мы не можем рассказать друг другу о планах и действиях своих Редакторов?       — Она знает об этом. Ей все равно на ваши планы, у неё есть свои. Передам её слова дословно “Не хочу, чтобы кто-то снова мотался в его квартиру ради пары слов”.       Через несколько секунд гость неожиданно попрощался:       — Мне пора, Исай зовет, — и исчез.       Ева оглядела комнату, в последний раз посмотрела на картины, и удалила их. Следом пошел чайный сервиз и коробка с десертом. Девушка решила создавать для новой встречи новые детали.

***

      Берлин. Солнечный и приятный день. Сотни людей собрались у лаборатории крупной фармацевтической корпорации. В шестиэтажной коробке из бетона и редких квадратных окошек недавно произошло “открытие века”.       24 часа назад по всему миру прокатилась новость о том, что именно здесь, в этом самом здании было изобретено лекарство от ВИЧ-инфекции. Никто особо не верил в это, пока не появились официальные доказательства.       После введения препарата, вирус постепенно исчезал из организма пациента, он снова мог жить. Приобретая на некоторое время устойчивость к инфекции, человек мог восстановиться и забыть о том, что такое ретровирусная терапия.       Первым от этой болезни излечился Фабиан Кнеллер. Ему 21 год и несколько лет назад он неизвестно где и неизвестно с кем подхватил инфекцию. И пожалел, потому что на самом деле прекрасно помнил свое не первое сношение с какой-то девушкой на рейве. Фабиан тогда был в хлам и ему было все равно, а вот партнерша горела желанием. “Почему бы и нет?” — подумал он и получил в подарок ВИЧ. К слову, девушка еще не знала о своем статусе, а Фабиан не мог понять, кто именно его им наградил.       Исай и Аван стояли в стороне от толпы и наслаждались её шумом.       Они провели здесь несколько дней, но их туризм состоял в прогулке по кварталам иммигрантов и раздачи везения почти каждому встречному. На людей сыпались богатства, повышения, успехи в учебе и отношениях — без всякого разбора, Исай просто выбирала место и “творила добро, метала счастье”. На этот раз Ева отслеживала подобные вспышки и уже заранее знала, где находится второй Редактор, но не понимала зачем. И все равно это было важным достижением, ведь прежде она ничего не знала о “конкуренте”.       Лекарство от ВИЧ разрабатывал Авель. Для скорости Исай полностью освободила его от обязанностей помощника и пользовалась текстовыми поручениями-, когда это было нужно.       Правда, ей было некомфортно — своеобразная командная строка требовала предельной точности, иначе все могло выйти совсем наоборот. Редактору пришлось изучить целый раздел Руководства, чтобы делать меньше ошибок. Потом Исай это надоело, и она написала длинное поручение, требующее облегчить её мучения с командной строкой. Теперь девушка могла с легкостью строчить в телефоне команды, прямо как сообщения в мессенджер.       В отличие от Максима, которого “замкнуло” на программе, Исай не изменила своему образу жизни — позанимавшись улучшением мира, она спокойно могла уйти куда-нибудь из дома в середине дня. Девушка часто проводила хороший вечер в другой стране, в компании с Аван или “интригующими незнакомцами”. О последних она узнавала все — поэтому любой человек считал её душой компании и удивлялся её проницательности.       Список её друзей в соцсетях постепенно увеличивался и эти связи были прочнее, чем вы могли бы подумать.       — Как там наши “гордые и независимые”? — спросила Исай, двинувшись с места. Ей надоело смотреть на копошащееся сборище зевак.       — Пока затихли, — ответила Аван, — никаких телодвижений после сделки с Unit Group.       Авель дополнил:       — Большинство вероятностей показывают, что у них выйдет это дело с “Революцией Трех Основ”.       — Она так называется? — уточнила Исай, осмотревшись по сторонам. Её заинтересовал уютный бакалейный магазин, Аван тоже его заметила.       — Да, — ответил парень, — но дальше все путается, это большое событие. Есть риск того, что третий уровень они получат раньше.       — Пыль пусть глотают! — уверенно отмела Исай. — У нас осталось совсем немного.       Аван поддержала:       — Еще пара таких шагов, — девушка двинула к лавке, издалека заметив аппетитные томаты, — и мир наш.       Исай воспрянула, почувствовав себя несокрушимой.

***

      Новый Край. Пасмурный день. Адам стоял за трибуной и выступал с очередной пламенной речью. Он видел перед собой тысячи зрителей, что стояли на площади Смелой Гвардии и слушали его. Люди собирались здесь уже третий день подряд. Но собирались они не только здесь — по всей стране прокатились большие митинги и забастовки с требованием отставки действующего правительства и президента.       Все это произошло благодаря огромному расследованию, которое было проведено Адамом и Евой. Грязного белья было столько, что все газеты, телеканалы, порталы и блоги отказались публиковать хотя бы его часть. А все потому что они боялись быть закрытыми, ведь закон о “fake news” можно было растянуть под что угодно. И санкции за эти “fake news” росли со степенью неугодности информации. Увидев и поняв это, Адам опубликовал расследование на своем сайте, а потом оно разлетелось по всем соцсетям.       Объемный документ вышел утром, краткая выжимка из него появилась уже через пару часов — именно она и распространилась со скоростью света по всем сообществам и диалогам в стране. Главы госаппарата даже ничего сказать в свое оправдание не успели — созданная ими бомба взорвалась и осколки полетели в саперов.       На самом деле граждане в “самой большой стране мира” достаточно пассивные, чтобы расшевелить их, Еве потребовалось бы огромное количество усилий. Но она решила действовать попроще и поэффективнее — девушка заложила определенный “эмоциональный скрипт” (программу) в текст расследования. Благодаря ему каждый, кто прочитал или услышал хотя бы небольшую часть документа, заряжался эмоциями и решимостью. Это была болезнь, но она была полезной.       Люди не собирались что-то крушить или насильно свергнуть власть — они действовали мирно и выходили на улицы без оружия, парализуя работу важных компонентов в городах, и не испытывая дискофорта от того, что где-то что-то не работает. Важнее было добиться исполнеия требований, без латте с соевым молоком спокойно можно было прожить. Желание справедливости охватило всю страну, кроме тех, кто его вызвал.       Даже полицейские и военные постепенно прониклись атмосферой, потому что вирусный текст поджидал их на работе, дома и на улице — его стали раздавать на листовках и читать вслух. Скрипт этого не предполагал, но в первом случае люди сами хотели делиться правдой, а во втором они бросались этой правдой в лицо охранникам правопорядка, чтобы они наконец прозрели. Без скрипта они никогда бы не укусили руку тех, кто их кормит.       О происходящем говорил весь мир, он ждал, что будет дальше, пристально наблюдая за каждым скоплением людей, как за реалити-шоу. И поворот сюжета был самым неожиданным.       — Спасибо вам за то, что вы приходите сюда снова и снова, — говорил Адам. — Мы с командой очень долго трудились, и мы продолжаем двигаться к победе с вашей поддержкой. Каждый из тех, кто пришел сюда должен стоять на своем. Мы должны пережить трудности, которые…       В Адама прилетела пуля.       Сначала он ничего не понял, но потом почувствовал боль, прожигающую его тело. Подобное парень ощущал впервые и даже не думал, что ему когда-то придется это почувствовать.       На каждое свое выступление Ассистент одевался по-разному: когда-то ему хватало рубашки, галстука и брюк, когда-то солидного костюма, а иногда он вообще надевал футболку с толстовкой и джинсами — и все было отлично. Во время выстрела на Адаме был первый вариант — рубашка и брюки. Поэтому толпа быстро заметила, как по одежде спикера стало расползаться кровавое пятно, а потом он рухнул на пол.       Люди отреагировали мгновенно — началась паника и давка. Ева не сидела без дела — в экстренный момент ей удалось загасить волну страха. Адама быстро унесли куда-то, толпа взревела.       О прошествии сразу же узнала вся планета.

***

      Максиму впервые снился такой странный сон.       Девушка в белом платье шла по красной дорожке, справа и слева от нее стояли люди, очень много людей. Сверху её освещали софиты. Свет охватывал только путь из красного полотна и совсем немного публики по разным сторонам. Парень слышал галдеж, каждый человек пытался протянуть к девушке свою руку. Парень не видел её лица, но что-то в ней показалось ему знакомым. Её белое платье безумно сильно притягивало взгляд, хотя фигура не была идеальной, но что-то в ней было такое… манящее.       Незнакомка подошла к людям слева и протянув к ним руку, пошла вперед. Каждый, кто касался её руки начинал сиять, освещая рядом стоящих золотым свечением. Чем дальше шла девушка, тем больше людей начинало светиться, этот свет словно передавался от человека к человеку. Скоро он начал охватывать и вторую сторону.       От людей оставался только яркий силуэт, они смотрели друг на друга, друг другу на руки и продолжали тянуться к девушке… А она все шла и шла, неся свет, разгоняя тьму.       Вдруг все исчезло, осталась только темнота и тишина. В этой темноте снова что-то вспыхнуло золотом. Снизу вверх, оно загоралось постепенно, пульсируя, как нечто живое. Это было дерево. Высокое, размашистое, но с голыми ветками, они были похожи на артерии, по которым тек свет. Под этим деревом Редактор увидел силуэт, темный, практически бесформенный       — Я — Четвертый, — глухо донеслось откуда-то. Макс попытался что-то сказать, но не вышло — он проснулся.