Редактор

      В футболке Адам почти ничем не отличался от Авеля. Рука немного ныла, ему неприятно было переживать это снова. Повязка напоминала о том, что он человек, обычный человек. Ну, если не брать в расчет альбинизм. Сейчас его уникальные способности в общении с людьми помогали выпросить обезболивающее у медсестер — никакой другой пользы в больнице от них не было. Ассистент уже три дня не мог нажать кнопку “опубликовать”, чтобы начать новую цепочку событий. Ему хотелось еще немного полежать в постели, понежиться во внимании медперсонала и последователей, а не разгребать все то, что будет после одного единственного действия — клика по кнопке “опубликовать”.       Максим появился в палате внезапно. Адам от удивления захлопнул ноутбук и посмотрел на гостя с недоумением:       — Ты что тут забыл?       — Публикуй, — парень был полон решимости.       — Я хочу еще немного подождать.       — И чего ждать? — спросила Ева.       — Это не самая лучшая идея, — ответил Адам.       — Если мы сейчас это не сделаем, то все повторится, ты же сам понимаешь. И ничего не делаешь.       Редактор подошел к больничной кровати и попытался забрать у Адама ноутбук. Адам его не отдавал.       — Лучше сам отпусти, — попросил парень, насупившись.       Ассистент вспомнил, что чувствовал в прошлый раз, когда не послушал Максима… Адам отпустил ноутбук.       Взяв его в руки, Редактор поставил устройство на прикроватную тумбочку, открыл, и нажал кнопку “Enter”.       — Вот и все, — он улыбнулся, — и никаких мучений. А теперь сваливай отсюда и принимайся за работу, хорошо?       — Еще полчасика? — Адам состроил жалобное лицо.       Максим снова помрачнел.       — Через “полчасика” ты угодишь за решетку, — сообщила Ева, — лучше прямо сейчас.       — Ева, вылечи его, — попросил Макс.       Девушка предупредила:       — Это не очень естественное действие.       — Я знаю, — отмахнулся парень, — выполняй. И повязку убери.       Повязка исчезла вместе с раной, даже шрама не осталось.       — А какие последствия у этого? — поинтересовался Максим.       — В момент исцеления один мужчина в Китае сломал руку, — без тени печали сообщила девушка. — Чтобы вы сильно не винили себя, скажу, что каждую секунду происходят тысячи переломов по всей планете.       — Успокоила, — Максим усмехнулся, а потом обратился к Адаму, — вставай, нам пора домой. — немного подумав, он добавил: — Покормим тебя чем-нибудь…

***

      На следующий день после побега из больницы партия “Трех Основ” была запрещена, а её руководитель в лице Адама — объявлен в розыск и обвинен в экстремизме — у этого были свои причины.       В своем посте политик признавал вину властей в покушении на него, что вызвало более серьезные последствия, чем простые выступления на площадях и небольшие забастовки — не только Новый Край, но и вся страна присоединилась к протесту. Люди перестали ходить на работу, слонялись по городу без дела и собирались в важных точках города, чтобы выразить свое мнение о происходящем. На этот раз даже никакой “лихорадки” не потребовалось…       Полиция и военные старались контролировать выступления, но их присутствие только раздражало протестующих. Они использовали всю изящность языка, когда ругали правоохранителей. Некоторые из демонстрантов звали их на свою сторону — и кто-то менял свое будущее на будущее общества… В основном молодые, разочаровавшиеся в профессии парни и девушки.       Через несколько дней из-за политической нестабильности курс национальной валюты по отношению к юнитам рухнул — это стало последней каплей для власти и обычных людей. Первые собирались наконец взять все под свой жесткий контроль, а вторые уже подумывали устроить еще одну революцию, почти через сто лет, после предыдущей. “Наши руки устали держать плакаты — писали иногда в соцсетях, — пора взять что-то более убедительное!” — подобные слова заставляли серьезно нервничать высшие эшелоны.       Отчаяние доводит до разных вещей — на этот раз оно довело до переговоров.       — Адам, вам оставили письмо, — написали парню в мессенджере,       — мы его проверили, вроде, ничего страшного.       — От кого письмо?       — От пресс-секретаря президента. Он лично его принес, просил сообщить только вам.       — Я скоро буду, — отписался Адам и принялся думать.       Максим пялился на него в недоумении:       — Это шутка такая? — а потом попросил: — Ева, глянь камеры, пожалуйста.       — Это не шутка, — выдохнула Ева, пораженная не меньше, чем Макс, — Это действительно Эхов приходил.        — Покажи, — Максим все еще в это не верил.       Ева вывела на монитор запись с камер, разделила на четыре квадрата разные ракурсы и запустила.       В холле штаба Трех Основ находилось всего несколько человек, они шли по своим делам, смотря в телефоны и не обращая друг на друга внимания. У входа стояла пара охранников, чтобы в такое сложное время никто здесь сильно не нервничал.       На тринадцатой секунде записи в холл вошел солидный человек низкого роста, немного полноватый, с уверенным взглядом. Максим не раз видел его фото в новостях. Когда в стране происходило что-то важное и нужен был комментарий власти — именно этот человек выдавал “взвешенную и непредвзятую” позицию по определенному вопросу. Константин Иванович Эхов — вот как зовут язык президента и госаппарата в целом.       Это казалось ему старомодным, но Константин не мог противиться приказам начальства. Поискав глазами кого-нибудь значимого, он обратился к охраннику, а потом направился к одному из кабинетов. Другая камера показала, как мужчина подошел к двери с табличкой “Пресс-служба”. Константин вошел без стука.       В кабинете сидела Катя — вчерашняя студентка журфака, моментально откликнулась на вакансию “работника по связям с общественностью”. Исправно выполняет свою работу — отвечает на частые звонки коллег и блогеров и дает комментарии вместо Адама. Это не было работой её мечты, но за неё хорошо платили и почти ничего не требовали взамен.       Посмотрев на гостя, Катя немного “подвисла”.       — Здравствуйте, — поздоровался Константин.       — Здравствуйте, — ответила девушка.       — Мне нужно передать письмо главе вашей партии, — мужчина достал из внутреннего кармана конверт, — я могу сделать это с вашей помощью?       Катя кивнула:       — Конечно.       — Только отдайте его лично в руки Даниле. Это крайне важно. Я могу на вас положиться?       Катя поменялась в лице, на нем появилась серьезность, она протянула руку и твердо произнесла:       — Можете.       Константин отдал конверт и кивнув, ушел.       — И что там? — спросил Максим, смотря на Еву в углу экрана.       Адам усмехнулся:       — Акт о капитуляции.       Ева помотала головой:       — Все не совсем так. Они просят о встрече.       — Но ты же знаешь, как им страшно! — вскинулся Адам, — Они там в штаны гадят из-за всего происходящего.       — Ты прав, — девушка не реагировала на его эмоции, — но сейчас тебе лучше идти за письмом.       Редактор повернулся к Адаму, сделав быстрый разворот на стуле.       — Да, — согласился Максим, — мы обо всем потом поговорим, иди.       Ассистент исчез прямо у него на глазах.       — Б-р-р, — произнес тот, — до сих пор крипово.       В момент перемещения Ассистент опубликовал пост, в котором рассказал о поступившем предложении.

***

      В просторном кабинете Адам чувствовал себя намного увереннее, чем все остальные. Сидя за одним столом с толпой очень влиятельных людей, он смотрел то на письмо, лежащее перед ним, то на соседей. Большая хрустальная люстра напоминала перевернутый конус, вершина указывала в центр стола. Ассистент мечтал, чтобы она рухнула и поубивала всех, кроме него.       Президент, премьер и кабинет министров в полном составе — все они смотрели на Адама и чего-то ждали.       Разговор начал президент:       — Вы понимаете, что ваше поведение губительно для страны?       Адам выдал широкую улыбку:       — У меня к вам идентичный вопрос, — улыбка исчезает и он добавляет: — Но я сюда пришел за не обменом мнением о друг друге, я пришел поговорить. У вас есть свои требования, у меня свои. Могу я назвать свои?       — Можете, — отвечает президент.       — Вы все должны уйти в отставку и дать гражданам выбрать тех, кого они действительно хотели бы видеть на ваших местах.       Премьер-министр взрывается:       — Да как ты смеешь вообще такое говорить?! Ты, сопля зеленая!       Президент поднимает руку, прося его замолчать.       — Прощу прощения за Иннокентия Павловича, — премьер осекся, услышав свое имя, — мысль свою он выражает неправильно, но посыл верный. И я думаю, все присутствующие здесь с ним согласятся.       “Все присутствующие” ритмично закивали, выражая на лице обеспокоенность вперемешку с полным согласием.       — Но вы, видимо, в школе историю не учили, — Адам убрал улыбку с лица. — Вас сметет толпа недовольных, если вы добровольно не уйдете. Не считайте это угрозой, это предостережение.       — Я вас понял, — ответил президент, посматривая на краснеющего от гнева премьера. — Я думаю, в таком случае бесполезно просить вас успокоить протестующих. Их протест наносит серьезный вред экономике страны.       Адам едва сдерживается от смеха.       — Воры просто получат меньше денег в свои карманы… — парень делает многозначительную паузу, — а граждане справятся, обязательно справятся. Ради лучшего будущего.       — “Лучшее будущее!” — передразнивает красный, как болгарский перец, премьер. Президент и весь кабмин смотрят на него осуждающе, министр образования одними губами произносит: “Заткнись!”.       Ассистент спокойно продолжает:       — Они успокоятся, если вы выполните требования, их даже просить не придется, — Адам прочистил горло, скорее ради жеста, чем из надобности. — Со своей стороны могу гарантировать вам безопасность, — Ассистент осмотрел присутствующих, — Я знаю про все ваши скелеты в шкафу, за которые вам, в случае сложения полномочий, придется нести ответственность.       По людям в помещении прошлась волна страха, даже ужаса. Адам вылавливал в их голове вопросы, воспоминания о самых ужасных поступках в их жизни и громко смеялся внутри. Злорадно смеялся.       — Как мы можем вам доверять? — спрашивает президент, — Вы обвинили нас в покушении, которого мы не совершали.       — А почему я вам должен доверять? — спросил в ответ Адам.       — Хотите верьте, хотите нет, но мы этого точно не делали.       — Вот и вы, — Ассистент снова осмотрел присутствующих, — хотите верьте, хотите нет.       — Да я тебя по стенке размажу! — Иннокентий Павлович вскакивает с места, — И всю твою шайку, подонок! Провокатор чертов! Откуда ты вылез такой, а?! — премьера усаживают на место коллеги, поднимается гомон, его просят успокоиться.       Адам встает с места, президент встревоженно говорит:       — Я прошу прощения…       — У граждан прощения попросите, — колко прерывает Адам и поворачивается к нему спиной.       У высокой деревянной двери он добавляет, не оборачиваясь:       — Подумайте о том, что я сказал, — он легко открывает дверь. — Вы знаете, как меня найти.

***

      Через несколько дней после переговоров президент и кабинет министров ушли в отставку. Никаких заявлений и выступлений, лишь огромный баннер на сайте правительства — мелочь. Мелочь стала большой победой.       — Согласно закону, — говорила Ева, изучая право в ту же секунду, — они остаются на постах до избрания нового президента, выборы которого скоро должны назначить. А новый президент сразу сменит правительство. Только есть проблема.       — Какая? — спросил Максим, наблюдающий за приростом пользователей у Зета.       — Кадров нет, — ответил Адам.       — В смысле?       — Некого новыми министрами назначать, — уточнила Ева, — а старые больше не вызывают доверия.       — Так давайте создадим их, — предложил Максим.       — Из воздуха? — Адам не понимал Редактора.       — Ну ты же у нас из ниоткуда появился, — съязвил Макс.       — Адам уже существовал, — заметила Ева, — он часть Редактора, до какого-то времени неизвестная. Другое дело — создавать десятки человек с нуля, формируя личность, тело, внедрять в существующую реальность и…       — Короче, — отрезал Максим, — это сложно, я понял.       Немного подумав, он предложил:       — Тогда давайте возьмем кого-то за основу и просто “перепрограммируем” так, как надо. Это ведь проще?       — В разы, — подтвердила Ева. — Тогда надо найти кандидатов.       — Я об этом подумаю, — откликнулся Адам.       — Ребят? — окликнул Максим       — Что? — разом отозвались Ассистенты.       — А президентом-то кто будет? — спросил Макс, а потом посмотрел на Адама.       — Не смотри на меня так, — Адам выставил вперед руки, — у меня полно других обязанностей!       — Есть без остановки и по блогам лазать? — теперь язвила Ева.       — Но за тебя люди горой, они за тобой следуют, — уговаривал Максим, — к тому же, ты у нас как Наруто — двойников можешь иметь.       — Вы все-таки читали Руководство! — с удовольствием подметила Ева.       — От скуки пришлось, — Максим улыбнулся.       Вернувшись к Адаму, он четко заключил:       — Учи присягу.       — И да, надо прекратить забастовку, — добавила Ева, — цель достигнута.       — Ага, — согласился Максим, не отвлекая взгляд от Адама, — готовь обращение.

***

      Кондиционер в квартире Исай отремонтировали и девушка больше не чувствовала себя так, словно находилась в духовке. Да, к климату она привыкла с детства, но к кондиционеру полжизни привыкать не пришлось.       Исай уже неделю выполняла роль “глушителя” для Максима. По их договорённости, она должна смягчать для обычных людей последствия кризиса и волнений — прямо как Макс во время кризиса в Штатах. В этот раз вся выгода была не для него одного, но еще и для коллеги.       Исай хотелось большего и Максим это понимал:       — Помоги мне с этим, — просил он, — с тебя не убудет, а людям будет лучше.       — Ну да, — соглашалась Исай.       Соглашалась и сомневалась. Ей хотелось большего, чем какие-то мелкие поручения. Улучшение настроения, самочувствия, решение мелких финансовых проблем, прекращение разных конфликтов — все это ей надоело, но девушка продолжала работать. Даже попросила Авеля написать скрипты по автоматическому выполнению типичных действий. Пока Исай спала, ела и всячески тратила время, за неё автоматически создавались и выполнялись поручения.       Механизм был заточен под минимальные последствия для остального мира, поэтому объем помощи автоматически регулировался, чтобы в условной Канберре люди массово не заболели гриппом. Но объемы были маленькими, кольцо с общим учетом баллов почти не стремилось заполниться…       Исай успокаивало только одно — политические заморочки Максима       подходят к концу, а значит, потом можно развернуться на полную. Она уже строила планы по поводу их “дуэта”, собиралась совершить что-нибудь действительно стоящее, вывести планету на новый уровень… и себя тоже.       А пока оставалось только поглощать контент, посматривая на графики и новости, чтобы “в ручном режиме” отреагировать на важное происшествие. Девушку грела мысль о том, что кроме неё сейчас никому нет дела до предстоящего обрушения шахты, сбоя в системе электроснабжения крупного города или даже повторения Чернобыля — все это заранее замечал Авель и останавливала Исай. Аван во время этих свершений поглощала ударные дозы калорий, наслаждаясь жизнью. Все были довольны. В большей или меньшей степени.

***

      Внезапное появление на телеэкранах больше не казалось Адаму лучшим способом что-то сообщить людям. Теперь, чтобы вести себя максимально этично, политик попросил немного времени в популярном ток-шоу. Согласие он получил практически моментально, даже никому “мозги промывать” (так подкалывал Ассистента Максим) не пришлось. В рекламу сразу пошла наживка с тем, что Адам будет участвовать в новом выпуске шоу, с каким-то заявлением, да еще и в прямом эфире. Парень не возражал, важнее была его “небольшая просьба”, а уж кто какую выгоду получит — дело десятое.       От грима он твердо отказался, хоть на Адама все и смотрели, как на идиота. Но маска уверенности производила большее впечатление — смотреть смотрели, а сказать ничего не могли.       Для Ассистента реквизиторы нашли небольшую трибуну, ради лучшей атмосферы. Фанера, выкрашенная в ярко-белый цвет и полый черный треугольник в центре — рассмотрев все это, Адам подумал, что идея с трибуной неплохая. Но все портило истинное желание польстить и представление его участия элементом шоу.       Предвкушение высоких рейтингов и доходов от рекламы пропитывало почти каждого в студии. Люди копошились, как муравьи, постоянно перекликаясь, желая, чтобы все прошло ровно и гладко, потому что всегда может произойти что-то не по плану. Иногда на руку, иногда нет. Но лучше такого не допускать… Все это напоминало Адаму его работу, только масштабы и цели были куда крупнее и… чище.       По сценарию, заявление Ассистента было в самом конце, поэтому ему пришлось сидеть и слушать, как разные недоэксперты обсуждают последние события. Даже Адаму периодически прилетало, но парень не находился в самой студии, а ждал за гранью обзора камер. Если Максим мог отключать определенные чувства, то Ассистенту приходилось просто абстрагироваться.       — Ну а сейчас мы наконец услышим то заявление, ради которого многие из вас собрались у экранов. Мы приглашаем за специальную трибуну Данилу Дорохова!       Ассистенту нравилось его второе имя, хотя он его не выбирал, выбирала Ева. Поначалу откликаться на него было непривычно, но потом это превратилось в норму.       Волна фальшивых аплодисментов окатила парня, он смотрел строго перед собой и нес ауру уверенности, перешибая желание участников шоу отпустить что-нибудь в его адрес. Хлопки и вперенные взгляды — все, что сопровождало Адама на пути к трибуне. Встав за неё, он направил свой взгляд прямо в камеру и начал говорить.       — Приветствую всех, кто ждал и дождался моего выступления. Я пришел сюда, чтобы больше не захватывать телесети, как какой-то революционер. Я больше им не являюсь, потому что моя основная цель выполнена — вы получили свободу выбора, сами её добились. Это не значит, что я куда-то ухожу, оставив вас без правительства и президента, это значит, что теперь нужно делать все “по-людски”, не допускать прежних ошибок. Но пока это не главное. — Адам выждал паузу, которую никто не хотел прерывать, его слушали все. — Главное — это путь к лучшему будущему. Я хочу попросить вас перестать митинговать, разойтись по домам и работам, вернуться к своей нормальной жизни. Но так же я прошу вас никогда не забывать, что вы всегда имеете право высказывать свое мнение. Никакие законы, ограничивающие ваше право на выступления и забастовку не должны лишать вас права сказать: “Мне это не нравится”. Запомните это и несите свой опыт будущим поколениям. Нам с вами еще многое предстоит сделать, но как сказал Армстронг “Это — маленький шаг для человека, но огромный для всего человечества”.       Снова пауза. Студия и зрители ощущают воодушевление от произнесенных слов. Совершенно естественные ощущения, никаких махинаций… кроме нового скрипта.       — К слову о следующем шаге… — продолжает Адам, — Я объявляю о своем желании стать президентом и участвовать в следующих выборах. — зал ахнул, — Наверное, это было довольно предсказуемо, может, даже неизбежно… В выборах я точно поучаствую. Я надеюсь на вашу поддержку, но еще больше я надеюсь на вашу осознанность, ваше понимание того, что фальсификация и подтасовка результатов недопустима, что в этом деле необходима прозрачность в самом прямом смысле этого слова. Независимо от того, кого вы выберете, я хочу, чтобы это был ваш выбор. — студия разрывается овациями, без всяких сигналов.       Адам смотрит в камеру несколько секунд, разворачивается и уходит.