Редактор

      — Макс, у меня к тебе есть просьба, — Ассистент появился у него за спиной, как раз в тот момент, когда в его наушниках ничего не звучало. Максим подпрыгнул на стуле от неожиданности.       — С этой хренью надо что-то делать! — вскрикнул он, разворачиваясь. Ева хихикнула, но её никто не услышал. В следующую секунду от её веселья ничего не осталось — она увидела, зачем пришел Адам.       — Повторяю, — Адам не стал реагировать на возмущение Редактора, — у меня к тебе есть просьба.       — Какая? — Максим быстро отвлекся, в голове отложив решение проблемы с перемещениями на потом, на очень долгое “потом”.       — Они и так за меня проголосуют, — ответил парень, начав издалека, — нам не обязательно на них как-то воздействовать. Давай изменим это?       — А в чем смысл, если и так, и так все будет хорошо?       На выручку снова пришла Ева.       — Совесть, — ответила она, — у моего коллеги внезапно появилась совесть.       — Откуда ты… — Адам шокированно смотрел на монитор, ища Еву. Евы на экране не было.       — Будущее, — ответила она, — я просто узнала, что ты скажешь. И лучше объясни все это Максиму.       Адам так и сделал.       — Мне дико стремно понимать, что я мог победить честно, но не сделал этого, я не могу чувствовать эту гадкую… совесть. — последнее слово он выплюнул с глубоким отвращением.       Максим расхохотался, смутив Ассистентов.       — Знаешь… — выдохнул Максим, переводя дух, — я бы раньше многое отдал, чтобы не чувствовать “совесть”, — он передразнил Адама. — И как нам тебя от неё избавить?       — Просто вернемся назад и не будем вмешиваться. Мы и так много сделали для того, чтобы они самимогли принять решение.       — Ты уверен?       — Да, — Адам кивнул.       Ева его поддержала:       — Я тоже.                     

***

             В третий раз отмотав время назад, Максим выполнил просьбу Адама и того больше не мучила совесть. Ожидания Ассистентов оправдались — Адам победил.       Избирательной комиссией было решено провести инаугурацию (торжественное вступление в должность) намного раньше положенного срока — через 3 дня после выборов. Эту идею им подкинул сам новоизбранный президент. Чиновники связали все это с нестабильной ситуацией в стране и вообще, негоже державе без царя прозябать.       Буквально за день до “женитьбы” на стране, Максим кинул Адаму претензию:       — Я чего, один останусь?! — внезапно додумался парень, в очередной раз изучая функционал Редактора. Никто не понял, что происходит.       Максим развернулся в кресле и посмотрел на Адама, который снова поселился на его кровати.       Ассистент буквально почувствовал на себе взгляд Редактора, оторвался от ноутбука и ответил Максиму вопросительным взглядом.       — Ты ж президентом станешь, значит, тебя больше рядом со мной не будет в качестве Ассистента?       Адам улыбнулся:       — По правилам я не имею права оставлять тебя без своей персоны больше, чем на 24 часа. И если ты не забыл, я могу свою фабрику клонов организовать. — улыбка превратилась в ухмылку: — Даже не надейся, что яот тебя свалю.       Решение проблемы было довольно простое — двойник Адама получил четкие указания по поводу того, что и как ему стоит делать на посту президента — и с ними был отправлен в огромный мир, совершенно не нуждаясь в каком-либо надзоре и присмотре. Это был тот же Адам, только с новым, ограниченным списком целей и возможностей. Ограниченным, если сравнивать с “оригиналом”, в своей сфере он был очень силен.                     

***

             Пасмурно, но дождя сегодня никто не ждет. У Национальной галереи изобразительного искусства собралось много людей. От главного события этого дня их отделяет буквально пять метров — небольшое ограждение, призванное сохранить приватность церемонии. В одном из залов галереи должна пройти инаугурация новоизбранного президента.       По решению избиркома инаугурацию назначили на третий день после выборов. Запал протеста гас все быстрее и на людей накатывался страшный вопрос: “Что теперь будет?”. Чтобы как можно скорее дать на него ответ и всех успокоить, с вступлением в должность решили не тянуть.              Двум мужчинам было некомфортно сидеть в одном лимузине. Бывший и новый президент не хотели друг друга видеть, но того требовал уговор и сценарий мероприятия. Ева выбирала место, а Максим с Адамом повыбрасывали из церемонии все лишнее. На инаугурацию никого не приглашали, кроме съемочной группы. Впервые в истории страны подобное событие не транслировалось по ТВ, на него можно было посмотреть только на видеосервисах в Сети и на сайте правительства. Адам посчитал это более современным и больше не хотел отнимать чье-то эфирное время.       В машине Адам чувствовал себя некомфортно. Кортеж двигался слишком медленно, но ради символизма он терпел. А еще, Ассистенту нравилось ощущать всю палитру неприязни, страха и даже ненависти, исходящей от бывшего президента. В салоне стояла тишина, только приветственные гудки с соседних полос её нарушали. Трафик ограничили только там, где это было нужно, но кортеж тащился как улитка, чтобы все его увидели. Увидели машину с затонированными окнами, но не Адама.       — К черту это все! — Адам открыл окно и выглянул в него.       — Что вы делаете?! — бывший президент был шокирован.       — А что такое? — Ассистент прикинулся дурачком, — Жарко же.       — Здесь есть кондиционер!       Водитель закрыл окно и открыл перегородку в свою часть:       — Пожалуйста, не открывайте окна, это небезопасно.       Адаму понравилась атмосфера водителя и охранника спереди — однородная и спокойная, с небольшой рябью волнения от поступка Ассистента.       — Прошу вас, откройте окна в салоне, — спокойно попросил Адам.       Не осознавая, что он делает, водитель выполнил просьбу.       — И поднимите свое стекло, — добавил парень. Перегородка поднялась.              — Видели бы вы сейчас его лицо! — Адам не без удовольствия делился впечатлениями с Максимом и Евой.       — О, — откликнулся Максим, — я представляю.       Ассистент говорил о своем предшественнике. Еще до того, как окна были открыты, он старался с собой совладать. В его голове метались сомнения касательно всех договоренностей с Адамом, он боялся, что его натурально “кинут”. Но годы президентства научили его выдержке, в любой ситуации он старался не ударить в грязь лицом. Сейчас же мужчина чувствовал себя как в золотой клетке. Пути назад уже не было, он боялся лишь мести собственного народа, который однажды его избрал.       Когда окна были открыты, дневной свет словно высветил в нем личину загнанного животного. Маска спала с лица и на нем Адам увидел страх. Ненавязчивый запах дезодоранта дал о себе знать уже через минуту. Всю эту минуту Адам встречал взгляды и гудки других водителей приятной улыбкой и приветливыми помахиваниями руки. Адам был уверен в своих избирателях, а вот тот, кого они последний раз невыбирали — нет.       — Новым Кеннеди вы точно не станете, так что успокойтесь, — Ассистент говорил это, даже не отвлекаясь от приветствий. Вся улица гудела и наполнялась радостью. Казалось бы, простые, пусть и разные гудки автомобилей имеют только один посыл: “Вон с дороги!” — но в определенный момент даже такой простой сигнал приобретает иное значение.       Когда картеж добрался до галереи, предшественник Адама расслабился. Первым из машины вышел он… и его в тот же момент освистали. Еще свежи были в памяти разгоны акций протеста и не самая лучшая внутренняя политика. Следом вышел Адам и свист сменился на радостные возгласы и скандирование его имени. Парень такого не планировал, но контраст его позабавил. Радость победила ненависть и в галерею они зашли, пропитавшись поддержкой людей.              Адам не хотел проводить инаугурацию там, где это обычно делал предшественник и попросил Еву выбрать место за него. Стоило заранее догадаться, что это будет галерея. Коллега не понимал её тяги к изобразительному искусству, но перечить не стал, он хотел, чтобы каждый внес свой вклад в общее дело.       Проходя через первый зал, Адам не смотрел по сторонам и спутнику запретил. Искусством позволили наслаждаться только съемочной группе и зрителям. Кадры были великолепны: городские пейзажи, красоты природы, людская красота на портретах — все это окружало Адама и придавало событию больше изысканности, красочности. Но только это. Никакой толпы из руководителей госаппарата, бизнесменов и деятелей культуры — только немые передвижения съемочной группы и тихие шаги двух пар ног по красной дорожке.       Все должно было состояться в следующем зале. Войдя в него, Адам смотрел на две трибуны впереди. Они стояли на небольшом возвышении, ожидая их в конце зала. У правой стены стоял председатель Конституционного суда, тоскливо ожидающий мужчин все это время. Ему некуда было присесть и пятнадцать минут на ногах для пенсионера, который полжизни провел в сидячем положении, оказались сложной задачей.       Подойдя к трибунам, каждый занял своё место. Бывший президент был взволнован, его “прощальная” речь казалась ему абсурдом, но произнести её требовал сценарий. Текст за него писал Адам, речь даже не заняла страницы А4. Пройдясь глазами по строчкам, президент понимал, что это капитуляция. По сигналу режиссера, мужчина начал свою речь.       — Сегодня вы услышите то, чего кто-то из вас очень долго ждал. Сегодня я хочу попросить у вас прощения за весь причиненный мною вред во время прошедших сроков. Ваш голос был мною услышан, ваша поддержка была мною признана, мое место будет законно передано избранному вами человеку. Какие-то мои решения в прошлом были верны, какие-то нет. Все мы ошибаемся, многих портит власть, каждый из нас человек. Я не прошу у вас ничего, кроме прощения. Я раскаиваюсь в своих преступлениях и готов понести за них наказание. Пусть это и не суд, но прямо здесь и сейчас начинается новый этап для всей страны. Я верю, что он станет временем процветания нашего государства. Простите меня.              Страна оторопела. Слова бывшего президента не были похожи на то, что избиратели привыкли слышать. Пусть он и читал с бумажки, но такоеон еще не произносил. Председатель Конституционного суда на пять секунд даже забыл, где он находится. Он стоял в сторонке и смотрел на человека, от которого никогда не слышал и намека на раскаяние в том, что он делал. В нем всегда была только уверенность, желание танком идти вперед к своим убеждениям и целям. Своим, но не национальным.       В следующие минуты речь бывшего президента разбирали на мемы, его фраза “Простите меня” стала символом эпохи.       Вспомнив о сценарии и заметив с десяток недоумевающий взглядов от съемочной группы, председатель Конституционного суда подошел к трибунам, встал посередине между ними, повернул голову в сторону Адама и четко, не без пафоса произнес:       — Данила Евгеньевич Дорохов, прошу вас принести присягу.       Потратив минуту, Адам по памяти произносит текст присяги и чуть погодя слышит заветные для миллионов людей слова:       — Данила Евгеньевич Дорохов вступил в должность президента, — объявляет председатель. Со всех сторон грянул национальный гимн       Гимн наполняет зал. Улица рядом с галереей взрывается овациями. Мощь энергии, выплескиваемой с эмоциями, проникает сквозь стены галереи и доходит до Адама. Он улыбается.       Первый из-за трибуны вышел Адам, встав чуть дальше от неё, он дождался предшественника. Продолжая улыбаться, Адам протянул руку для рукопожатия. С рукопожатием и улыбкой бывший президент наполнился спокойствием и улыбнулся в ответ, совершенно искренне и открыто. Теперь он простой человек, оставивший свой след в истории и освободившийся от огромного груза на своих плечах. Оставивший след и оставшийся ни с чем.       Вместе войдя, они вместе выходили из галереи, под все еще играющий гимн. Теперь мужчин ждали две машины. На одной из них новоизбранный президент отправлялся в Белый дом, а на другой его предшественник уезжал в зал суда. Там его ожидали семнадцать томов материалов и многие часы судебного разбирательства. Пусть его недавние признание было пространным, но раз он в чем-то виноват, значит он за это ответит. И не только он. Бывший президент балластом потянул за собой три десятка ключевых фигур и великое множество второстепенных. Следующий месяц предвещал хороший урожай журналистских расследований.              Как только Адам сел в машину, Ева решилась потревожить его спокойствие.       — Адам? — обратилась она. — У меня для тебя три новости.       — Какие?       — Третий уровень достигнут, — Ева была взволнована. — КПД исторических последствий колоссально. Ты затронул не только своюстрану, ты затронул весь мир. Нет человека, которого это не коснулось. Это первая.       — Вторая? — спросил Адам.       — Нам открылось все Руководство и все возможности программы. Это вторая.       — И на десерт, — вдруг вмешался Максим, — у нас есть обращение Четвертого.       — Обращение? Что там?       — Мы его еще не смотрели, хотим посмотреть, когда ты вернешься.                     

***

                    Адам и Максим сидели на небольшом диване в гостиной.       Эту комнату доверили Еве. На полу лежал серый ковролин, перед диваном стоял полупрозрачный белый кофейный столик, стены девушка выкрасила в фиолетовый и повесила на них картины, выкупленные у молодых художников.       На этих стенах, перед взглядом Ева, искусство приобретало большую ценность, чем когда она отдавала за него деньги. Явно переплачивая, девушка помогала творцам поверить в себя и продолжать свое дело, развиваясь и создавая шедевры. Как минимум это прослеживалось в будущем каждого из них.       Картины, диван, столик, ковролин и главное — огромный телевизор. На нем вечерами Максим и Адам должны были просматривать ежедневную статистику и нарезку вечерних новостей со всего мира. Должны были, но вместо этого играли в приставку и тратили остатки дня на кино с сериалами.       — Работы нам и днем хватает, — вот так Максим впервые отмахнулся от её предложения подвести итоги дня. Идея умерла в зародыше, но Ева не унывала — Максим занимался чем-то кроме работы в Редакторе, отвлекался и его показатели стресса снижались. Для неё это было важнее любых итогов очередного дня.              На высококачественном экране было приятно рассматривать Землю, которая медленно вращалась, но они собрались не ради этой картинки.       Послание нашла Ева, в очередной раз проиндексировав файлы внутри программы и надеясь найти что-то новое. И она нашла — новый файл, небольшую видеозапись с названием “4u”. Сразу же его просмотрев она узнала то, что еще не знали парни. Им стоило увидеть это своими глазами.       — Включай уже! — нетерпеливо потребовал Адам.       Ева послушалась коллегу и вывела видео на экран.              Первые три секунды экран был черным, потом на нем появились золотистые линии. Они двигались медленно, выстраивая из себя что-то цельное, переплетаясь между собой и поднимаясь от низа экрана к его верху. Таких линий появлялось все больше и больше.       — Что это? — спросил Максим.       — Смотрите, — тихо ответила Ева.       Со временем перед зрителями явилось большое дерево без лепестков, только ветки. Два ответвления от ствола, от них отходили множество веточек, множась и множась каждую секунду. Когда они вспыхнули ярким светом, перед деревом появился человек. Повернутый спиной к зрителю, он просто сел на пол.       — Это Древо Всех, — комнату вдруг наполнил чей-то мужской голос. — Каждая линия, которая его образует — это чей-то собственный мир, чья-то мечта или фантазия. Это дерево содержит в себе грезы всего человечества. Никто не знает, как и когда оно появилось, но оно существует. Вместе с ним есть мы — Хранители. Четверо существ, следящих за тем, чтобы дерево не погасло, чтобы люди не переставали мечтать и фантазировать. Я — Четвертый, но сейчас не об этом.       Говорящий перевел дыхание и продолжил:       — В каждом мире есть Смотрители, которые следят за тем, чтобы в этом мире все было в порядке. Бывает иногда такое, что люди забывают про свои мечты или сокровенные фантазии. Смотрители следят за порядком и не дают миру исчезнуть, они направляют вашимечты в русло развития, а не стагнации. Чем больше у вашего мира последователей, тем он сильнее и многограннее.       Изображение на экране резко изменилось на поле сражений, камера двигалась по нему, показывая большое отступление пехоты от танков.       — Войны и природные катаклизмы наносят самый большой ущерб Древу — люди меньше мечтают, уменьшается количество последователей у крупных миров. В последний раз, когда Древо начало гаснуть, разразилась ядерная волна, это было в 1962 году. Ты, наверное, знаешь его как год Карибского кризиса. Тогда человечество погибло, но все изменили Смотрители Земли. Правильно, даже у людей есть свои надзиратели. Они появились тогда, когда Древо чуть не погибло в первый раз. Теперь они предотвращают гибель человечества и контролируют его развитие.       Они управляют вами, как стайкой муравьев, замедляя прогресс, потому что за ним следуют разрушения или конфликты. Их не волнует польза для людей, их волнует лишь популяция. Пока люди умирают от разных болезней, Смотрители замедляют развитие медицины, потому что долгая жизнь мешает размножению, а культурная эволюция не должна замедляться слишком долгой жизнью одного поколения. Раньше Смотрители устраивали войны, пока люди не пришли к тому, что по нажатию пары кнопок можно уничтожить цивилизацию. Остановить ваше развитие они не могут, потому что развиваясь в некоторых сферах, люди плодятся еще активнее и их становится больше. Их главная задача теперь — обновление и сохранение. Неприятная перспектива, да?       Экран погас. Адам и Максим переглянусь, на их лицах был вопрос, но произнести они его не решались. Снова появилось Древо.       — Они не доверяют вам, они боятся за собственное существование и до сих пор не могут поверить в то, что вы больше не стремитесь друг друга уничтожать. Ты — возможность человечества освободиться от контроля и раз ты видишь это видео, значит, моя надежда оправдалась. Ты помог человечеству и я надеюсь, что будешь продолжать.У меня есть только одна просьба — не дай миру начать уничтожать себя, иначе появятся Смотрители и сразу найдут тебя. Сама программа для них очень заметна, потому что внутри мира они чувствуют каждое нетипичное событие и быстро тебя обнаружат. Они появляются здесь для профилактики каждые 25 лет, у тебя есть куча времени, чтобы доказать не только мне, но и им, что человек может сам вершить свою судьбу. Я не знаю, убедит ли их то, что они увидят через четверть века, но я надеюсь, что ты потратишь это время с умом.              Видео закончилось.       — Что это сейчас было вообще? — Максим смотрел на значок паузы и замершее дерево за ним.       — Не думаю, что это какая-то шутка, — сказала Ева. — Что-то внедрить в программу извне невозможно, она просто обновляет себя, затирая лишнее, я уже пробовала.       — Никто и не говорил о том, что над нами шутили, — задумчиво ответил Адам. — Меня другое интересует.       — Что? — хором спросили Максим и Ева.       — В ролике ничего не сказано про второго Редактора, он был обращен только к одному человеку.       — Это действительно странно, — согласилась Ева. — Может Четвертый преследовал какие-то свои цели и специально не говорил?       — Может и так, — Адам кивнул и встал с дивана. — Тут вообще как-то все мутно.       — Но мы теперь хотя бы что-то знаем о том, откуда софт, — сказал Максим и тоже встал с дивана. — Надо отвлечься.                     

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ.