Редактор

      

***

      

      Перелет из Чикаго дался Джозефу Иллиенсу нелегко. О столкнувшихся над Лондоном рейсах он узнал только когда вошел в аэропорт Нового Края и включил телефон. Инфоповод избавил Джозефа от головной боли лучше любой таблетки. В журналисте включился профессионал, посочувствовать семьям погибших он мог попозже, сейчас его поглощали мысли об интервью.       Коллеги Джозефа недоумевали, почему Таня Шиес не рассказала о будущей катастрофе, ведь с угольной шахтой у неё все отлично получилось. Верующая сотрудница предприятия сама направила запрос о проверке оборудования и действительно — нашелся дефект датчика, который не сообщил о превышении уровня метана. 79 шахтеров быстро эвакуировали, информация быстро утекла в СМИ и вера в пророка возросла. После серьезного подъема авторитета последовал кризис.       Таня не согласилась на современный формат видео-интервью, камера её смущала, а вот простой разговор в приятной обстановке подходил лучше. Иллиенсу и его изданию это было только на руку — не пришлось организовывать съемки, везти с собой команду, искать симпатичную площадку… Прибавим к этому отсутствие необходимости в переводчике и все становится еще проще.              Журналист — профессия, в которой особо не повыделываешься, даже если у тебя есть имя, но в этот раз Джозефу повезло. Не желая порочить репутацию газеты, руководство предоставило ему отличный отель с забронированным конференц-залом.       Прибыв сильно раньше назначенного времени, Иллиенс ждал Таню в холле, заранее предупредив её об этом. Место для встречи было на одном из верхних этажей для них уже подготовили пару бутылок с водой и стаканы. Зал представлял собой длинную комнату с множеством небольших окон, круглым столом из светлого дерева и рядом стульев в том же стиле — это больше, чем требовалось для простой беседы.       Даже не присматриваясь можно понять, где здесь статус отеля: в приятных глазу и телу стульях, в теплом освещении от нескольких хрустальных люстр, в витиеватой резьбе по дереву, а главное — в конфиденциальности всего происходящего.              Джозеф волновался, хоть и занимался всем этим уже 22 года. В глубине души ему хотелось большего, хотелось поговорить с той девушкой в белом платье. Про Аван никто ничего не знал, разве что по Сети гуляли её фотографии и сотни связанный с ней теорий.       Иллиенс не знал, какая Таня на самом деле, не обманывался приветливым образом в соцсетях и не умилялся её волонтерству. Джозеф не знал, чего ждать от человека, который воскрес на глазах десятков людей и затем выдал пару сбывшихся предсказаний. Да и эта девушка в платье не выходила у него изголовы. Мужчина почему-то боялся спросить о ней, испытывая какое-то детское стеснение. Попивая колу в квартире Исай, Аван откровенно ухмылялась, играя с эмоциями homo sapiens.              Таня впечатлялась исторической многоэтажкой в центре города, оставляя себе пять минут на “женское опоздание”. Для неё красота отеля была веским поводом для задержки: ненавязчивый серый цвет, тонко выполненная белая лепнина на сандриках у окон, несколько пар барельефов с солнцем и луной у главного входа — такую красоту девушка видела только на фотографиях и в сериалах про 19 век.       Проходя через многослойную арку главного входа (её называют портал), Таня заметила звезды на арке — отсылающие к звездному небу. Девушка даже вспомнила свой детский восторг от тысячи ярких точек на над головой. Тогда она впервые узнала, что такое звезды и даже загадала первое желание, уже давно стертое из памяти какой-нибудь навязчивой рекламой зубной пасты…       Пройденный портал серьезно контрастировал со сдержанным интерьером вестибюля. Серый ковролин отсылал к цвету фасада, многие элементы перекликались в цветовой гамме между собой, но основное внимание привлекал ресепшен из цельного камня — кусок скалы посреди небольшого помещения. Глыба выглядела слишком вызывающе, начисто стирая первое впечатление о Джозеф оформления, зато её нельзя было не заметить.       Перед глазами Тани был только этот камень, несколько островков из дивана, кофейного столика и кресла она не замечала. На одном из таких островков уже полчаса обитал Джозеф. Увидев, что Таня движется к ресепшену, мужчина бросился на перехват.              — Таня? — девушка опомнилась, заметив перед собой мужчину в черном костюме с рюкзаком на плече. Слышать свое имя с акцентом Шиес было непривычно, она попыталась представить, как будет звучать её фамилия.       — Да, — Таня кивнула, — здравствуйте.       Джозеф протянул ей руку и представился:       — Джозеф Иллиенс, — он достал из заднего кармана брюк бейдж-удостоверение. — Рад вас видеть.       Таню этот жест позабавил, она вежливо улыбнулась:       — Взаимно.       — Конференц-зал наверху в нашем распоряжении, — Таня поравнялась с Джозефом и двинулась к одному из лифтов.       Кабина лифта изысками не отличалась, имелось только зеркало. Джозефу никогда не нравились фотографии в лифтах, они казались ему нелепыми. Поднявшись на пятый этаж, лифт плавно остановился и Таня вышла первой, пусть и не знала, куда направляться. Немного проведя девушку вперед по коридору, Джозеф махнул рукой с ключ-картой у двери и открыл её перед Таней.       Пропустив девушку вперед, интервьюер проследил за тем, где она сядет, чтобы сесть рядом. Таня расположилась лицом к окнам, с задернутыми шторами. Окна противоположных зданий выходили друг на друга и Джозефу не хотелось, чтобы кто-то заметил девушку здесь, а информация о встрече просочилась куда-то до публикации материала. Откуда ему было знать, что без желания самой Тани на неё никто не обратит внимания.              Рюкзак у журналиста был не простой, а защищенный от порезов, влаги и со скрытыми молниями и замками — лучше всегда быть начеку. Из рюкзака был извлечен ноутбук, два диктофона, блокнот и карандаш. Хватило бы телефона, но Джозеф не хотел постоянно держать его в руках, ему важно было отслеживать мимику, невербальные жесты, чтобы понимать, как человек реагирует на вопросы.       — Итак, — Джозеф включил два диктофона одновременно и взял в руки блокнот, — Вы готовы?       — Не очень, — честно призналась Таня.       Интервьюер улыбнулся:       — Я всего лишь задам вам кучу каверзных вопросов…       Девушка рассмеялась и её смущение улетучилось.       — Хорошо, давайте начнем.       — Вы ведь раньше были обычным человеком… — начал Джозеф, но девушке пришлось перебить его.       — Я им и осталась.       — Но все же, ваша жизнь изменилась.       — Я была волонтером, волонтеры ведь помогают тем, кто в этом нуждается. Изменилась форма помощи, но сама помощь никуда не делась.       — Согласен. Тогда скажите мне, почему вы это делаете? Почему вы помогаете кому-то?       — Потому что мало кто готов пожертвовать чем-то из своей жизни для другого человека, не особо важно чем именно, мы не любим отдавать, получая взамен “ничего”. Вот вы, допустим, давно жертвовали бедному на улице?       — Даже не вспомню… — Джозеф немного смутился.       — Поэтому мы и занимаемся волонтерством.       — Согласен. Следующий вопрос?       Таня кивнула.              — Откуда вы берете информацию?       — Я не думаю, что стоит вам говорить, а врать я не хочу.       — Почему вы не можете сказать?       — Считайте это принципом из вашей профессии — я не выдаю свои источники.       Иллиенсу стоило улыбнуться, однако, девушка не шутила.       — Вы можете рассказать еще об одном событии из будущего? Эксклюзивно?       — Сейчас нет, но я отправлю вам что-нибудь на почту после интервью.       — Договорились.       Стеснение при желании спросить об Аван отступило:       — Что вы знаете о той девушке в белом платье?       — Я знаю только её имя и то, чего она хочет.       — Поделитесь?       — Её зовут Аван и, кажется, она хочет изменить мир к лучшему. У неё есть для этого некоторые способности, я не знаю, какие точно, только чувствую, что она очень сильна. Мы с ней почти не говорили с того момента, как она… — Таня замялась, — как она воскресила меня.       — Аван… — Джозеф задумался, — необычное имя.       — Согласна. — Тане хотелось рассказать о его происхождении, но потом она подумала, что стоит оставить это читателям. Кроме третьего предсказания имя могло подлить еще немного нефти в пылающий танкер догадок.       — Что именно Аван планирует делать? — в Джозеф проявилось любопытство.       — Она не рассказывала.       — А вы знаете?       — Пока нет, но при желании могу.       — А это может стать моим эксклюзивом?       — Я подумаю, — Таня отвела взгляд, лукаво улыбнувшись.       — Хорошо. Немного сменим тему, людям стоит узнать больше о вас, как о личности.       — Только дайте мне выпить немного воды.              Одним движением Таня открыла небольшую бутылку минералки. Джозеф посчитал излишним подготавливать графин с водой, небольшие бутылки не выделялись и не отвлекали от беседы.       Шиес внезапно для себя выпила всю воду. Пусть она и пыталась не нервничать, получалось это не очень, в горле быстро пересохло и смена темы казалось спасательным кругом посреди океана. Океана непонимания, что и как правильно сказать, ведь Аван даже не потрудилась поговорить с ней об интервью. Раз уж она возникла из ниоткуда, то про интервью точно знала, неужели нельзя было дать какое-то наставление?..       — Да хватит уже! — в голове Тани вдруг появился голос Аван. — Просто говори, поняла?       Девушка машинально кивнула:       — Угу, — междометие вышло уверенным, с ответственностью.       Иллиенс не понял, откуда появилось это “угу”, но промолчал.       Наконец собравшись, Таня спросила:       — Продолжим?              — Кем вы хотели стать? В детстве?       — Не поверите, — Таня улыбнулась.       Мужчина посмотрел на неё вопросительно, ожидая ответа. И он его получил:       — Лесорубом.       Иллиенс усмехнулся, ему нравился установившийся контакт.       — И зачем маленькая девочка хотела стать лесорубом?       — Красная шапочка, — ответила Таня, — волков рубить. И деревья заодно, но волки все-таки важнее.       — Что-то я не видел в ваших соцсетях бензопил…       — Не срослось, — девушка пожала плечами, — начала в старших классах помогать пожилым и понеслась…       — Но образование у вас есть?       — В процессе.       — И кем станете?       — Юристом. Надо же как-то деньги зарабатывать.       — Кажется, вам это уже не пригодится. Читал, что вазы вашего отца очень быстро раскупают, да и ваше… предсказание? вам поможет.       — Ну, я смогу совмещать.       — Если вы будете всерьез заниматься судебными тяжбами, я не уверен, что кто-то позволит вам знать исход дела заранее, это как-то неправильно, нарушает естественный ход вещей. Обвинителям и защитникам нужно работать, а вы в одну секунду разрушите этот механизм.       — Ох… И правда… — Таня ненадолго задумалась, — Профессий очень много, если что, я могу пойти куда-нибудь еще.       — Куда, например?       — В дизайн интерфейсов или разработку софта.       — IT сейчас особо популярно и довольно прибыльно.       — Да, хороший заработок.       — Думаете, вам пригодится этот заработок?       — О чем вы?       — Ну, вы могли бы… продавать некоторую информацию.       — Я даже не думала о таком.       — Это возможно?       Девушка задумалась.       — Не уверена. Не думаю, что это правильно.       — Почему бы немного не заработать на этом, например, чтобы так же заниматься благотворительностью?       — Сколько всего мне нужно обдумать… — Таня смутилась, — Мне кажется, я слишком рано согласилась на это интервью.       — Пожалуйста, — Джозеф пытался успокоить девушку, — не думайте так. Наш разговор как раз должен помочь вам поразмышлять в новых направлениях, а миру он даст хоть какое-то представление о вас.       — Но ответ я все-таки дам, — Шиес собралась с мыслями, — Я не думаю, что мне дали такие возможности ради того, чтобы я на них наживалась, но ваша идея мне нравится.       Таня посмотрела на опустошенную бутылку, собеседник учтиво отдал ей свою, еще не открытую.       — Спасибо, — бутылку она выпила на треть, — У вас есть еще вопросы?       — Большинство из них связаны с вашими планами, но вы к ним не готовы, а мне не хочется вас ими заваливать. Того, что вы мне рассказали пока хватит.       — Мы можем встретиться позже, — предположила Таня.       — Вы не против?       — Нет, меня радует, что вы меня не съели как волк.       —Вы ведь не красная шапочка,       Улыбаясь, Таня энергично закивала:       — Но все же.       — Хотя… — Джозеф немного сомневался в том, стоит ли это делать, но решился: — Почему вы не рассказали о авиакатастрофе, которая произошла совсем недавно?       Это могло сильно ударить по девушке, но она была готова к этому вопросу и ответила на него честно:       — Я не знала о том, что это случится. Я не могу предупредить обо всем, я все-таки человек. Пусть пока и не знаю, начто способна.       — Я вас понимаю. Все это случилось совсем недавно и вы не были к этому готовы, — Джозеф искренне сочувствовал.       — Спасибо.       — Думаю, на этом стоит закончить, — отключив диктофоны, мужчина закрыл крышку ноутбука и поблагодарил:       — Спасибо за разговор.       — И вам.       Попрощавшись, Таня уходила под приятным впечатлением и со спокойной душой.              Аван отправила Тане сообщение: “Такси скоро приедет, билет на электропоезд уже куплен, займись чем-нибудь на вокзале” — в её телефон снова пробрались без её ведома, это начинало раздражать.       Интервью длилось недолго, дождь на улице еще не закончился.       — Могла бы и домой меня… телепортировать…       Только девушка моргнула, как оказалась дома, на любимом диване.       Аван стояла прямо перед ней:       — Не привыкай, — мягко улыбнувшись, она снова исчезла.              

***

      

      Исай вполне устраивало все происходящее. Она не считала себя виноватой ни в эпидемии в Баучи, ни в лондонской авиакатастрофе. Нигерийцы и миротворческие миссии справились с болезнью, накрывшей город и его агломерацию, а сама Исай даже не знала о последствиях своих действий — Авелю было запрещено что-либо о них говорить. Девушка считала, что все её деяния приносят больше пользы, чем вреда… И, в общем-то, была права.       Авелю приходилось наблюдать за всем этим, выполнять поручения и молчать. Прогнозирование дальнейших событий приносило ему много душевной боли, Ассистент не знал, куда от неё деться и как избавиться, постепенно превращаясь в механизм “принеси-подай”. Замкнутый и изолированный от обсуждения планов, он все сильнее уходил в себя. Общение с сетевыми друзьями не помогало, Авель не мог поделиться с ними всеми своими переживаниями.              В качестве развлечения Исай решила, что стоит осчастливить кого-нибудь. Воспользовавшись генератором чисел, она выбрала одного человека из всего населения и спланировала его победу в лотерее. Парень из среднего класса от балды купил лотерейный билет, зарегистрировал его и… сорвал многомилионный джекпот. Что с ним было дальше Исай уже не интересовало, ей казалось, что большие деньги помогут парню уладить все проблемы, которые у него есть. Кто из нас не хотел, чтобы на него в трудную минуту свалилось богатство? Наверное, только те, кто в этом никогда не нуждался.       Нельзя сказать, что Исай было совсем все равно на последствия своих действий, девушка очень живо интересовалась тем, как продвигается повсеместное лечение от ВИЧ-инфекции. А продвигалось оно быстро, фармацевтическая корпорация, в которой создали лекарство, продвинула ускоренное одобрение в ВОЗ, а значит, препарат могли так же скоро одобрить в разных странах мира.       Исай не смущало то, что лекарство стоит дорого, что производитель хотел заработать на этом. Для девушки было главным то, что она помогла людям победить “чуму 21 века”. По запросу Авель дал прогноз и инфографику: заболеваемость должна снизиться, а доступность лекарства вырасти — Исай это радовало.              Мир пытался привыкнуть к тому, что есть кто-то или что-то сильнее, чем ядерное оружие и дипломатия. В мировом руководстве происходили волнения, даже Адаму пришлось “выражать обеспокоенность”, ведь никто не мог объяснить природу воскрешения Тани Шиес, а с её предсказаниями все стало еще более непонятным. С ней искали контакта, но боялись надавить, боялись прийти к ней домой и не знали, какую цену за сотрудничество она может объявить, если вообще согласится.       Все происходящее вынудило ООН организовать специальную сессию, чтобы обсудить свое отношение к Тане и выработать общую линию поведения. Да, каждому президенту или премьеру хотелось получить какую-то особенную информацию, но пока требовалось просто поговорить друг с другом. В конце концов, если все будут играть по своим правилам, то так можно и мир к чертям уничтожить, а этого никто не хотел.