Редактор

      Стоя на пляже, Аван смотрела на громадную волну, неторопливо следующую к городку на противоположном полуострове. Вода поблизости волновалась не меньше, но не доходила до Ассистента. Небо почернело. Штормовой ветер гудел в ушах и трепал одежду с такой силой, словно вот-вот сорвет её.       Сирена гремела на километры вокруг. На выезде из города тянулась длинная полоса машин с горящими фарами, оставленных людьми. Никто больше не пытался уехать, все хотели просто убежать. Величина волны была такой большой, что нельзя было догадаться, как далеко зайдет вода и до какого уровня поднимется, можно ли будет спастись. Цунами в этом месте никогда не было, как и возвышенностей поблизости, но никого не оставлял инстинкт самосохранения.       Никого, кроме пары сотен стариков и старушек, чьи дети и внуки жили далеко отсюда. Этим людям хватило долгой жизни, но не хотелось покидать этот мир под толщей воды. Знакомые друг с другом, они собрались в своих квартирках и молились, ожидая конца.              Ощущение вины накрывало Аван с головой, как та же волна, на которую она смотрела. Именно действие Аван привело к масштабному катаклизму, напоминающему апокалипсис. Ассистенту оставалось только смотреть на то, к чему приводят необдуманные поступки и проживать чувства, от которых некуда было деваться. Это её личный конец света. Конец веры во что-то хорошее.       — И зачем ты тут стоишь? — девушка услышала знакомый голос позади себя. Утонув в эмоциях, она не заметила, как рядом с ней кто-то появился.       Резко развернувшись, Аван искренне удивилась, увидев Адама в двух-трех метрах от себя. Технически, парень не мог знать её местонахождение, поэтому было непонятно, как он тут оказался.       — Какое тебе дело? — огрызнулась девушка, — Как ты меня нашел?       Осознание Ассистентом собственной беззащитности, невозможности побыть одной даже когда она этого хочет, добавило гнёта в общий котел, но на первый план вышел гнев. Аван разозлилась, сжав губы и кулаки, словно ей предстояло подраться.       — Эй, расслабься, — Адам выставил ладони вперед, — ты на всю планету фонишь своим стыдом. Не замечала, что люди ощущают эмоции с разной силой? А иногда несколько сразу?       Девушка посмотрела на коллегу с недоверием, но кивнула.       Адам продолжил:       — Наши с тобой эмоции выкручены на всю, как громкость — долбят по голове молотком, поэтому мы ощущаем что-то одно. Сейчас ты злишься, а до этого тебе было стыдно, эмоции не миксуются. Мы с тобой как маленькие дети, но и те не зацикливаются на одном чувстве, как мы…       — Хватит, — Аван повернулась обратно к побережью, — это моя вина.       Сначала на неё рухнул стыд, а затем печаль, глубокая, поглощающая с головы до ног. Девушка почувствовала, словно её тело тяжелеет, а потом… рухнула на колени и звучно всхлипнув, заревела не хуже сирены.              Несколько мгновений Адам был жутко растерян, но быстро решив, что делать, в пару шагов перескочил расстояние до Аван. Встав на колени позади, парень обнял её, положил голову на плечо и пробормотал:       — Я понимаю тебя. Виновата тут не только ты.       Проникаясь состраданием, Адам использовал все свои возможности, чтобы успокоить Аван. Чисто инстинктивно, ведь на неё это все равно не действовало. Если бы кто-то мог воспринимать мир так же, как Ассистенты, то перед ним стояла бы самая настоящая эмоциональная буря. Две цветовых ауры, переливаясь, сплетались между собой и отдалялись друг от друга, как дерущиеся змеи. Аван постепенно успокаивалась, её состояние стабилизировалось. Негоже ей было распускать сопли перед кем-то чужим.       Резко двинув локтем Адаму в живот, девушка вырвалась из его рук и встала. Обескураженный Ассистент остался сидеть на песке и смотрел на Аван сверху вниз.       — Я благодарна тебе за попытку помочь, но это моя ошибка и моя драма.       — Сильная и независимая, значит? — ехидничал Адам, вставая с песка и отряхиваясь. От удара голос его был глуховат, силы в Аван немало.       — Сильная и независимая, — подтвердила она, а затем исчезла, оставив парня смотреть на то, как волна медленно накрывает город.              Перед глазами Ассистента бездушная стихия навалилась на город, унося за собой мешанину из машин, кусков зданий, людей, и вещей, которые больше никому не принадлежат. Океан как будто хочет отомстить за годы эксплуатации и уничтожения своей фауны. Вода сметала все, и с отливом готовилась забрать добычу с собой.       Большинство даже не успело ощутить предсмертных мучений, их прихлопнуло волной, как тапок тараканов. Остальных догоняла водяная лапа, сбивала с ног, и выбивая воздух из легких, оставляла в голове последнюю мысль: “Дышать!”.                     

***

      

      Планета постепенно переворачивалась с ног на голову. Понимая это, троица из Максима, Евы и Адама становилась все более растерянной. На них сыпались мольбы о помощи, все новые и новые ситуации, с которыми нужно было разобраться. Хотелось справиться со всем и сразу, но Ева предупреждала, что без последствий это невозможно.       — Хотя… Возможно, — тут же уточняла она, — но тогда со Вселенной можете попрощаться. Свершится такой коллапс, что вся наша реальность сожмется, как изображение на пузатом телевизоре, когда его выключают.       — Отлично сравнила, — пробубнил в ответ Максим, стараясь сфокусироваться на чем-то одном.       Адам нервничал как никогда, совершенно не пытаясь скрыть свои эмоции. Поглощал еду килограммами и лихорадочно листал сводки новостей по “Падению восходящего солнца” — какой-то журналист назвал так статью про землетрясение в Японии и название прижилось.       Адресной помощью троица не брезговала. Ева написала специальный скрипт, который немного облегчал душевное состояние пострадавших, не вредя всему остальному миру. К тому же, её компания отдавала большую часть прибыли на благотворительность, сократив расходы.       Баланс “нормального” и “ненормального” сильно пошатнулся и быстро пришел в норму, найдя выплеск в том регионе, где придумали “Инь-Ян”. Ева и Авель четко почувствовали, что программа стала более придирчива к изменениям этого баланса. Оставалось только догадываться о причинах перемен.              Настроения во второй команде были совсем иные. Исай одержимо контролировала все процессы и не давала Ассистентам даже намекнуть на то, что поступает неправильно. Она действовала так, как и предсказывал Адам: девушка придумала нового участника игры. Этот “участник” пришелся очень кстати из-за последних событий. Авелю было поручено создавать скрипты по задумке Исай, а Аван должна найти еще одного человека, вдобавок к Тане Шиес.       Благо, что Аван и Авель не думали о последствиях, Исай им просто запретила. Это сработало ровно как в случае с Максимом, который заставил Адама остановить летящую по дороге машину. Ассистенты не могут ничего сделать, против прямой воли своего начальства. Исай чувствовала, что-то идет не так. Если Ассистенты готовы были сдаться, то она — нет.              Нового человека найти было не сложно, Аван сразу поняла, где искать. Никто так хорошо не подходил на роль целителя, как пострадавший от землетрясения парень — Сеиичи Симидзу.       Репутация Аван была подпорчена намеками на то, что она антихрист. Сама девушка считала это глупостью, потому что не соответствовала представлениям об Антихристе: не говорила, что она новый Мессия, не уничтожала основы человеческой жизни, не восстанавливала храм Соломона и даже не планировала все это делать. Оправдываться перед кем-то и отрицать теории Аван было не по статусу.       Стоит сказать, что были и те люди, которые верили в неё как в новое божество. Таких было немного, но благодаря Сети единоверцы самоорганизовались и всячески искали контакта с Ассистентом или Таней Шиес. Ни Таня, ни Аван на это не реагировали, им было не до фанатиков.       Таня продолжала свое дело, помогая найти пострадавших под руинами, пока было не поздно, говорила, кто где находится и сколько времени осталось до окончательного обрушения того или иного здания. Девушке помогало обновление в приложении — отслеживание местоположения людей и отметка их на карте. Одной Тани на миллионы людей не хватало, но она старалась сделать хоть что-то. Старалась так, что не спала и проводила за телефоном все время, пожирая себя изнутри за невозможность спасти всех и сразу. Но девушка помнила слова Аван и не сильно поддавалась эмоциям. Правда, временами ей хотелось послать все куда подальше и больше ничего об этом не знать.                     

***

      

      Не первый раз Сеиичи понимал, что не зря пошел учиться на врача. Его семья лишала себя некоторых вещей только ради того, чтобы единственный отпрыск мог получить хорошее образование, начать нормально зарабатывать и обеспечить родителям достойную старость. Но жизнь распорядилась иначе.       Пока не прибыли спасатели, парень слонялся среди руин несколько часов, пытаясь помочь единицам выживших. В основном это были такие же прохожие, оказавшиеся на улице в момент землетрясения и не придавленные насмерть частями домов и офисов. Сердце Сеиичи периодически сжималось от того, что ему приходилось бросать людей, придавленных бетонными плитами или грудой кирпичей только потому что он не мог им помочь. Студент мог только оценить их состояние и запомнить местоположение, чтобы сразу подсказать спасателям.       Землетрясение случилось примерно в три часа дня, а помощь прибыла только через семь часов — и это были не Силы самообороны и не службы спасения с других регионов страны. На помощь пострадавшим прибыли военные и добровольцы из Китая и Индии. Как потом узнает Сеиичи — от островных и полуостровных государств Азии почти ничего не осталось. Прибрежные города были уничтожены и двум крупнейшим государствам пришлось быстро скооперироваться, для спасения людей в эпицентре катастрофы.       Человеческих ресурсов было мало, но оставить все на произвол судьбы не позволяла банальная жалость, сострадание со стороны мирового сообщества, а уже потом вспоминались международные соглашения.              Сеиичи было непросто общаться с иностранными военными, но удалось дать понять, что он врач и может помочь. С английским у парня все было хорошо, а вот у вояк не особо, но в крайнем случае помогали жесты и общепринятые символы. Парня определили в медпункт, а точнее — в отдельно стоящую палатку с ранеными. Палатка эта лишь отделяла часть улицы с более-менее целым асфальтом, на который можно было положить носилки с ранеными.       Загруженный работой и пытающийся как-то наладить контакт с военными врачами, студент и думать забыл про что-то кроме оказания медпомощи. Сеиичи отлично подходил для Аван как новый “помощник” — такое название ему дала Исай.       Через какое-то время нашелся еще один доктор и медсестра, говорящие на японском, парень попросил подменить его ненадолго и вышел передохнуть. Он быстро пожалел об этом, потому что без какой-то четкой деятельности его разум заняли мысли о родных. О том, что они с большой вероятностью погибли, ведь даже в густонаселенном районе выживших было немного. Но долго думать ему не дала Аван.              Оказавшись прямо за спиной Сеиичи, она заговорила с ним на японском:       — Жаль, что все так получилось.       Парень не сразу понял, что происходит, медленно развернулся к Ассистенту и посмотрел на неё пустым взглядом. Совсем недавно он видел её лицо по телевизору, в Сети, а прямо перед собой не смог узнать сразу. Аван подошла к нему и протянула руку:       — Привет.       Сеиичи с опаской пожал ей руку и задал вполне логичный вопрос:       — Кто вы?       На этой встрече Аван последовала своему новому стилю, явившись в белом платье, такой, какой её знала почти вся планета. Спокойный взгляд и сияющий чистотой наряд не вписывались в обстановку упадка и разрухи.       Подойдя к Сеиичи поближе, Аван без спросу прикоснулась к его лицу. С прикосновением мягких и теплых подушечек пальцев Сеиичи получил своеобразный манифест и серьезную коррекцию взглядов. Ассистент убедила его в том, что пришла в этот мир для того, чтобы исправить все ошибки человечества и помочь построить им более совершенное общество, обладающее такими возможностями, которые были недоступны ему ранее.       С Таней все было иначе, чем с Сеиичи, на этот раз Исай решила не просто рассказать, кто такая Аван, но еще и буквально зомбировать парня, чтобы в его голову не закрадывалось никаких сомнений — только служба на благо будущему и людям. Фанатичная служба.                     

***

      

      Авелю пришлось долго трудиться над созданием механизмов для нового “помощника”. На этот раз техника не понадобилась, все что было нужно Сеиичи — находилось в его голове. Парень мог обмениваться своим здоровьем с другими людьми. Но себя любимого на всех не хватит, поэтому Авель рекомендовал найти донора для исцеления. На первое время Аван зарядила парня, как батарейку, нахватав понемногу жизненных сил у людей со всего света. Дальше Сеиичи должен справиться сам, выстроив из чудесного спасения небольшой ритуал, изображенный Авелем на холсте.       Первым спасенным человеком был мальчик с ампутированной ногой. Аван мысленно не одобрила такой выбор, потому что он требовал много запасенной энергии, но зато был эффектным.              Сеиичи вернулся в палатку и молча подошел к мальчишке, лежачему на носилках. Его измученное и зареванное лицо раньше не трогало парня, иначе нервов бы не хватило, а сейчас… Сейчас он проникался эмоциями, снимая барьеры. Обезболивающего не хватало, поэтому мальчик не спал, а бредил, окутанный жаром собственного тела.       Положив руку на лоб и сконцентрировавшись на мысли о травмах мальчика, Сеиичи почувствовал, как внутри него что-то просыпается, течет от сердца к правой руке, а затем к ладони и пальцам. От руки пошло мягкое свечение, мальчик открыл глаза и смотрел на спасителя непонимающим взглядом, не в силах даже пошевелиться. Мелкие ссадины пропадали со все тем же свечением, цвет лица выровнялся, а самое главное — нога восстанавливалась. Это выглядело странно и даже страшно, как будто медленно прогружающаяся картинка — сантиметр за сантиметром, потерянная от колена нога становилась целой, как и раньше.       В палатку зашла медсестра, остановившись, она не поняла, что происходит, а потом увидела “прогружающуюся” ногу мальчишки и заверещала от ужаса. Аван во второй раз убедилась в неправильном выборе Сеиичи. Но самого парня все происходящее не смущало. Медсестра потеряла сознание и под глухой стук её тела о землю, процесс восстановления конечности завершился.       Мальчик пришел в себя и Сеиичи спросил его:       — Как тебя зовут?       — Кайоши Яно, — ответил мальчик и попытался сесть.       Все это время Кайоши даже не знал, что лишился ноги, поэтому немного удивился, посмотрев на обрезанную штанину правой ноги. Встав на землю босыми ногами, Шин увидел медсестру и указав на неё пальцем спросил:       — Что с ней?       — А… — целитель кинулся помогать женщине. Быстро приведя ее в чувства, первым, что он от неё услышал было:       — Нога! Его нога!       — Тише, Камата-сан, все нормально, успокойтесь. — Сеиичи помог ей подняться.       На шум прибежал солдат, чтобы проверить, все ли в порядке. Он был одним из тех, кто нес Кайоши на носилках в медпункт. Увидев, что его нога неведомым образом оказалась цела, он выпучил глаза и разинул рот.       Смотря в глаза солдату, Сеиичи серьезным тоном объяснил:       — Я исцелил мальчишку и впредь буду делать это с каждым нуждающимся, если он еще жив.       — Бред какой-то, — пробормотала Камата.       Тогда целитель взял её руку и быстро понял, чем ей можно помочь. Женщина давно страдала от постоянных мигреней, даже в этот момент её не отпускала головная боль. Ясно ощутив прилив сил от прикосновения, медсестра только смотрела на руку в своей ладони и молчала. Солдат недоумевал, видя, как она буквально светится изнутри. Через несколько секунд боль пропала, Камата-сан думала и ощущала себя так хорошо и спокойно, как никогда.       — Либо мне все это снится, — сказала она, — либо я сошла с ума.