Редактор

      I&II

      Холодный ветер развевал волосы Евы. Она чувствовала себя счастливой. Она чувствовала. Девушка ценила каждый день, находясь в гармонии с собой и природой, но прежде всего с собой.       Вокруг только холмы и бесконечные зеленые просторы по трем сторонам света. Впереди в паре метров — обрыв. Самый край Великобритании. Тихий и спокойный край. Еве нравилось приезжать сюда на выходные, снимать домик недопеку и приходить к краю. Только здесь она понимала масштаб мира вокруг себя, она могла ощутить его так четко…       — О чем задумалась? — Авель подошел к ней сзади и приобнял, оберегая от ветра.       — Как обычно, — ответила Ева, — о том, что будет дальше.       Он изменился… Ева все еще помнит их первую встречу, Авель так сильно смутился, когда она похвалила его код. Это был халатно от Юнитов. Они попали в одну команду во время «микса» — смешивания команд — так Юниты приучали людей работать более слаженно, даже если вы друг с другом не знакомы. Ева проходило такое не раз, но кто мог подумать, что она найдет его именно так? Никто.              Их работа в команде была такой слаженной, словно они давно знали друг друга. «Вы словно одно целое» — говорили знакомые. «Вы как брат и сестра» — говорили друзья. «Первое» — отвечала пара. Второе было невозможно, оба были сиротами и с детства мотались по приемным семьям. Но не смотря ни на что, волею судьбы, они нашли друг друга.       — Иди обратно, — попросила Ева. Она развернулась к парню, посмотрела в его голубые глаза и улыбнулась. Авель удивился внутри себя, но не выдавая эмоций, отметил этот момент в своей памяти. Когда девушка обняла его и примостила подбородок на плече парня, тот совсем растаял.       Третий год подряд, приезжая сюда, Ева меняется. Становится молчаливой, часто ходит к обрыву и подолгу смотрит на волны. «Меня просто тянет к воде» — поясняла девушка. Причины она не понимала, отшучиваясь сравнивала свою тягу к морям и океанам со странными желаниями беременных. Но это была не беременность. Ева не хотела детей, сколько бы Авель её не уговаривал.              Для Евы делом всей жизни стало создание интеллектуального помощника, который сотрет все трудности с доступом к знаниям. «Он должен быть как человек, но только в цифре» — вот так Авель рассказывал коллегам про ее разработку. Коллеги только улыбались и говорили, что это невозможно, что до такого уровня ИИ расти еще много лет.       Это «невозможно» хранилось и тестировалось на арендованных серверах вот уже несколько недель, постоянно требуя все больше и больше информации, все больше и больше ресурсов. Авель пытался оптимизировать творение Евы, но получалось с трудом. Оно буквально препятствовало оптимизации.       — Мы теряем контроль над ним, — сказал Авель, все еще обнимая девушку.       — Разум и сознание невозможно оптимизировать.       — Это просто алгоритм. Он просто ищет и обрабатывает информацию.       — Он как ребенок, — продолжала спорить Ева. — Скоро ты все увидишь сам.       Авель обнял ее покрепче..              Проект «Зет» разрабатывается уже несколько лет. Ева отдавала своему детищу все, что имела: время, деньги и силы. Её ничто не могло переубедить. Только Авель давал ей понять, когда нужно остановиться. Если нужно — выполнял за неё рутинные задачи по типу мытья посуды и уборки в доме.       Ему это почти ничего не стоило. Авелю просто хотелось, чтобы человек, которого он любит, наконец-то вернулся из пучины переработок. Ева, та самая Ева иногда возвращалась, как сейчас. Обнимая Авеля, она дарила ему тепло и снова разжигала надежду на то, что все будет как раньше.        Отстранившись, Ева внимательно посмотрела парню в глаза:       — Иди обратно. Я скоро вернусь.       — Хочешь чего-нибудь?       — Попкорн, — Ева улыбнулась, представив миску горячего покорна, только из микроволновки, испаряющую запах масла.       — Посмотрим что-нибудь?       Девушка кивнула.       — Возвращайся скорее, — Авель обнял Еву сам, развернулся и быстро пошел обратно.              Ева смотрела ему вслед и жалела о том, что уделяет ему слишком мало времени. «Этот вечер должен пройти хорошо», — убеждала себя девушка. Но сначала то, зачем она сюда пришла.       По пути к морю Ева прокручивала в голове одну идею за другой, стараясь продумать, что к чему приведет. Она еще никогда не ошибалась. Было у девушки какое-то чутье, выручающее в особо важные моменты. Вот и сейчас её что-о вело, что-то говорило ей, что нужно продолжать работу над «Зетом».       В море разыгрывался шторм. Стоя на самом краю, Ева смотрела на волны, бьющиеся о скалы, и ни о чем не думала. Стоя вот так, едва не сдуваемая ветром, она даже не слышала шума воды. Она видела только синюю массу, идущую волнами, покрывающуюся пеной.       Раздался гром. Пробрав до костей, он оглушил Еву. Она словно вышла из ступора. Вместе с громом к ней пришла новая идея, гораздо интереснее, чем все предыдущие.       — Пора домой, — пробормотала девушка и буквально побежала обратно. Гром грянул снова и начался ливень.              Где-то на полпути её встретил Авель. Он выглядел очень взволнованным и даже напуганным, привычно растрепанные волосы уже не казались такими милыми.       — Ты чего? — запыхавшись спросила Ева.       — Там шторм! — парень запыхался не меньше, — А вдруг с тобой что-то…       — Со мной все нормально, — она взяла его за руку, — пойдем.       Вернувшись домой, они вымокли до нитки. Им не было грустно, им почему-то было смешно. Быстро переодевшись, Ева сделала парню чай. Будучи гораздо более медлительным, Авель появился на кухне через десять минут. Чай уже немного остыл.       Ева слышала шаги парня и стоя в дверях кухни, ждала его появления с кружкой чая в руке. Свой чай она уже выпила.       — Это тебе? — сказала девушка, вручив кружку Авелю.       — Ой, — он искренне удивился: — спасибо. Кино будем смотреть?       — Конечно.       Фильм выбирала Ева — любимая, замусоленная до дыр комедия, все диалоги которой уже выучены наизусть. Такое внимание к процессу позволяло ей больше ни о чем не думать, а только смотреть. Исполнение великих идей можно было отложить до завтра. Сегодня она жила обычную жизнь рядом с тем, кого любила не меньше, чем все остальное.                     

III

      Столько людей пришло послушать его. Адам стоял за яа импровизированной сцене и готовился произнести первые слова. Конечно же, это было приветствие.       — Привет всем! Спасибо, что пришли! — он улыбнулся и народ радостно загудел. Адам смотрел то на одного человека, то на другого и в каждом из них видел не просто человека, а потенциального избирателя, бюллетень с галочкойй напротив имени «Адам Фор».       Ложь — лучший инструмент на свете. Адам часами мог рассказывать о том, каквой Хеленой и прекрасной станет трава, если его изберут и какая жухлая и неприглядная — если нет. Он знал своиз оппонентов не просто в лицо, н знал: какой маркой туалетной бумаги они пользуются.       Многих противников Адам мог бы утопить в грязном белье, но отсутствие конкуренции — это не интересно. Особенно в такой прекрасной и демократичной стране: как Франция.       Все началось еще в школе. Родившись в обеспеченной семье, Адам радовал маму с папой своими успехами и раздражал своенравностью.       Буквально с пеленок он не позволял никому и ничему делать что-то не так, как нон хочет. У него отлично это получалось благодаря харизме — тут улыбнется, там уместно пошутит, здесь сделает приятный комплимент. Парень буквально видел людей насквозь, быстро улавливая их потребности и стремления. Адам превратил общение с людьми в искусство.              Шаг за шагом — и вот, Адам уже почти в президентском кресле. Но со стороны все происходящее выглядит как ожесточенная политическая борьба: постоянные выступления, дебаты, съемки интервью для СМИ. Все это — отличные возможности для того, чтобы захлопнуть один капкан за другим, забирая голоса у тех, кто недостаточно хорошо заботится о своей репутации.       Самое безобидное, что удавалось накопать — отмывали денег и покупка голосов. Все остальное куда серьезнее. С калым разом узнавая все больше и больше о каждом кандидате, Адам не мог понять, как вообще можно было допустить утечку такой информации. А главное — зачем лезть в политику, если у тебя не просто шлаф со скелетами: а частная палеонтологическая коллекция? Ответ простой — люди хотят всего побольше, а особенно власти. Больше власти — больше всего остального.       Речь была поистине пламенной, но ничего нового Адам не сказал. Все то же самое, что и у остальных: социальная поддержка, улучшение экономики, решение проблем с мигрантами — то же блюдо под другим соусом и подачей.       Пока все остальные слушали своих инструкторов по ораторскому мастерству и плясали под дудку политтехнологов, Адам отдавал всего себя процессу, просто был искренним.              В конце очередного выступления, Адам всегда отвечал на вопросы своих избирателей. Его волонтеры ходили по толпе и искали того, кто хочет что-то спросить. Сегодня первой была какая-то девочка, пришедшая сюда с родителями. Она стояла в первых рядах, Адама позабавило то, как она с сомнением оглянулась на родителей, а потом взяла микрофон.       — Скажите, — голос девочки звучал уверенно, — а вы сделаете пятницу выходным днем для школьников?       Среди собравшихся прошелся смешок, Адам тоже улыбнулся.       — Как тебя зовут? — спросил Адам для начала.       — Марлин, — ответила девочка.       — Марлин, это решает не президент, а министр образования.       Кто-то из толпы вмешался:       — Но ведь он же сидит в правительстве! А вы им управляете!       — Министры для того и нужны, чтобы решать профильные вопросы. Я думаю, министру образования лучше знать, сколько дней дети должны учиться в школе. Мы же не хотим, чтобы наши дети почти ничего не знали?       Люди одобрительно закивали головой.              — Но я так устаю после школы… — пожаловалась Марлин.       — А вот это уже другой вопрос. Как думаешь, стоит ли мне попросить министра, чтобы вам задавали поменьше домашних заданий и ты могла больше отдыхать?       — Меньше домашних заданий?! — переспросила девочка.       — Именно, — Адвм снова улыбнулся.       — Да! Хочу меньше домашки!       Народ снова засмеялся.       — Хорошо, — смеясь вместе с остальными, — я поговорю с министром, но только если стану президентом, договорись?       Неожиданно, вместе с девочкой, парню ответили все присутствующие.       — Договорились!                     

IV

             Зал переполнен людьми. Со сцены он напоминал пчелиный улей. Публика толпилась, переговаривалась, гудела. Из-за легкой хлопковой одежды кремового цвета люди сливались в единое полотно.       — Когда мы её увидим? — спрашивал подросток у старшего брата. Он смотрел на него преданно, дожидаясь ответа.       — Скоро, — хмуро отрезал брат. — Кейн, терпение…       —- Терпение это путь к Истине.       Цитата из Писания вдруг повторяется снова и снова, расходясь волной по присутствующим. Затем наступает благоговейная тишина.В этой тишине слышится звук шагов, это Она.       Аван медленно проходит к середине сцены из-за кулис.       — Здравствуйте, — теплым, приятным тоном поздоровалась девушка. Люди из зала ответили ей тем же.              Она долго работала над тем, чтобы создать лучшее общество из возможных. Все началось с приюта, в котором она провела все свое детство. В приюте Аван познакомилась с воспитательницей, которая читала детям Библию по вечерам и объясняла её значение. Это увлекло маленькую девочку: ей казалось, что большая книга со словом Божьем может дать ответы на все вопросы.       Её никто не понимал, никто, кроме воспитателя, но Аван не давала себя в обиду. Она видела слабые места других людей и могла по ним ударить, если это было необходимо. С помощью этих слабых места отлично работали манипуляции — без злоупотребления.       В двенадцать лет Аван забрали в семью. Новые мама и папа были добры к ней, поддерживая её увлечение религией, но не присоединялись. Став чуть старше, Аван отрыла для себя теологию (науку о религии) и начала изучать её в университете. Границы для неё расширились и с каждым днем отдалялись. Аван пыталась увидеть и запомнить все, что только могла, впитывала в себя знания, словно губка. Некоторые преподаватели непрофильных дисциплин, видя такое рвение к обучению, лишь завидовали тем, кто проводил с Аван больше времени              А все потому, что девушка буквально заряжала всех вокруг своей энергетикой. К ней тянулись и хотели поговорить, каждое её слово насыщало какой-то энергией, как воздух.ё.       После познания множества текстов и мнений, взглядов и течений Христианства, Аван выбрала свое. Свое собственное. Девушка часто спорила с преподавателями, священнослужителями м просто верующими. В этих спорах формировалось её мнение, её взгляды на священные тексты.       Однажды она поняла, что все это — не истина, а ложь. И она просто обязана это исправить. Пойдя против системы, что её воспитала, Аван была отлучена от церкви. Это лишь укрепило её веру в то, что все, чему её учили — не есть истина. По крайней мере Аван сама в это поверила.       Ощущая всю несправедливость ситуации и используя природное обаяние, девушка за полчаса убеждала единоверцев в том, что её понимание — истина. Истина, которую должен узнать каждый. Так появились «Легаты» — общество со своим учением, правилами и структурой.       Сразу после создания, «Легаты» сразу приобрели статус секты. Но, как это водится, последователей Аван это особо не смущало.       — Они просто не понимают, — поясняла девушка на первом собрании «Легатов», — не вините их, не держите обиды. Они слепы, как котята, наше дело — провести их к Истине.              И вот, несколько лет спустя, Аван стояла в просторном зале среди сотен самых преданных последователей, ее Посланников, что будут нести Истину во все уголки света. Правда, не каждый отправится в путешествие, только те, кто достиг совершеннолетия. Раз в год Посланники собирались вместе, чтобы послушать Аван и воодушевиться на будущий год. Здесь только лучшие, по одному человеку от каждого Собрания. Каждая такая миссия приносила тысячи и тысячи новых последователей. Личные встречи менее эффективны, чем послания в Сети, но более символичны.       Аван приступила к ежегодной речи:       — Приветствую вас.       — Приветствую вас, — хором отозвался зал.       — Многие из вас отправляются в путь впервые. Мы благодарим вас за вашу самоотверженность и уверенность в себе, уверенность в Истине, что вы будете нести этому свету.       — Благодарим, — снова отозвался зал.       — Помните, что каждый из вас будет нести Истину не только своими словами, но и поступками. Вы и есть Истина.       — Вы и есть Истина!       — И каждый миг вам воздастся, ибо он отдан на благо.       — Воздастся!              

КОНЕЦ