Откровения

— Мисс Лютор? У нас есть предложение, которое может вас заинтересовать. — Не думаю, что у вас есть что-то меня интересующее, — ровно ответила Лена, не спеша сбрасывать вызов. Внутри нее подняла голову подруга-интуиция и тихо напомнила, что звонки от неизвестных всегда не к добру. Ее голос Лютор привычно проигнорировала. — Не будьте так категоричны! Нам говорили, что вы не любите принимать поспешные решения. Неужели вы решили изменить себе? — раздался громкий смешок, и Лена вздрогнула. Почему-то ей стало мерзко. — Почему я должна вас слушать? — Потому что вы хотите знать ответы на некоторые вопросы. Вы ведь пытаетесь понять причину кражи химикатов, не так ли? Поверьте, это только, как здесь говорят, вершина айсберга. — Это шантаж? — уточнила Лена. Ее охватило странное веселье, будто не ей сейчас угрожали в завуалированной форме. — Что вы! Люди, которые наняли нас, ни в коем случае не желают вам зла, мисс Лютор. В определенном смысле ваша безопасность для нас приоритет. — Я теряюсь в догадках. Мало кто в этом городе желает моего благополучия. — Не в этом городе, мисс Лютор. Но не дело весьма усложняет ваша подруга в красном плаще. — У нее просто есть привычка спасать людей, — сухо ответила Лена, лихорадочно припоминая всех, кто мог о ней заботиться в такой извращенной форме. На ум приходила только Лилиан. Вот только между ними только наступило некое перемирие, так что она не стала бы прибегать к настолько топорным методам. — Не будем вдаваться в морализм. В любом случае, вы в безопасности, — повторил мужчина. В его голосе звучала насмешка. Лютор не поддалась на провокацию. — И в каком случае вы ответите на мои вопросы? — При личной встрече, мисс, при личной встрече.       Ее собеседник бросил трубку, оставив Лену в недоумении. Не угрозы и не шантаж, но что тогда это было? Она не боялась за свою жизнь, да и к смерти относилась весьма философски, но этот звонок поставил ее в тупик. И тут ее осенило. «Картин-1»! Вот чего хотят те загадочные заказчики. Лена тут же схватилась за ноутбук, где хранились запароленные данные об экспериментах и изменениях. Ее выстраданное детище — прототип нейронной системы для протезов — мог стать прорывом в истории при удачной рекламе. Неужели информация об этом изобретении просочилась за пределы L-Corp? Теперь уже Лена боролась с желанием позвонить Брейни и попросить его проверить всех сотрудников. Почему-то инопланетянину без страха и упрека Лютор доверяла больше, чем главному компьютерному технику (слово «сисадмин» у Лены вызывало стойкое отчуждение еще с колледжа). Но она запретила себе думать о таком. Еще не хватало поддаваться панике! А дальше что? Супергерл звонить?       Лена посмотрела на письмо. Оно лежало прямо на горе документации, с которой надо было расправиться до шести, и вид этой горы заставил девушку почувствовать себя влюбленной малолеткой. Кара, Кара, Кара! Везде она. В этом письме, в куче сообщений на телефоне, в забытом нелепом шарфе, который Лена так почему-то и не отдала, а положила в нижний ящик стола рядом с фотографией Лекса в возрасте двадцати лет и копиями ее научных работ. Дома девушка так и не удосужилась найти место для этих вещей, а теперь переносить их было как-то странно. Свою писанину выставлять на полке в гостиной казалось чем-то постыдным, фотография Лекса мозолила бы глаза даже в перевернутом виде, а шарф вызывал слишком странные эмоции, чтобы куда-то его деть. Принести его домой представлялось Лене окончательным признанием в том, что с Карой все вышло из-под контроля. Она ведь просто хотела подвести Кару к грани и отомщенно наблюдать за тем, как она выкручивается и паникует, но на самом деле Лена тонула во лжи и не понимала где начинаются ее чувства и заканчиваются чувства Кары. И этот чертов шарф был символом ее поражения.       Последние бумаги Лена допечатывала в спешке. Она еле успела к нужному времени и чувствовала себя виноватой перед Эйприл, которая обычно уходила после пяти. Но девушка ничем не высказала свое недовольство и без единого слова рассортировала документы. После почти месяца, проведенного в компании, Эйприл справлялась со своими обязанностями едва ли не лучше Евы, хотя ее понимание делового стиля заставляло Лену испытывать эстетические страдания. Но неумение уместно одеваться никогда не было для Лютор главным в человеке. — Не волнуйтесь, мисс Лютор, я все сделаю, — Эйприл поняла молчание Лены по-своему и разнервничалась еще больше, чем обычно. — Все-все! Хотите, я помогу вам с почтой? Я умею! У вас наверняка много дел помимо этого. Только не…       «Только не увольняйте», — поняла Лена по ее глазам. Ей стало еще хуже. Она действительно не воспринимала мисс Рид как кого-то, кто заслуживает внимания, каждый раз думая о неловкой секретарше с насмешкой. Но сейчас эта неловкая девчонка, только окончившая университет, ярко напомнила Лене не Кару в ее очках и детских кофточках, а саму себя в подростковом возрасте, когда она еще хотела найти в миссис Лютор любовь и поддержку. Вот только сейчас она внезапно оказалась на месте Лилиан. Сравнение не порадовало. Неужели Лена будет такой как женщина, которую она называет матерью? Лютор ободряюще улыбнулась Эйприл. Та выглядела так, будто стало еще хуже. — Я не собираюсь тебя увольнять, — сказала Лена, чувствуя, что говорит чистую правду, но следующая фраза далась ей нелегко: — Спасибо за предложение, этим ты мне очень поможешь, Эйприл. Я дам тебе пароли от моей рабочей почты.       Девушка просияла, и Лена поняла, что в кои-то веки поступила правильно.

***

      Дома Лена оказалась ближе к полуночи. В ее квартире было привычно тихо. На белоснежном диване лежала книга, открытая на том же месте, что она оставляла прошлым вечером, а на стеклянном столике стояла початая бутылка вина. Лена почти залпом выпила бокал и не почувствовала ровным счетом ничего. Она снова прокрутила голове разговор с неизвестным и поняла, что не может спокойно продолжать читать. Перед ее глазами стояло почти нежное лицо Лилиан, так похожее на ее собственное, и от мысли о том, что угрозы связаны с очередной затеей мамы, Лене стало дурно. Горло душила имитация галстука на рубашке, а пиджак будто бы стал на размер меньше. Она приняла душ, наконец осознав насколько она замерзла часом ранее на встрече в парке с членом совета директоров. О ее собеседнике вспоминать было откровенно противно, но смыть ощущение запятнанности после разговора с ним не могли даже обжигающе-горячие струи воды. Лютор села на пол прямо в душе так и не выключив воду. Опустошение заполнило все ее тело, и Лена долго не могла заставить себя подняться. Часы свидетельствовали о том, что начался новый день. Лена никак не могла отпустить события прошлого. Даже простая домашняя одежда не принесла ей ощущение спокойствия и комфорта. Обычные методы не помогали.       Тогда Лена обратилась к беспроигрышному варианту: она стала просматривать объявления о продаже машин, медленно потягивая вино. Уже некоторое время она мечтала приобрести автомобиль, но обстоятельства складывались не в ее пользу. Ей не хотелось какую-то помпезную машину S-класса, вроде той BMW, что каждое утро забирала ее возле дома и развозила на деловые встречи. Подобные лощеные красавицы вызывали у Лены стойкую ассоциацию с работой, поэтому не могли стать действительно хорошим вариантом. Но обычно успокаивающее занятие сделало Лену еще более усталой и раздраженной, чем до этого. Ничего достойного не попадалось. Глядя на сфотографированные с самых удачных ракурсов машины, она не чувствовала, что занимается чем-то важным, и мысли о последних экспериментах с «Картин-1», пропаже химиката и завтрашней стопке документов роились в ее голове, почти мешая дышать. Лена чувствовала, что не может больше имитировать отдых после работы. Она стала расчехлять рабочий ноутбук, желая еще немного попечатать перед сном, когда из внешнего кармана вывалилось сложенное письмо от Кары.       Она почти удивилась, обнаружив его там, а потом вспомнила, что после его прочтения замоталась так, что даже не проверила почту на ее действительность. Лена не задавалась вопросом «А спит ли в этот момент Кара?». Ею просто двигало любопытство, а на то, чтобы написать короткое сообщение, ей хватило тридцати секунд, две трети которых Лена потратила на вбивание ее названия в поле. Суперлютор! И как Каре только пришло в голову дать имейлу такое название? Но затем Лена с сомнением посмотрела на свою личную, созданную еще во время учебы в колледже «naughtyfox», и поняла, что у Кары хотя бы прослеживается логика. «naughtyfox» Это Лена. Проверка связи.       Она смотрела на сообщение еще пару минут, прежде чем отправить. Кошмар, какая банальность! Ничего умного не приходило в голову, но Лена не собиралась гипнотизировать взглядом трубку и не пыталась выдать что-то более вежливое. Сейчас ей не хотелось быть вежливой. Нажимая «отправить», Лена чувствовала себя глупо и правильно одновременно. Они вроде бы встречаются, так что и переходить на формальщину будет странно. «Ты идиотка, мисс Лютор», — мрачно подумала Лена, мысленно копируя интонации Эйприл. Выходило как-то совсем невесело, но и думать о липких как бы случайных прикосновениях мистера Руперта не хотелось, лучше уж немного помечтать о Каре. Тут телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении.

«superlutor» Да, хорошо! Я Супергерл. Ты это знаешь, так, на всякий случай.

      Кара была такой… Карой. Это было даже мило. Лена выдохнула. Теперь, после короткой фразы от Денверс, на душе стало как-то спокойней. Она больше не чувствовала себя глупо, а раздражение от вынужденного безделия как-то улеглось. Бумажная работа уже не выглядела такой привлекательной, а внимание сконцентрировалось на сообщении. «naughtyfox» Еще не спишь? Спасаешь мир? Надеюсь, я тебя не отвлекаю.

«superlutor» Даже у преступников есть понятие «здоровый сон» и «режим дня». Вот только у меня его нет.

      Лена закусила губу, чтобы не хихикнуть. Даже когда на нее никто не смотрел, она продолжала держать себя в рамках. Привычка, вбитая Лилиан еще с детства. Но для Кары их будто не существовало; даже в своем инопланетном образе она была собой. Или же в маске человека прорывалась настоящая криптонка? Эта мысль показалась Лене тревожной. Уже не в первый раз она задумывалась о том, насколько Каре тяжело быть доброй и открытой, когда в ее жизни постоянно творится смесь апокалипсиса и Второго пришествия. И она никогда не фальшивила рядом с Леной, хоть ей и приходилось врать о том, кто она на самом деле. «naughtyfox» Это сложно? Скрывать о тех, кого ты любишь, кто ты? Ходить на работу, встречаться с друзьями, ругаться в очереди в магазине, а потом улетать, чтобы было куда вернуться?       Она отправила сообщение быстро, чтобы не было шанса передумать. Неужели сейчас Кара догадается, что Лена все знает? Кажется, девушка выпила лишнего. Да, именно так! Иначе она бы не стала давить на больное, не стала бы писать Каре и спокойно бы легла спать. Супергерл не отвечала. Лена подумала, что она сочла этот вопрос слишком личным и теперь не знает что и ответить. Так было бы лучше для них обеих. Или же Лена просто боится услышать ответ.

«superlutor» Куда сложнее ходить на работу и болтать с друзьями, когда знаешь, что можешь помочь другим людям. И да, держать все в секрете мучительно. Я знаю, что тебя это тревожит… В смысле, моя личность, но я не говорю тебе не потому, что ты мне безразлична. Просто я боюсь последствий для тебя. Если ты не захочешь общаться со мной после того, как я скажу тебе, то я пойму. Просто дай мне еще немного времени. Сейчас мое признание все усложнит. Это все, о чем я прошу.

      Лена почувствовала, что почти готова допить бутылку вина до дна: после разговора с подругой она резко протрезвела. И не могла перестать анализировать, вот только уже происходящее между ними двумя. Лена была в своем праве, злясь на Кару, но в своем гневе ни на шаг не приблизилась к пониманию того, почему вообще она это делает. Все было бы куда проще, если бы… Но сейчас это только усложнит, так что Денверс права. «naughtyfox» Я слишком далеко зашла, чтобы разочароваться в тебе. Кем бы ты ни была. Наверное, ты именно об этом думаешь, Супергерл? Кстати, мне бы хотелось звать свою девушку как-то ласковей, чем Супергерл.

«superlutor» Можешь звать меня Эл, ладно? Это моя настоящая фамилия. Криптонская. Мне было бы приятно, если бы ты меня так называла, Лена. А мне бы нравилось называть свою девушку просто по имени, если ты не против. Или у тебя есть второе, которое тебе нравится больше?

      Лена впервые за много часов улыбнулась. Эл. Она даже произнесла фамилию вслух, представляя, как обращается так к девушке в в красном плаще. Каре шло, пусть и не так, как собственное имя, но куда лучше, чем Супергерл. Второе имя у Лены действительно было. И ей хотелось быть честной с Карой до конца. Не для того, чтобы заставить ее раскрыть свою тайну. Просто потому, что так было правильно. «naughtyfox» Эллен Александра Монтейн.

«superlutor» И кто же это?

«naughtyfox» Так меня звали до того, как меня удочерили Люторы. Один Александр у них уже был, а имя Эллен показалось Лилиан слишком простым. К тому же мама называла меня Лена. Я узнала об этом в семнадцать.

«superlutor» Ладно, это странно, но очень в ее духе. Тебе идет. Александра!

«naughtyfox» Пожалуй, я бы хотела услышать, как ты меня так зовешь.

«superlutor» Сейчас?

      Лена призадумалась, не зная, что написать, но уже собираясь открыть балконную дверь настежь. О чем она вообще думает? До часа ночи оставалось восемь минут, а она непонятно каким образом умудрилась пригласить к себе в гости свою как бы девушку. Конечно, все можно было бы свести к шутке, но Лена не хотела оставаться в одиночестве сейчас. Разговор с Карой оттягивал неизбежный момент складывания спать, а после эмоциональных встрясок на Лену всегда нападала бессонница. Она просто слишком устала, слишком вымотала себя в порочном кругу лжи и… Слишком изголодалась по ощущению тепла рядом с собой. Сообщения Кары давали ей иллюзию человеческой близости, и больше всего на свете Лена просто хотела быть с кем-то. Как напоминание, что она тоже живая, а ее нервы не из стальных тросов. Она могла бы написать «да» или «нет», но Лена просто скинула Каре свою геопозицию, понимая, что если напишет еще хоть слово, то к чертям удалит сообщение. Она заставила себя выкинуть бутылку вина и пригладить волосы перед зеркалом, радуясь про себя, что даже домашний костюм, пусть и не слишком эротичен, но выглядит очень достойно, как и все, что она носит. Лицо без макияжа казалось грустным и слишком бледным, но Лена силой воли удержала себя от использования всего, кроме капельки румян. Привычка пытаться все время выглядеть как на съемку была неискоренима. — Привет, Александра. — Привет, Эл. Я очень рада, что ты пришла.       Лена не торопилась оборачиваться, продолжая расчесывать волосы. Их короткий обмен репликами, будто тренировка актеров, звучал немного натянуто, но удивительно правильно, будто некая Эл частенько пробирается в квартиру некой Александры через окно, чтобы… Что? Так Лена чувствовала себя свободней, словно все это происходит не с ними, человеком и инопланетянкой, а с героями какой-то драмы, в которой мало смертей, но сложно отыскать антагониста. Как будто они не Супергерл и Лютор, а просто девушки без опасных врагов и множества тайн. — Ты выглядишь хорошо, — сказала Кара, присаживаясь рядом с Леной. Красный плащ в белоснежной гостиной выглядел ярким неестественным пятном, но Лена не обращала на это внимание, приняв условия игры. Ей все равно было приятно услышать комплимент от криптонки, хотя она знала, что даже сейчас очень красива. — Ты хочешь выпить что-нибудь, Эл? — Предпочла бы переодеться, — со смешком призналась Кара. — Я не соответствую твоей квартире. — У меня найдется одежда. Мы примерно одной комплекции, так что это не будет проблемой, — Лена пожала плечами, позволяя себе выглядеть более мягкой и домашней. Будь сейчас она в своем дневном образе, то стала бы ходить вокруг да около и сохранять дистанцию, но сейчас этого не требовалось. Ей хотелось немного отпустить себя и позволить подруге увидеть себя с другой стороны. Как будто Лена вообще могла быть открытой с кем-то, кроме Кары и ее окружения… Смешно!       Кара согласилась на первый же предложенный вариант, разве что удивилась наличию в гардеробе Лены футболки с эмблемой какой-то рок-группы и спортивных штанов темно-серого цвета. Лена не стала говорить, что ее подарил Джек ради шутки, но воспоминания о нем вновь всколыхнулись. «Она бы ему понравилась. Обе ее личности», — подумала Лена и поняла, что вообще-то краткий миг знакомства с мистером Сфиром у Кары действительно состоялся, и они прекрасно поладили. Думать о бывшем в компании своей девушки было откровенно неловко. Можно ли назвать Кару действительно ее девушкой? Лену заносило куда-то не туда. Они целовались. Факт. Один, нет, полтора раза, если считать прикосновение губ во время их первого свидания. Но что Лена будет делать, если Кара захочет пойти дальше? В прочем, если в этот момент на криптонке будет ее футболка Guns N’ Roses, то Лена теоретически очень даже за. — О чем ты думаешь? — спросила Кара, растянувшись на диване. Ее волосы лежали волосок к волоску, блестя в неживом свете ламп гречишным медом. Лена поймала себя на мысли, что хотела бы пропустить пальцы сквозь них. Она представила, что лежит рядом с Карой и вполне может себе позволить больше, чем дружеское прикосновение. А она ведь может! И Лена присела рядом на самый край. Пока. — О тебе. Никогда не представляла тебя в своей одежде. — И как тебе? — весело поинтересовалась она без капли стеснения. — Хорошо, — это было самое нейтральное слово, описывающее происходящее. Хорошо! Ей казалось это правильным, нормальным и абсолютно точно привлекательным. Их фигуры были схожи, разве что Кара была чуть спортивнее, а без каблуков Лена оказалась на пару сантиметров ниже криптонки, так что одежда сидела в самый раз, даже немного свободно в области бедер и талии. Лютор доставляло странное удовольствие видеть подругу в своих вещах, словно Кара не в первый раз остается на ночь, но еще не переехала к ней. Остается на ночь?.. — А я не представляла себя в твоей квартире.       Для Кары было в новинку находиться в квартире Лены. Не то чтобы Лютор специально не приглашала ее к себе, просто она так и не смогла привязаться к месту, где ночевала с тех пор, как приехала в Нэшнл-Сити. К тому же за почти четыре года она так и не обросла личными вещами, а самым заполненным местом оказался гардероб, да и тот не пустовал в основном из-за стараний нанятого перед самым назначением Лены на должность директора компании стилиста. Та наполнила комнату обилием строгих деловых нарядов, а Лене оставалось только не потерять себя в официальщине. Она позволяла себе покупать какие-то совершенно несолидные вещи, которые ей понравились в магазине, но ни разу их не примеряла, потому что носить их было некуда. По сравнению с обжитой квартирой Кары ее дом выглядел откровенно пусто. — Мне нравится минимализм, — зачем-то соврала Лена, пытаясь скрыть неловкость. Ей не хотелось, чтобы Кара посчитала ее дом странным. — Честно говоря, я никогда бы не подумала, — немного нахмурилась Денверс, но оторвалась от разглядывания абсолютно белых стен без всякого декора.       Лицо Кары разгладилось, когда она посмотрела на Лену, но улыбка так и не появилась, а ее волосы лежали так идеально, что Лена проголосовала за них на выборах. Казалось, Супергерл о чем-то мучительно размышляет. Лена боялась думать о чем именно. Она знала, что сейчас видит Кара: хирургически чистую квартиру (спасибо клининговой компании!), где из мебели разве что самое необходимое и разнообразная техника (тут уже спасибо менеджеру L-Corp), и ее, Лену, в красивом домашнем костюме, с тщательно выпрямленными волосами и почти незаметными штрихами румян на щеках. «Ты больше заботишься о видимости благополучия! Больше, чем о себе. А забота о других тебе вряд ли знакома!» — голос бывшей девушки возник в ее голове будто по волшебству. Может ли Кара думать так же, как и Амалия? Не жалеет ли она, что вообще приехала? — У тебя, наверное, совершенно нет свободного времени, раз ты живешь так, — выдала Кара и смутилась. Лена тоже. — Я не считаю это место своим домом, — тихо призналась Лютор. — До меня квартира принадлежала Лексу. Он купил ее и иногда бывал здесь, но не жил постоянно. Продавать ее и покупать новую сначала было нерационально, а затем как-то некогда. А мой график ты и так представляешь. — Тебя это не беспокоит, значит и меня не должно, — беззаботно пожала плечами Кара и поднялась с дивана. Лена почувствовала, что облегчение накатывает на нее громадной волной, но ничего не сказала, когда подруга на человеческой скорости отправилась на кухню. — Ты будешь чай или кофе? — Я бы хотела показать тебе спальню.       На кухне что-то грохнуло, будто Кара почти уронила чашки, но подхватила в опасной близости от пола. Она тут же появилась в гостиной с то ли смущенным, то ли озадаченным выражением лица, которое Лена много раз видела в ее человеческом образе. «Она подумала, что ослышалась», — мысленно прокомментировала Лютор и рассмеялась. Она бы хотела сказать, что не собирается ее затаскивать в постель, да и вообще на роль коварной соблазнительницы не подходит, но затем вспомнила, каким странным взглядом Кара провожала свою одежду в шкаф, и захохотала еще громче. Кажется, Кара считала, что сегодня у нее впервые в жизни будет секс с женщиной. — Я сделаю чай, — немного сердито сказала Кара. Ее щеки пылали, но Лена не могла остановиться. — Прос… Прости… Я виновата! — пыталась прийти в себя Лютор в перерыве между смешками. — Я не имела ввиду ничего такого. Уже поздно, тебе наверняка завтра на работу, а тут я со своей бессонницей. Диван не предлагаю: его можно использовать исключительно в пыточных целях. — Я тоже плохо сплю, — кажется, Кара сменила гнев на милость и уже не хотела улететь прямо в одежде Лены. — Чай помогает. И я останусь здесь, если ты об этом. Боюсь не справиться с управлением. Знаешь, меня иногда заносит на поворотах. — Лютор рассмеялась. — Тогда я выпью чашечку, — согласилась Лена, а потом со вздохом призналась: — Тебе не кажется, что у нас все происходит как-то не так, как у других нормальных пар? Думаешь, я тороплю события? — Я хозяйничаю на твоей кухне и хочу остаться ночевать в твоей кровати. Ты быстрая, Лена Лютор, но я еще быстрее! — легкомысленно заявила Кара и в доказательство через секунду оказалась совсем рядом с Леной, но уже с двумя чашками чая на разделочной доске за неимением подноса.       Они устроились рядом на диване так, что касались друг друга локтями при каждом неосторожном движении. Кара выглядела откровенно сонной, и через пару минут Лена почувствовала, что и сама начинает засыпать. Но волосы Кары были так близко, такие же прекрасные и блестящие, как и всегда в образе Супергерл, и взгляд Лютор все чаще останавливался на них, минуя все остальное. Ей безумно хотелось прикоснуться к этому медовому великолепию, и Лена едва сдерживала себя, чтобы не запустить в них обе руки и привести их в полный беспорядок. Кара поймала ее на пристальном разглядывании и улыбнулась, забавно сморщив нос. — Мне нравятся твои волосы, Эл, — попыталась оправдаться Лена. — А мне нравишься ты.       Кара невесомо клюнула ее в губы, только обозначая поцелуй, но Лена не дала ей отстраниться, положив ей руку на плечо. Лютор немного отстранилась, будто спрашивая разрешения, а потом почти невинно поцеловала подругу в уголок рта. Следующий поцелуй пришелся чуть ниже, ближе к подбородку. Кара прикрыла глаза и расслабилась, позволяя Лене вести на какое-то время. Она откинула с лица криптонки упавшую прядь и с наслаждением провела рукой по волосам. Они были невероятно мягкими и нежными, как атлас. Кара улыбалась, наблюдая за ней из-под ресниц. В ее взгляде тлел уголек бунтарства, не менее опасный, чем ее лазерный взгляд в действии. Лене хотелось рвануть ее на себя, стянуть свою же одежду и смотреть на нее, оглушенную, растрепанную, с потемневшими голубыми глазами и алыми губами, но она не знала, насколько далеко Денверс захочет зайти. Такую Кару она хотела еще больше, и теперь она была открыта перед Леной, как книга на криптонском языке. Лютор была готова ее расшифровать. — Я девушка из стали, а не из сахара! — хрипло прошептала Кара, дотронувшись до лица девушки. Лена прижалась щекой к руке, чувствуя, как внутри нее нарастает щемящая нежность. Но это прикосновение было мимолетным, как южный ветер, и обе руки криптонки прочно обосновались на талии Лютор. Тело Кары было обжигающе-горячим, как и возбуждение, резко нахлынувшее на Лену. — Для меня ты из фарфора, а не из титана, — покачала головой Лена и медленно наклонилась к ее губам, не позволяя себе сорваться.       Поцелуй вышел глубоким, уже без той щемящей нежности, с терпким привкусом зеленого чая. Кара надсадно дышала, все крепче и крепче сжимая талию Лютор в объятиях-тисках. Лена мимоходом подумала, что на утро на ее коже проступят синяки, расцветут лиловым и голубым следы от пальцев. Она представила, как немного припухнет кожа, и каждое прикосновение ткани офисной рубашки будет будить воспоминания об этой ночи. Кара с каждой секундой становилась все более напористой, словно подстрекала Лену ответить, быть грубее, но Лютор лишь подчинилась ей, подавляя в себе предательские порывы прикусить ее за губу. Ей нравилось! Ей нравилось, черт возьми, эта подавляющая Кара, ее руки на теле, игра, превращающаяся в желание укусить. Лена тихо застонала прямо в губы Кары, и через секунду уже лежала на спине, надежно придавленная к дивану телом Денверс. Кара придержала ее за запястья и дразняще улыбнулась, глядя прямо в глаза. Лена чувствовала себя потерянной. Было настолько тихо, что собственное биение разбушевавшегося сердца пугает Лену до жути, только одно биение сердца молотком стучало по барабанным перепонкам, как размашистые хлопки аплодисментов единственного зрителя кровавой драмы. — Эл, что ты… — Лена впервые за долгое время не могла подобрать слов. Ее голос звучал куда ниже, чем обычно, и сначала она вовсе не узнала его. Кара отстранилась и улыбнулась такой знакомой смущенной улыбкой, будто не она только что подвела их к обрыву, чтобы посмотреть на то, как рушатся возведенные Леной стены. — Я просто хотела спросить, на какой стороне кровати ты спишь. Если что, я ворочаюсь.       Лена хотела медленно повести Кару к краю, столкнуть ее и смотреть на то, как она задыхается, пытаясь взлететь. Хотела видеть, как она умоляет простить ее за годы лжи, как сверкают едва сдерживаемые слезы. Тогда бы Лена милостиво согласилась снова стать подругами и лишь изредка вспоминать о моменте ее безраздельной власти над Супергерл. Это было бы триумфом Лютеров над криптонцами, Лекс бы порадовался, что такой день настал, пусть и после его смерти.       Но Лена падала.