Чтоб тебя, Чонгук!

      О таком никто не должен узнать.       Это тайна за семью печатями, взломать которые не представляется возможным. Это «секретный сад» Чимина. Его грезы, мечты, несбывшиеся желания. И на данном этапе жизни многие из них вертятся вокруг его друга.       Чонгук - это очаровательное существо с глубокими карими глазами и хитрющей улыбкой, достойной Чеширского кота. Он – «секретный сад» мечтательного блондина.       Как только выдается возможность – Чимин тут же погружается в полную концентрацию на предмете своих грез; смотрит на брюнета, не отрываясь, и представляет, как целует мягкие губы, перебирает пальцами шелковистые пряди. Ради этой мечты не жаль и умереть. Много времени понадобилось Чимину, чтобы осознать и принять свою ориентацию. Долго он сопротивлялся, сетовал на судьбу, даже плакал, но, в конце концов, измученный, сел на мягкий ворсистый коврик в своей комнате и глубоко вздохнул.       Есть ли толк страдать, ненавидеть себя или пытаться переделать, если ты таков? Возможно, ты не родился геем, а стал впоследствии, но, какая разница? Какая разница, коль девушки больше не являются объектом мокрых снов? Проведя тщательный анализ, Чимин выяснил, что убиваться нет смысла и стоит, наконец, расслабиться и постараться прожить счастливую жизнь.       Воодушевленный, он недолго таковым пробыл: Чонгук овладел мыслями блондина, поселился там, уютно устроился, завернувшись в плед и потягивая теплый какао; всем видом показывал, что деваться никуда в ближайшее время не собирается. Прояви уж гостеприимность, Чимин, что тебе стоит?       И действительно, Чимин был рад гостю поначалу, пока в скором времени не осознал, что все эти милые объятия, сюсюканья, поцелуи в макушку – все это неизменный атрибут обычного теплого отношения к своему хену, и никакого подтекста за собой не несет. И все же… а вдруг? Парню казалось, что Чонгук его жалует больше, чем других мемберов. То накроет ладонью колено блондина, то закинет руку за шею и притянет для поцелуя в висок, а иногда и эти чертовы шлепки по заднице... Чим хихикал, делал вид, что они друзья, и так и должно быть; пытался приструнить себя, остановить, когда руки так и тянулись прикоснуться к Чонгуку, а голова норовила оказаться на дружеском плече.       Нельзя, малыш, нельзя, иначе не остановишься.       Поворотным моментом оказалась ситуация, когда оба оказались в машине одни.       Ты так очаровательно смеешься, Боже мой, я готов душу Дьяволу продать, лишь бы ты так вел себя только со мной; смеялся только над моими шутками, обнимал только меня. И вот снова, снова ты заливисто хохочешь и сжимаешь пальцами мое колено. За что ты так со мной? Неужели не понимаешь? Я не поверю, что ты не замечаешь, как я смотрю на тебя, как отношусь к тебе. Я плохо умею скрывать свои чувства, и ты далеко не глуп. Ты притворяешься, что не замечаешь? Ну конечно, тебе неудобно это замечать. Ты понимаешь, что ничего из этого не выйдет и боишься меня травмировать. Благородно, только я устал. Не могу больше притворяться, что ты мне только друг. Прости меня, Чонгук.       Рука сама тянется к темным волосам.       Непонимание в карих глазах. Приоткрытые губы. Как давно я хотел это сделать: попробовать тебя на вкус. И, наконец, набравшись храбрости, я целую тебя. Пользуясь твоим замешательством, проникаю язычком внутрь, играюсь с твоим, вкушаю запретный плод. Не могу передать удовольствие, которое получаю в данный момент, и даже не думаю о последствиях. Все, что произойдет потом, стоит этого. Иначе я бы так и корил себя, что не воспользовался возможностью уединения.       Ты замираешь на мгновение; я слышу твое тяжелое дыхание. Но приходишь в себя и, кладя ладонь на мою грудь, мягко отталкиваешь. Я ожидал этого, я не удивлен. Спасибо, что не въезжаешь кулаком в челюсть, хотя я знаю, что можешь. Мне даже не стыдно за это. Я буду вспоминать об этом, лаская себя одинокими тихими вечерами. Впечатлений на ближайший месяц достаточно для ярких оргазмов.       - Чимин… - начинаешь ты, но я накрываю твой рот ладонью, призывая замолчать.       - Нет, ничего не говори, я все знаю. - Храбрость улетучивается, и я начинаю глотать окончания слов. – Об одном попрошу: никто не должен узнать, пообещай мне. Я больше не повторю этого.       От своей же фразы мне становится горько, но я стараюсь улыбаться, разряжая неловкую ситуацию. Я понимаю, что застал его врасплох, и скорее всего, он перестанет со мной общаться после такого, но я не буду жалеть. Никогда.       Чонгук молча выходит из машины и скрывается в нашем доме. Я сижу и смотрю под ноги; медленно запускаю пальцы в светлые пряди и сжимаю их до боли. Что я там говорил секундой ранее? Жалеть не буду? Уже жалею, уже стыдно и хочется провалиться сквозь землю. Даю голову на отсечение – он больше не будет дружески прикасаться ко мне, чмокать в висок и обнимать за шею. Я все испортил, довел наши отношения до логического конца.       Но и мне свойственно ошибаться: Чонгук не перестал относиться ко мне, как к своему хену. Все так же периодически шлепал меня по заднице и кусал за шею. Может, ради приличия? Чтобы другие не заметили, что что-то произошло? В любом случае я понимал, что моя идея была априори провальной, да и чего я мог ожидать в ответ? Что Чонгук ответит на поцелуй? Это утопия, хватит витать в облаках. Пора опускаться на бренную землю-матушку, где я – жалкий гей-неудачник.       Хотелось переключиться – и я познакомился с молодым фотографом в перерывах между съемками. Очень приятный малый, смешной и очаровательный, но… не Чонгук. Но, как я уже говорил, пора рубить свои несбыточные мечты и окунуться с головой в реальность. А она, как всем известно, слишком жестока.       - Не хочешь пойти выпить кофе? – подмигивает мне Ким, фотограф, и отходит от камеры, даря мне все свое внимание.       - Конечно, - охотно соглашаюсь я – и уже было делаю шаг по направлению к двери, как меня останавливает внезапно появившаяся рука на плече.       - Прости, друг, но он идет со мной. Уже забыл, что пообещал мне, Чим? – Чонгук по обыкновению хитро улыбается и склоняет голову набок подобно птичке. Я удивленно выгибаю бровь: ведь ничего я ему не обещал!       - Ах, ну что же, тогда в другой раз, - учтиво отвечает Ким и уходит один.       Я в полном замешательстве и не упускаю момента, чтобы задать интересующие меня вопросы.       - И что это было? Ты даже кофе не пьешь. - Фыркаю я, скрещивая руки на груди.       - А что было? – невинно пожимает плечами брюнет и ведет меня на улицу, прямиком к небольшой кофейне на углу.       - Послушай, я не против выпить с тобой кофе, но больше так не делай, - я откровенно недоволен случившимся, потому не упустил возможности прочитать лекции наглому созданию.       Стараясь не потерять этого милого парня, я позвонил и предложил ему сходить на вечеринку к нашему общему знакомому – и я был рад, что он с удовольствием согласился. Значит, интерес ко мне есть, стоит просто подбрасывать дровишек в костер.       Когда я надевал рубашку, в комнату неожиданно ввалился Чонгук и улегся на мою кровать. Такое было, в целом, в порядке вещей, потому особого значения я не придал, лишь глянул на него и вернулся к своему отражению в зеркале.       - Куда намылился? – младший не сводит с меня взгляда – я чувствую это кожей.       - Какая разница? – беззлобно отвечаю, повязывая галстук.       - На вечеринку к Уку?       Чонгук неспешно поднимается с кровати и становится аккурат сзади меня, изучая мое лицо в отражении. И что ему надо? Отчего так любопытничает? Заняться нечем?       - Я спешу, давай позже, - поправляю манжеты и еще раз быстрым взглядом осматриваю себя в зеркале, прежде чем развернуться и покинуть комнату. Однако, мне не дают: останавливают твердой ладонью.       - Хочешь подружиться с Кимом? – Чонгук слегка сощуривается. И откуда он все это знает? Я что, настолько очевиден? Ведь никому не рассказывал об этом… кто бы понял меня?       - Хочу, - вздыхаю я, уже не намереваясь отнекиваться: итак все ясно.       - Он тебе не подходит.       От такого заявления брови сами ползут вверх. Это что за неслыханная наглость? Разве его мнение кого-то интересует? Что за бес в него вселился?       - Послушай, я, конечно, благодарен тебе за дружеский совет, или что бы там ни было…       Дыхание перехватывает моментально, как только Чонгук наматывает галстук на свой кулак и тянет к себе. Не успев даже воспротивиться, я натыкаюсь на мягкие губы и оказываюсь вовлеченным в жадный поцелуй. Но длится он недолго: Чонгук отстраняется, но не отпускает мой галстук, держит подле себя. Я сглатываю вязкую слюну и пробегаюсь помутневшим взглядом по чертам лица, какие я знаю наизусть и смогу воспроизвести с точностью до мельчайших деталей. И пяти секунд не проходит, как я обхватываю его лицо своими ладонями и привлекаю к себе с диким желанием продолжить это. Теперь он не сопротивляется – охотно отвечает. Даю себе волю погрузиться в это безумие и утонуть в нем. Я не могу солгать себе и сказать, что не хочу этого. Я жажду этого так же неистово, как в раскаленных песках Сахары путник – воды. Сейчас я не думаю зачем он это делает, сейчас я толкаю податливое тело на кровать и нависаю сверху, стараясь ни на секунду не оставлять губы Чонгука без дела.       - Я не хочу отношений, - говорит полураздетый Чонгук, лежащий подле меня.       Только ухмыляюсь на его высказывание. Ну, разумеется. Я бы удивился, если бы хотел.       - Ты чертов эгоист, ты знаешь это? – мне больно, откровенно говоря, но я, скрипя зубами, стараюсь держать себя в руках. – Зачем ты портишь мои отношения с Кимом?       - Да какие там отношения? – тихо хохочешь ты – и я бешусь еще сильнее. Настолько, что сжимаю твою шею и вдавливаю в кровать, нависая сверху, с явным намерением просто задушить тебя к чертовой матери! А ты и не сопротивляешься мне, только призывно приоткрываешь покрасневшие от моих поцелуев губы и смотришь, смотришь мне в глаза так, словно ты – первоклассная шлюха.       И я сдаюсь, снова попадаю в твой плен. По правде говоря, я никогда и не был свободен.       Ненавижу тебя за это, но ничего не могу поделать.       Чтоб тебя, Чонгук!