По воле судьбы...

Солнце поднималось на горизонте, рассеивая мрак яркими лучами. Утренний ветер охлаждал кожу, играясь с волосами. Со стороны леса начали раздаваться звуки пробуждающихся птиц, приятно лаская слух. Рассвет. По-своему прекрасное время. В Конохе ниндзя часто приходилось его наблюдать: кому-то на тренировках, а кому-то на длительных миссиях, в какие команде Какаши часто приходилось попадать. Узумаки невольно вспомнил время, когда сенсей собирал их именно к этому времени, заставляя покидать тёплые постельки. Весёлое тогда было время… Грустная, с толикой задумчивости улыбка пробежалась по юношеским губам. Кто знает, возможно, им больше и не удасться вернуться домой, такой исход их неожиданного путешествия вполне вероятен — Наруто это понимал. Парень тряхнул головой, отгоняя прочь ненужные мысли. Нет, ещё не время опускать руки, не сейчас. Как и сказала Сакура, у них появился шанс, которым обязательно надо воспользоваться. Им определённо повезло, встретить этих солдатов в том лесу: если бы не они, вряд ли бы шиноби удалось выбраться из пасти великанов. К тому же, они едут в безопасное место, что, конечно, тоже на руку. Теперь они смогут спокойно обдумать план дальнейших действий и возвращения домой. Но главное сейчас — завоевать доверие всех этих людей и доказать, что они не враги, ведь с их помощью будет намного легче ориентироваться на чужой местности. Если повезёт, может смогут найти Мадару — он — единственный шанс для всех четверых вернуться в Коноху, в страну Огня, в свой собственный мир…  — Братишка Наруто, — белобрысый сразу постарался принять беззаботный вид, когда поверх его плеча легла тёплая детская рука.  — Что такое, Конохамару? — Узумаки широко улыбнулся, заранее развеивая все сомнения мальчишки, заставив того неуверенно приподнять уголки губ. Сарутоби замялся, отводя в сторону взгляд.  — Нет… Ничего… — Наруто лишь вновь улыбнулся, похлопав генина по плечу, и этого было достаточно, чтобы он успокоился. Лошади неслись вперёд, везя за собой повозку, ощутимо тряся пассажиров, но сейчас это было маловажно. Уже прошло достаточно времени, после того как они завидели огромную, пятидесяти метровую стену, огораживающую город и так сильно поразившую даже шиноби Конохи.  — И это всё построили люди? — Наруто не выдержал удивлённого вздоха, озвучивая свои мысли вслух. Эрен, сидевший вместе с шиноби в повозке, заинтересованно наблюдал за блондином, стараясь не упустит в чужаке ничего. Странные полоски на щеках и ярко-оранжевая форма бросались в глаза, разжигая внутри шатена всё большее любопытство. И если бы только он, но все четверо, выглядели слишком неестественно для этого мира, и дело не только во внешности (ну ладно, если исключить брюнетку и маленького пацана), но и манере поведения. Микаса и Армин по-быстрому объяснили ему ситуацию, по которой он понял, что эти подростки тоже представляют из себя нечто вроде воинов. Но если это так, то почему ведут себя так легко и непринуждённо. Девушки выглядели более спокойно, но это парень и мелкий пацан, ладно, последний ещё ребёнок, но блондин! Даже во всей этой суматохе, он не забывал время от времени одаривать друзей глупыми, но по-своему тёплыми улыбками. Казалось бы, это не его там чуть не убил титан. Не может человек, познавший смерть и ощутивший её силу, смотреть такими глазами на жизнь…  — Так говорят, — сухо выдал Йегер, всё ещё не отрывая взгляд от блондина. — Эти стены стоят уже сотни лет… Наруто отвлёкся от разглядывания каменных глыб, слегка удивлённо посмотрев на шатена. Он не ожидал, что кто-нибудь из них сейчас ответит на его спонтанно заданный вопрос. Ярко-зелёные глаза смотрели на него проницательным взглядом, словно бы стараясь высмотреть то, чего сразу не можешь увидеть. К своему удивлению, Эрен встретил улыбку, которой генин так часто одаривал своих друзей на протяжении всего пути.  — Я Узумаки Наруто, — весёлые нотки в голосе и эта лёгкость во время разговора не остались без следа, заставив некоторых разведчиков вновь обратить на повозку внимание. — Из Конохи. — Наруто большим пальцем стукнул по протектору, гордо сверкнув голубыми глазами. Куноичи смотрели на друга сомнительным взглядом, боясь, что он может ляпнуть что-нибудь неисправимое, но пока Узумаки просто делал то же, что и всегда, что могло помочь им быстрее найти общий язык с этими людьми, поэтому девушки не пытались ему помешать. Узумаки уставился на горе-собеседника выжидающим взглядом, ожидая от него хоть каких-либо действий. Эрен, будто бы загнанный в угол, прервал зрительный контакт, цепляясь глазами за что угодно, но только бы не в глаза русоволосому. Не зная, стоит ли ему представляться или нет, он повернулся в сторону друзей, но те лишь неуверенно покачали головой, вгоняя парня в недоумение. Однако, встретившись с предостерегающим взглядом Микасы, Йегер нарочно решил сделать всё по-своему, чтобы не показалось, что он следует советам сестры.  — Эрен Йегер. — Со сталью, граничившей с неуверенностью, в голосе выдал разведчик.  — Очень рад познакомиться! — знакомый тембр юношеского голоса заставил придвинуться Конохамару поближе. Разговор прервался, когда к повозке пдъехала лошадь капрала.  — Слушайте приказ, желторотики, — стальной, с толикой хрипотцы голос заставлял всех прислушаться. — Вы, — мужчина жестом указал на шиноби, приглушая голос. — Вас не должны видеть в городе. Оставшуюся часть пути проедете под этим, — к повозке приближались несколько разведчиков, неся в руках белую ткань, что заставило ниндзя приоткрыть рот в немом удивлении. — Изображая из себя трупов. — Холодно заключил он, предварительно обменявшись взглядом с командором. У этих двоих заранее был припасён план, как не вызвать подозрения у мирных жителей, и провезти четверых детей у них бы удалось, если бы кто из новичков не вздумал вдруг проболтаться. Сакура и Изуми молча обменялись взглядами, сомнительно поглядывая в сторону капрала, но возмущению Наруто, который так стремился увидеть вблизи огромную стену, не было предела.  — Но почему это?! — Леви не придал словам безбашенного паренька значения и, развернув лошадь, постарался покинуть место сборища как можно быстрее, напоследок сухо кинув:  — Потому что это — приказ. Не прошло и доли секунды, как топот копыт раздался над самым ухом, как солдаты, выполняя приказ, накинули на шиноби жёсткую ткань, игнорируя блондина и укутывая получше, так чтобы ветер не смог её поднять в случае чего. После того, как всё закончилось, судя по ощутимой тряске и топоту копыт, четвёрка могла сказать, что движение возобновилось. Наруто лишь мог сказать, что в сидячей позе было гораздо удобней, чем лежать на жёстких досках, укутанные противно пахнущей тканью, запах которой забил ноздри и, плюс ко всему, плохо пропускал свет. Приходилось чаще моргать, чтобы привыкнуть ко всему этому, а пот покрывший тело из-за духоты ещё больше давил на нервы.  — Сакура-чан… — Узумаки тихо вертел головой из стороны в сторону, пытаясь понять, в какой стороне его подруга.  — Что? — устало выдохнула девушка, заставляя Наруто автоматом повернуться в сторону её голосу. Голубые глаза блестели даже в темноте, где только крошечные лучи света пробивались через толстую ткань.  — Почему это мы должны тут лежать? — недоуменно задал сам себе вопрос белобрысый, которого быстро поддержал Конохамру. — Разве мы можем позволить им так с собой обращаться…  — Думаю, мы уже всё обсудили, Наруто… Будем просто выполнять приказ…  — Эй вы! — терпение Жана, наблюдавшего, как «трупы» под полотном оживают, ворочаясь из стороны в сторону, начало медленно подходить к концу. — Вам же сказано не двигаться! Вы мертвы! Разве не понятно?! — голос Кирштейна заставил шиноби прислушаться, и после недолгой паузы тот снова продолжил. — Вы хоть представляете, как мы рискуем, провозя вас в город?! Будьте добры, хотя бы делайте, что вам говорят! Словам друга удивились даже разведчики, молча поглядывая в его сторону. Наруто замолк, стараясь больше не ерзать, казалось бы, слова молодого солдата, наконец, повлияли на него.  — Извините… — виновато отозвался блондин. Жан лишь фыркнул, возвращая взгляд к дороге. Теперь главное, как можно скорее оказаться за стеной, ведь новый день уже начинается, значит, ждать титанов осталось совсем недолго. Скоро они должны были показать себя. Всю остальную часть пути шиноби молчали, действительно изображая из себя мёртвых. И лишь через некоторое время чувство невесомости заставило Конохамару дёрнуться, но и он быстро постарался принять прежнее положение. Казалось, что их поднимают в небо… Медленно и тихо… Режущее изнутри любопытство разгорелось в каждом из ниндзя, каждый из них боролся с соблазном, выглянуть наружу и посмотреть в чём дело, но здравый смысл вовремя смог вмешаться. Сверху послышались людские голоса, что привело шиноби к мысли, что на поверхности стены тоже находятся солдаты. Похоже эти люди предприняли все меры предосторожности против титанов. Этот мир всё больше и больше вызывал интерес у юных ниндзя. Как бы всё ни было, но враг есть враг, кому, как не шиноби понимать это. Много чего случилось в Конохе за всё время… Спустя долгих лет войны, страна, наконец-то обрела мир, который теперь они должны были сохранить во что бы ты ни стало. Слишком многие отдали за него свои жизни, в том числе и родители белобрысого генина, которому лишние мысли сейчас очень некстати лезли в голову. Увидев ужас на лицах этих людей своими глазами, Узумаки невольно представил эту гримасу на лицах жителей родной деревни, и внутри всё будто завязалось в тугой узел. Этого он точно не мог допустить, поэтому нужно было как можно скорее раздобыть обо всём информацию и вернуться домой, пока Акацки не добрались до Конохи. А чтобы весь этот план осуществился, нужно было, как минимум, выполнить приказ, незаметно проехав в город, поэтому генин направил все силы на то, чтобы его не заметили, резко зажмурив глаза, чтобы очистить мысли и сосредоточиться. Изуми недоверчиво глянула в сторону парня, словно пытаясь убедиться, что он действительно решил следовать указаниям, чего от него это никак не ожидалось. Видимо, серьёзность ситуации, наконец, повлияла и на его светлую голову. Возможно, она всё же сможет на него положиться, ведь казалось, Наруто действительно начал взрослеть, и Учиха уже не в первый раз замечает подобное за ним поведение. Невольно по губам пробежала лёгкая усмешка, было как-то непривычно, видеть его серьёзным и сосредоточенным. Девушка даже не могла себе признаться, что не хочет таких резких изменений, ведь, если они всё же произойдут, ей будет очень не хватать прежнего Наруто.  — Похоже, у них опять большие потери… — мысли оборвал чей-то басистый голос, который явно хотел выговориться шёпотом, но грубые, хриплые нотки выдавали его с потрохами. Брюнетка напряглась, пытаясь сосредоточиться на потоке чакры. Если уж они решились, то стоит сделать всё как следует. Сакура и Наруто последовали её примеру, а Конохамру ничего не оставалось, кроме как временами задерживать дыхание и не двигаться, даже освоив технику расенган, он ещё не до конца научился управлять потоком чакры, что сейчас сильно его огорчало, ведь Сарутоби никогда не любил быть обузой, а сейчас среди трёх шиноби, ему именно это и казалось.  — Ты прав… И толку от них никакого… — подростки могли понять, что вниз со стены они так и не спустились, значит, эти голоса не могли принадлежать мирным жителям, которые в нормальном городе точно должны были быть. Значит, это тоже разведчики? Но некие нотки презрения в голосе заставляли шиноби в этом сомневаться. По собственному опыту ниндзя мог сказать, что не кто иной, как солдат может понять другого солдата, если, конечно, в этом мире есть человеческая мораль. Разведчики молчали, продолжая путь дальше, направив лошадей, лишь тяжёлая атмосфера всё также продолжала нагнетать, повиснув в воздухе и медленно забирая кислород. Харуно так и чувствовала их напряжение каждой клеточкой кожи, отчего невольно становилось не по себе. Если бы с шиноби в Конохе обращались также, то девушка даже не представляла, каково бы ей было, поэтому Сакуре было как-то обидно за них, хоть это и были незнакомые ей люди. Так и хотелось взглянуть в лицо тем, кто мог такое ляпнуть, но так как куноичи ещё совсем не разобралась в том, что здесь происходит, то предпочла просто оставаться на месте, как бы там ни было. Снаружи послышался звон цепей, раздались голоса. Судя по всему, повозки снова поместили на сооружение, которое должно было спустить их вниз. Так и оказалось: спуск начался. Так как несколько повозок вряд ли могли поместиться на этом пространстве, шиноби могли предположить, что сооружений тут намного больше. Снизу послышался недовольный гул людских голосов. Мирные жители, как и ожидалось, должны были встречать их, но факт в том, что их не жалуют, начал всё глубже засаживаться в юные головы. Если всё так плохо, то смогут ли они им ещё помочь? Или им стоит искать помощи у других? Разные вопросы так и лезли в голову, и всё же шиноби решили пока что не делать поспешных выводов.  — Это капитан Эрвин! — повозка соприкоснулась с землёй и вновь начала движение, отдаваясь грохотом и звоном копыт в ушах.  — А с ним капрал Леви! — Учиха сконцентрировалась, навострив слух.  — У вас есть хоть какие-то успехи, капитан?! — люди подняли шум, каждый пытался перекричать другого, так что вскоре невозможно было что-либо разобрать, но одно было понятно точно — народ был недоволен. По звукам можно было понять, что тела в других повозках привели в движение. Должно быть, их возвращают к родным… Узумаки напрягся, когда снаружи послышался плач и крики… Всё внутри будто сжалось, кровь начала пульсировать быстрее. Истошные крики и проклятия посыпались на голову солдатов. Конохамару невольно ухватился за рукав куртки блондина, сжимая её в руке. Детская психика, ещё не повидавшая подобного, начала медленно рушиться. В голове начали всплывать картинки прошлого: мальчишка сразу представил себя на похоронах дедушки и дяди Асумы, отчего сердце ускорило темп, отдаваясь тупыми ударами в висках. Узумаки, словно почувствовав его состояние, поспешил успокоить ребёнка, аккуратно положив руку на детскую ладонь.  — Всё будет хорошо… — хоть плотная ткань и не пропускала свет, но мальчишка смог разглядеть на его лице улыбку, которая будто стала светом в конце тёмного туннеля.  — Вы только зря тратите наши деньги! — от сильного шума уже начинало гудеть в висках, отчего брюнетка злобно свела брови, стараясь держать себя в руках. Жан едва держался. Он не любил такие зрелища. Каждый раз, возвращаясь после вылазки, он хотел провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть лица этих людей… Лишь бы не слышать их крики и ругань… Лишь бы не слышать этот душераздирающий плач… Он злился. Злился на себя, на остальных, на свою собственную слабость, за то что не смог спасти остальных. Злился на всех этих людей за то, что они не верят в них, но всё же в душе ему было жаль. Жаль смотреть на страдания тех, кто никогда уже не сможет увидеть своих близких. Поэтому, нахмурив брови, парень упрямо ехал вперёд, игнорируя происходящее вокруг. Казалось бы, все остальные чувствовали тоже самое и, понуро опустив головы, направляли лошадей вперёд. Криков становилось всё больше, а недовольство толпы росло. Кто-то даже умудрился швырнуть в одного из солдат яйцом, запачкав форменную одежду. Оказавшиеся более разумными поспешили остановить это. Атмосфера тяготила разведчиков всё больше, с силой давя на плечи. Слагалось такое впечатление, будто вовсе не они, жертвуя своими жизнями, пытались спасти человечество от титанов, а являлись какими-то убийцами. Все ждут от них хоть каких-то успехов, все чего-то ожидают, но никто не знает, чего им стоит такая работа и что чувствует каждый из них. Люди давно привыкли видеть в них бесчувственных роботов, где уже всё запрограммировано. Для всех это люди, которые повидали на веку столько крови и смертей, что им чужды человеческая боль и страдания. Но всё это вовсе не так… На душе у розоволосой стало заметно легче, когда скорбящая по усопшим толпа осталась позади, а гнетущую тишину разрывал лишь топот копыт и скрип колёс старой повозки. Похоже, что они проехали город и направлялись на базу, о местоположении которой девушке мало что было известно, но делать какие-либо движения почему-то не хотелось. В душе будто образовался камень, давящий на лёгкие и сердце. Сакура слышала тяжкие вздохи проезжающих мимо повозки солдат и почему-то тогда ей сразу становилось не по себе. Ещё полчаса назад ей хотелось выразить своё возмущение, показав капитану, что они не из тех, кого можно легко взять под контроль, но сейчас её боевой дух будто куда-то испарился. Куноичи даже показалось, внутри неё проснулось некое подобие жалости к людям, столь несправедливо обвинённым… Хотя, кто их знает… Они же до сих пор почти ничего не узнали… Мысли девушки прервала внезапно остановившаяся повозка. Куноичи нахмурилась, концентрируя чакру, готовая атаковать, если понадобится. Снаружи снова послышались голоса и звук приближающихся сапог. Под ногами незнакомого шелестела трава, по чему шиноби могли понять, что находятся уже не на улицах города. Одно движение и долгожданное солнце резко ослепляет глаза, ярким светом пробегаясь по юношеским телам. Запах свежего леса и утренней росы заполняет лёгкие, пробираясь всё глубже. Солнечные блики играются с одеждой, согревая кожу. Изуми щурится, стараясь привыкнуть к свету. Слух снова начинают ласкать пение птиц и журчание располагающейся неподалёку речки. Как же приятно вновь вдохнуть свежего воздуха после длительного нахождения под плотным мешком, пропахшим кровью и пылью. Чувство будто всё это время они и вправду лежали замертво и лишь сейчас начали вновь дышать. Всё вокруг снова начинает принимать свои очертания, когда над телегой склоняется низкорослая фигура капрала. Из-за теней и светящего прямо в глаза солнца брюнетке сложно рассмотреть его лицо, но девушке показалось, что синяки под глазами будто увеличились. Серые глаза, источающие холодом и равнодушием, будто смотрят в самую душу, заставляя замирать на месте.  — На выход. — Леденящие нотки грубоватого голоса вмиг отрезвляют сознание, и шиноби дёргаются. Несколько солдатов подходят к повозке и подталкивают ниндзя к выходу. Конохамру морщится, но глядя на остальных, осознаёт, что нужно делать так как велят, однако задетое самолюбие не даёт это просто так сделать.  — Махай руками поаккуратнее. — выдал мальчишка, сердито щуря глазами. Державший генина в это время Конни лишь усмехнулся детскому с нотками писклявости голову и ускорил шаг.  — Держите их покрепче, — Харуно обернулась, натыкаясь на Жана, провожающего шиноби неодобрительным взглядом. — Глядишь, ещё и убегут. Изуми хмыкнула, театрально закатив глаза. Их недоверие то понятно, но больше всего девушку смешило то, что эти люди действительно считают, что смогут их удержать в случае побега. Ускоряя темп из-за толкающего её сзади солдата, девушка оглядывалась по сторонам, рассматривая окрестность. Это место действительно находилось подальше от самого города. Пейзаж вполне удовлетворил ожидания девушки. Шуршащая под ногами трава, привлекавшие на этом фоне к себе внимание зелёные деревья невольно отправляли девушку обратно к Коноховскому лесу, согревая при этом грудь. С виду напоминало небольшую поляну, окружённую лесом, а судя по звукам, как шиноби уже заметили ранее, вода тоже была поблизости. Повсюду витал запах свежескошенной травы, Некогда каменная, теперь старая и обветшалая, крепость, с отвалившимися местами камнями, теперь служила прибежищем для бойцов за человечество. Снаружи его огораживал деревянный забор, за состоянием которого, кажется, внимательно следили, а рядом находилась конюшня, о близ-расположении которой шиноби уже догадались ранее (ещё несколько минут назад лошади уже начали ржать, чувствуя своих). Хоть одежда у шиноби была и попроще, чем у разведчиков, но капельки пота уже пробежали по спине, а на лице появилась испарина. Длинный ворот Учиховской рубахи ещё больше усугублял положение, но кто бы мог подумать, что утро может быть столь жарким. Брюнетка предпочла думать, что это всё из-за дурацкого мешка, который плохо пропускает воздух. Солдат грубо надавил на локоть, заставляя девушку ускориться, отчего Изуми заметно поморщилась, но разглядывать местность не перестала. Впереди, переговариваясь о чём-то, ехали капитан наряду с капралом. Учиха на мгновение задержала на мужчинах сосредоточенный взгляд, словно пытаясь услышать о чём идёт разговор, но неудобство сложившейся позиции и лишние звуки, постоянно отвлекавшие девушку, не позволили это сделать. Пару раз брюнетка попыталась поискать в толпе своих товарищей и, хоть сделать это удалось не сразу, но, когда вблизи мелькнула розовая макушка и послышался задорный голос блондина, девушка могла догадаться, что пока у них всё в порядке. В том, что Конохамру находится где-то поблизости от Наруто не стоило даже сомневаться, поэтому Изуми ускорила темп, позволяя разведчику командовать ей. В ноздри сразу ударил запах пыли, когда тяжёлая деревянная дверь со скрипом отворилась. Лицо капрала вмиг изменилось, заменяя привычную непроницаемость полным отвращением. Встретившие разведчиков у базы солдаты, оставшиеся следить за порядком в отсутствие остального развед-корпуса, поспешили ретироваться, стараясь не попадаться на глаза Леви, которого такой расклад событий явно не привёл в восторг. Радужки в серых глазах злобно сверкнули оповещая горе-разведчиков, что просто так они не отделаются. Возможно, капралу и хотелось разобраться с этим прямо сейчас, но следовавшие за ними четверо детей заставляли его изменить план действий и отсрочить наказание для провинившихся. Наруто лишь удивлённо покосился на солдат, однако сразу поспешил нагнать низкорослую фигуру капрала, когда сзади получил удар логтём. Мало того, что и те, с кеми они уже пересеклись в лесу, поглядывали на них с недоверием, так ещё и эти, не отрывавшие от шиноби любопытных глаз. Всем, без исключения, было интересно, что за странных людей привели с собой товарищи из-за стен, но задавать прямой вопрос сейчас пока ещё никто не решался. Солдаты прекрасно понимали, чем оборачивается для развед-отряда каждая такая вылазка. И с каждым разом потерь в ней не становится меньше. Нужно было хоть немного отойти от всего произошедшего, смириться с новыми потерями. И не удивительно — каждый снова чего-то лишился: кто-то близкого товарища, кто-то — брата, родственника, а кто-то и вовсе соседа по комнате. Но для всех это был неоспоримый факт, что они снова потеряли своих братьев по оружию, и этого не изменить. Это будет продолжаться и дальше, но никто не решиться сказать это вслух. Потеря надежды и веры в собственные силы и товарищей — это первый шаг в пропасть. Во мрак. И в пасть самой смерти.  — Куда вы нас ведёте, даттебайо?! — Наруто недовольно поджал губы, пытаясь увернуться от грубо хватавших его за локоть рук солдата, толкающего парня вперёд. Сакура сочувственно покосилась в сторону друга, надеясь, что ему всё же хватит терпения, чтобы не взорваться.  — Сейчас узнаешь. — издевательски протянул солдат, натягивая на лицо ухмылку. Впрочем, на тёплый приём с чаем и печеньками шиноби и как-то не рассчитывали, однако Узумаки не совсем хотел с этим мириться, не упуская возможности покричать. Шиноби вели по узким коридорам, которые быстро сменялись один за другим. В зависимости от того, как далеко они заходили, обстановка в помещении менялась: нет, всё те же стены, давным-давно вымощенные из булыжника, местами обросшие мхом, но всё так же с неким величием возвышающиеся над проходами замками, но света внутрь просачивалось всё меньше, так как, чем ниже они спускались по каменным ступенькам, тем реже встречались окна. На этот случай и были припасены факелы, догоравшие в углах тёмного замка. И лишь иногда, когда топот тяжелых сапогом эхом отдавался в коридорах, а горячее дыхание опаляло холодные стены, пламя ускоряло свой танец, грозясь потухнуть в любой момент, оставив гостей без света.  — Почти пришли. — Голос капитана гулко пронёсся по помещению, оповещая шиноби о скором конце их долгого «путешествия». Учиха сомнительно покосилась вперёд, приподнимая голову при попытке разглядеть что-нибудь из-за спины идущего впереди солдата. И лишь, когда взору предстали тёмные комнаты, отделённые от всего пространства старыми, местами проржавевшими решётками, навеянный мрак от которых разгонял лишь тусклый свет догорающего в углу факела, девушка фыркнула. Как говорится, недоверие порождает подозрения. Это фраза идеальна подходила для случая с этим миром. Изуми, конечно, догадывалась, что некоторое время их точно подержат, оградив от внешнего мира, но кто бы мог подумать, что это в прямом смысле окажется тюрьма. Унизительное место для шиноби, что ж сказать… Рыжий парень с едва заметными веснушками на лице и высоким телосложением аккуратно вставил ключ в замок, разрывая тишину звонким скрежетом металла. Предварительно покрутив ключ несколько раз, разведчик открыл вход, жестом приглашая солдат продолжить начатое дело. Поняв сигнал, молодые люди, сторожащие коноховцев, подтолкнули ребят внутрь тесной комнаты под возмущённое бормотание Наруто.  — Тюрьма?! — выпалил парень, округлив голубые глаза так, что в скором времени те грозились выпасть из глазниц. — Вы серьёзно?! Это даже не смешно! Узумаки пытался взглядом зацепиться за разведчика, сопровождающего его в пути, развернув голову на 180 градусов, однако ощутимый толчок в бок и последовавшее за ним грубое « Двигайся» не позволили парню осуществить задуманное. Упав на холодный, пропахший сыростью, пол, блондин поморщился, быстро принимая нормальное положение. Поднявшись на ноги, он сразу постарался оказаться возле решётки, схватившись за прутья обеими руками. По приказу капитана Эрвина все солдаты покинули подвал, исключая капрала Леви, оставив их наедине с новоприбывшими. Эрен напоследок сочувственно глянул им вслед, на своей шкуре испытав, какого это, быть в подозрении у начальства. Слабый свет вяло пробегался по близлежащим лицам, боясь проникнуть в самые тёмные уголки холодной комнаты, там, где устало расположились трое шиноби. Под таким ракурсом лицо Наруто казалось для двух капитанов ещё более подозрительным и каким-то непринуждённым. Парень будто даже и не понимал, зачем его здесь заперли и что он такого сделал, хотя так оно и было на самом деле. В чём могли провиниться трое несчастных подростков, ставшие жертвой странной техники врага и попавшие совершенно чужой мир под руку с незрелым ребёнком. А вот в чём: оказались в ненужное время в ненужном месте, поэтому и откровенно не понимали, почему со всех сторон на них так смотрят. Ведь они чувствовали себя не лучше тех, кто сюда и посадил. Потерянные в чужом, пропитанной кровью и войной мире и не знавшие, как отсюда выбраться… Звучит грустно, не так ли?  — Слушайте, — примиряюще начал Наруто, не пытаясь подавить свой эмоциональный всплеск. — Я понимаю, что вам сложно в это поверить, но мы действительно не враги!  — Не стоило посадить их в разные камеры? — проигнорировав Узумаки, повернулся к капитану Леви, чьё лицо было столь непроницаемым, что даже шарингану было бы сложно что ли бы на нём прочитать.  — Не думаю, что они настолько агрессивны. — Спокойно произнёс капитан, не отрывая цепкого взгляда от блондина, которого такое игнорирований его персоны откровенно раздражало.  — Эй! — Узумаки было уже предпринял попытки выйти наружу, однако вовремя подоспевшая Сакура сжала плечо парня с такой силой, что тот даже и пискнуть не смог. —… У меня о нём сложилось совсем иное впечатление, — Леви с нескрываемой усталостью наблюдал за тем, как Харуно пытается успокоить товарища, оттаскивая его назад. — Может стоит преподать урок? Эрен вроде оценил… Бесцветность в голосе и сухость тона объяснили Смиту, что вопрос лучший воин человечества адресовал не ему, но спустя некоторого молчания он всё же решил ответить.  — Пожалуй, пока не стоит. Тем временем Сакура отчаянно пыталась успокоить блондина, время от времени кидая упрекающие взгляды в сторону Изуми, которая, наотрез отказалась принимать участие в «воспитании» неуравновешенного паренька.  — Будешь пороть горячку и дальше — только навредишь своим друзьям. — послышался приглушённый голос, который, в свою очередь, лениво провожал взглядом, удаляющуюся спину капитана. Наруто запнулся, обеспокоенно покосившись в сторону Конохамару, который в последнее время только и молчал, а теперь и вовсе забился в угол, тихо наблюдая за всем происходящим, что на него было вообще непохоже.  — Не забывай, что помимо мальца их тут ещё двое. — мужчина саркастично хмыкнул, кивая в сторону куноичи. Узумаки быстро сжал и разжал кулаки, крепко стиснув челюсти. Так и хотелось заехать по его самодовольной морде, но Сакура так и твердила, что им нужна их помощь, поэтому Наруто не решался идти на отчаянный шаг.  — Мы же сказали, что оказались здесь по чистой случайности! — девушки чуть напряглись, косясь на друга, боясь что его излишняя ярость может пробудить глубоко спящего внутри него демона. А ведь план, по поводу того, как его потом успокаивать, они ещё и не придумали. Конечно, учитывался мангекё шаринган, однако Изуми ещё не готова была признать, что достаточно хорошо его освоила. Способности совсем новые и освоить сразу одной было для девушки слишком сложно. Какаши-сенсей, конечно, помогал, но этого всё ещё было недостаточно. Чтобы освоить то, что оставил после себя великий клан, нужен был человек, который сам должен был обо всём знать… Брюнетке даже не хотелось думать о том, что все те, кто носил на спине герб клана Учиха теперь мертвы, поэтому Изуми старалась не думать об этом, хотя мысли о, возможно, живом Учиха Мадаре не давали покоя девушке.  — В наше время принято верить глазам, а не словам. А глаза мне уже показали, что за стеной выжить невозможно.  — Послушайте! — Сакура вышла из тени, решаясь, наконец, вмешаться, боясь, что Наруто может перейти рамки. Леви бросил на девушку брезгливый взгляд, но прерывать не стал. — Мы. мы ведь можем быть полезны! Просто примите нас.  — Не мы в праве это решать, — мужчина двинулся к выходу, намереваясь уйти. — С вами будут разбираться в суде. — Наруто бросился к решётке, вновь пытаясь предпринять попытки остановить капрала, но жестом Харуно попросила его оставаться на месте. — Ничего личного… Стихающие со временем в узком коридоре тёмного подвала эхом отдавались в стенах, ставших для шиноби временным пристанищем, напоминая о том, что здесь ещё кто-то был… * * * Эрвин устало расхаживал по комнате, изредка поглядывая в сторону капрала, чей сосредоточенный взгляд уже долгое время блуждал по документам. Время уже подходило к полудню, и снаружи стояла невыносимая жара, что заставило черноволосого мужчину снять идеально-белый воротник, аккуратно отложив тот в сторону. Духота витавшая даже в кабинете капрала лишала последнего кислорода, вынуждая мужчину время от времени отрываться от работы, потягиваясь на стуле. Убивать титанов это — одно дело, а писать отчёты уже совсем другое. Леви никогда не любил возню с бумажками, а делать то приходилось довольно часто, что даже невозмутимого капрала могло вывести из себя. Вот только теперь на нервы влияла не только тяжёлая работа, но и взявшиеся из неоткуда подростки, из-за которых весь развед-корпус поднялся на уши. Собственно, в этом и вся причина того, зачем капитан решил посетить кабинет капрала, чем ещё больше отвлекал мужчину от работы.  — Что с теперь с ними делать? — Эрвин заметно хмурился, от чего на лбу появлялась морщина. Голубые глаза внимательно следили за движениями капрала, не отрывая взгляд. Ответа на вопрос капитан так и не получил, Леви был всё также сосредоточен на работе, хоть и прекрасно слышал товарища.  — Отчёт пишешь? — как бы невзначай спросил мужчина, решив подойти издалека.  — Да. — Флегматично выдал Аккерман, краем глаза замечая, как Смит садится на стул, предварительно скрипнув. — Работа сама себя не сделает. Эрвин хмыкнул, отводя к окну взгляд. Снаружи активным ходом шло движение: оставшийся после вылазки груз, хоть и пострадавший, нужно было отвести на склад, да и о раненых стоило позаботиться. Рыжая макушка Ханджи Зое мелькала в поле зрения, уже заботясь об этом. Гул голосов доносился с улицы, и мужчина ни разу не сомневался, что обсуждение обязательно коснётся и четырёх детей, которых они столь «удачно» подобрали по дороге.  — Какие же они шумные, — недовольно буркнул капрал, усердно выводя буквы на бумаге. — Ни минуты покоя. Эрвин усмехнулся, поворачиваясь к товарищу. Разговор был столь непринуждённым, что казалось, что это не они сейчас вернулись из пасти смерти.  — А как думал? — Смит откинулся на спинку стула, смотря сквозь капрала. — Как ты и сказал, работа есть работа.  — Её вполне можно выполнять и молча. — спустя недолгого молчания выразил своё мнение Леви. Эрвин будто и не заметил его такового замечания, устремив взгляд в потолок.  — Что там с трупами? — голос капрала похолодел при упоминании о погибших. Смит заметно нахмурился, не спеша отвечать.  — Оставшихся развезут солдаты, — заключил он. — Не всем их родственникам состояние здоровья позволяет прийти за телами самим. Хоть на лице Аккермана и ничего не изменилось, но атмосфера в комнате заметно потяжелела, и даже ужасная жара уже не так особо волновала.  — Нужно отдавать дань погибшим. — поучительно добавил капитан, наблюдая за тем, как крепко стиснул Леви в руке перо.  — Разумеется. — Мрачно отозвался мужчина. И всё же, как бы не старался капрал скрыть своё состояние, а на душе было ужасно гадко, и Эрвин без труда мог об этом догадаться. Оторвавшись от бумаг, Леви поднял голову, разминая отёкшую шею. Нетерпеливо порывшим в столе, он достал трубку и поспешил затянуться. Ядовитые клубы распространились в комнате, отчего капитан едва заметно поморщился.  — Всё куришь? — прозвучало скорее, как не вопрос, а утверждение. Мужчина внимательно следил за длинными пальцами, аккуратно державшими злосчастную трубку, чей хозяин сейчас хмурым взглядом поглядывал в окно.  — Как видишь. — Равнодушно отозвался Леви, выдыхая ещё одну порцию ядовитого пара. Эрвин негромко кашлянул, но недовольство выражать не спешил. Подчинённый не первый раз курит после очередной вылазки, и капитан прекрасно знал, почему. Хоть на этот раз погода и смогла предостеречь их от больших потерь, но тяжёлый осадок всё же остался, и не только у капрала…  — Мне интересно твоё мнение по поводу всего этого. — Эрвин, наконец, решил перевести тему, выжидающе смотря на брюнета.  — Тварей нужно уничтожить. — бесцветным голосом выдал мужчина, не отрываясь от окна, которое его, впрочем, совсем не интересовало. Сейчас мысли мужчины были заняты другим…  — Ты знаешь, что я не об этом, — хмуро отозвался капитан, заставив капрала, наконец, обратить на него внимание. Снаружи послышался визг, который мог принадлежать не кому иной, как Саше Брауз, однако это не заставило мужчину повернуться к окну и узнать в чём причина. В последний раз затянувшись, Леви отложил трубку и, подперев двумя руками подбородок, серьёзно уставился на Смита.  — Забрать их из леса было твоей идеей, — неспешно начал мужчина, в чьих серых глазах едва заметно проскальзывала озадаченность. — Эрвин.  — И я не жалею об этом.  — Тогда чего хочешь конкретно от меня? — саркастично хмыкнул мужчина, заранее зная ответ.  — От тебя требуется следить за ними, пока не принято решение, что с ними делать. Леви заметно скривился в лице, раздражённо цокнув языком.  — Одним словом, снова побыть нянькой, — Эрвин проследил за цепким взглядом серых глаз, смотрящих куда-то за ним. — Мне и недотитана вполне хватает…  — Ты не хуже меня знаешь, что оставлять их за стенами было бы очень глупо. —Если об этом прознает военная полиция. — Аккерман замолчал, погружаясь в мысли. — В прошлый нам с трудом удалось забрать у них Эрена… Не сомневаюсь, что они и на этот раз будут претендовать.  — Всё было бы намного легче, если бы мы могли утаить об их способностях… — задумался капитан. — Но если эта информация просочится, то они могут настоять на том, чтобы закрыть развед-корпус.  — Думаешь, Закклай поддержит их? — голос брюнета звучал довольно спокойно, но Смит прекрасно знал, что нынешняя проблема его тревожит.  — Такой исход весьма вероятен. По крайней мере, чтобы отвести подозрения, стоит упомянуть о них в отчёте.  — Их будут судить. Знаешь же?  — Знаю. Если бы у леса солдаты своими глазами не увидели, на что способны эти подростки, справиться со всем сейчас было бы куда легче. Но и раскрывать обо всё правительству тоже не лучшая идея в ходе последних происшествий. Враг оказался прямо среди них, и, хоть сейчас Энни Леонхарт была под строгим наблюдением, но тот факт, что их могло быть больше тоже стоило учитывать, а раскрытие подобного козыря могло только всё ухудшить.  — Твоим ребятам же можно доверять? — на лице капитана Леви отчётливо прочитал предвкушение, и, кажется, он понял, что задумал мужчина.  — Разумеется.  — Нельзя распространять о них информацию и дальше. — Аккерман заинтересованно вскинул бровь, внимательно слушая капитана. — Мы просто нашли детей за стенами.  — Детей, которые могут набить морду титанам… — саркастично хмыкнул капрал, замечая на лице собеседника удовлетворённость. Эрвин встал с места, направляясь к двери. Остановившись у порога, он обернулся, заметив, что мужчина вновь приступил к отложенной ранее работе.  — Что они говорят то? — настороженно спросил капитан. Леви тянул время, перед тем, как ответить, испытывая терпение у командира. И, издав лёгкий смешок, наконец, оторвался от бумаг.  — Что они «по чистой случайности оказались в лесу и вовсе нам не враги». — Процитировал он.  — Что ж, — мужчина негромко кашлянул в кулак. — Было бы неплохо, если бы они пошли на сотрудничество… — Командир на секунду задумался и снова обратил взгляд на Леви. — Надо будет предупредить всех. Серьёзный и настороженный тон его голоса не оставили капрала без внимания и, кротко кивнув, брюнет официально согласился на дело, которое им ещё нужно было провернуть.  — Не переусердствуй. — Бросил напоследок мужчина, недолго задержав взгляд на столе, где множеством бумаг раскинулась тяжёлая работа, за которой капрал ещё немало просидит. Дверь за Эрвином тихо закрылась, оставляя Леви наедине с жарой, которая снова напомнила о себе, и его мыслями. Стараясь сконцентрироваться на работе, мужчина снова включил режим «робот» и взялся за перо.