По воле судьбы...

Горячий пот тонкими струйками стекал по телу, вырисовывая на коже мокрую дорожку. Уже влажная, пропитанная потом тонкая материя форменной рубашки неприятно липла к телу, вызывая новую волну дискомфорта. Изуми слышала собственное дыхание и стучащее в груди сердце, наматывая очередной круг возле крепости. Солнце, уже появившееся на горизонте, теперь нещадно жгло, опаляя и так измотанных солдатов своими яркими лучами. День обещал быть жарким. Учиха искоса наблюдала за новыми «товарищами», пробегавшими мимо неё, громко стуча сапогами. За спиной отдавались тяжкие вздохи измотанных утренней тренировкой разведчиков, которых капитан Леви решил не щадить. Как и говорила вчера Имир, поблажек ждать от этого мужчины ни в коем случае не стоило. Подняв всех ещё в шесть часов утра, капитан, собрав отряд снаружи, объявил начало тренировок. Жаловаться шиноби не приходилось, и каждый из них мысленно благодарил сенсея за полученный опыт. Натренированные за многие годы мышцы, периодически усиливаемые чакрой, уже не чувствовали физической усталости, за что коноховцы уже не в первый получали в свою сторону заинтересованные взгляды. И даже мелкий Конохамару привлекал к себе внимание. Изуми и подумать не могла, что уровень, на котором предположительно должен находится каждый генин, может вызвать столько вопросов у людей, снова забывая о том, что они вовсе не в своём мире шиноби, где слабакам нет места. Мир, погрязший во лжи и отчаянии, где чистым, наивным мечтам не суждено сбыться. Таким теперь он казался Учихе. В голове эхом пронёсся голос Итачи, твердящий младшему брату о том, что слабаку никогда не нагнать гения. Гения, которого Изуми отказалась признавать убийцей. В груди защемило и брюнетка, стараясь отвлечься от не вовремя пролезших мыслей, ускорила темп, нагоняя бегущую впереди Микасу. Аккерман слегка дёрнулась, когда куноичи поравнялась с ней, но тут же поспешила сосредоточиться на тренировке. Шиноби ещё в первый день их встречи заметила, что солдаты не питают к ним особой симпатии, и с каждой новой минутой проведённой в крепости развед-корпуса, это чувство только усиливалось. Блестящие в лучах солнца бусинки пота скатывались по лицу, исчезая под алой материей вязаного шарфа. Из груди вырывались короткие вдохи, но сама разведчица старалась не терять форму и, несмотря на усталость, упрямо бежала вперёд, в отличии от некоторых юнцов, переводивших дыхание.  — Неплохо держишься для обычного человека. — Отметила Учиха, не поворачивая голову в сторону разведчицы. Микаса едва заметно напрягла лицевые мышцы, но это не ускользнуло от куноичи, уже подметившей растерянность девушки. Аккерман не хотела идти с ней на контакт, это Изуми поняла, ещё при «комфортабельной» поездке в повозке, когда разведчица пыталась отгородить от них своего брата, а сейчас и вовсе не рассчитывала на разговор, но и убегать вперёд не стала.  — Для обычного человека? — со сталью, граничащей с неуверенностью, переспросила азиатка.  — Неужели капитан не просветил своего лучшего бойца? — с сарказмом выдохнула брюнетка. Микаса поморщилась, нагоняя ускорившуюся девушку. Разумеется, об иноземных гостях капитан уже успел рассказать отряду, но тот факт, что эти гости так легко выказывали над ними превосходство, ничуть этого не скрывая, сильно волновал разведчицу, и она не могла позволить себе дать слабину.  — Как вы уже сами догадались, — серьёзным тоном начала Учиха, понизив голос. — Мы намного сильнее вас и, если говорить начистоту, то, возможно, даже опаснее этих существ… Аккерман вскинула голову, собираясь возразить, но Изуми жестом попросила её молчать и дослушать.  — Я говорю это не для того, чтобы разозлить или оскорбить тебя и ваш мир. Я просто констатирую факт, и если ты разумный человек, то должна понять, что мои слова абсолютная правда. Разумеется, вы имеете право на собственное мнение. Вы не доверяете нам, и это вполне ожидаемо. Наличие под боком «союзника», который может разгромить тебя в любую минуту, заставляет быть настороже. Аккерман бежала, шумно глотая воздух. Голова уже напеклась от долгого нахождения под солнцем, но разведчица не обращала на это внимание, поставив перед собой цель и не собираясь останавливаться. Нацепив на лицо непробиваемую маску равнодушия, Микаса внимательно слушала монолог внезапно разговорившейся куноичи и старалась не упустить и слова. Сейчас в развед-корпусе произошли резкие изменения, и девушка не могла точно сказать, что думает насчёт этого. Конечно, ни о каком доверии речи быть не могло, но то, что приход так называемых союзников может многое изменить (в какую именно сторону — это ещё не известно) надолго засел в голове азиатки. Если их способности действительно окажутся полезными, это может значить, что Эрену не придётся рисковать жизнью, чтобы спасти всех одному, а это было самым важным для неё. —…Мы не ищем на свою голову проблем, — продолжала Учиха. — Наша цель — вернуться туда, откуда мы пришли, но в какой-то мере тут без вашей помощи не обойтись. А тот факт, что вы видите перед собой потенциального врага, слегка огорчает.  — К чему ты клонишь? — наконец, спросила Микаса.  — К тому, что мы могли бы неплохо сотрудничать, если вы перестанете бросать на нас хмурые взгляды.  — Как ты и сказала, есть целый ряд причин, по которым мы не можем вам доверять. — Отчеканила разведчица, пытаясь совладать с усталостью и не рухнуть.  — Разумеется, — согласилась Изуми, отбрасывая назад мешавшую прядь волос. — Только вот мы собираемся провернуть весь этот план с возвращением в кратчайшие сроки, и мы сделаем это как с вашей помощью, так и без неё, разве что могут быть лишние жертвы. Холод, источаемый чёрными, бездонными глазами, заставил на миг заколебаться, но Аккерман быстро взяла себя в руки. Поняв, что разведчица готова слушать, Изуми вновь продолжила:  — Предлагаю работать вместе, раз уж так сложились обстоятельства. — Микаса молчала, взвешивая все варианты, но ничего разумного на ум пока не приходило. — Ваше начальство уже само подписалась на это, выступив за нас в суде. К тому же, сделка взаимовыгодная: мы поможем вам в борьбе против титанов, вы предоставляете нам свои услуги и взамен — быстрее от нас избавитесь. Ведь вам тягостно общество чужаков, не так ли? — по губа проскользнула ехидная ухмылка, от чего самой Учихе стало не по себе. Таких перемен в настроении она уже давно у себя не наблюдала, что могло однозначно говорить о том, что этот мир точно оказывает на неё сильное воздействие, но пока Изуми не могла сказать какое. Аккерман промолчала, нахмурив тонкие брови. Куноичи вылила на её голову слишком большой набор слов, который девушка была пока не в состоянии переварить, как бы не старалась, но это общество действительно напрягало, как бы не старалась подавить в себе эти эмоции девушка. Что если они поменяют своё мнение и могут навредить? Такой вариант ведь тоже нельзя исключать, правда? Разные мысли терзали разведчицу, которая вот уже второй день не могла привести себя в порядок. Сомнения начали лезть в голову, но Микаса не могла позволить наивности возобладать над её разумом, как бы заманчиво не выглядело предложение непонятной ей девушки. Эта была уже не та простушка, что с застывшей миной наблюдала за тем, как багровая лужица крови растекается под телом её матери. Теперь для Микасы Аккерман самое главное — это безопасность Эрена и защита близких людей, поэтому она не имеет права принимать решения, которые могут подвергнуть риску жизни её друзей. Как они вообще попали сюда? Кто они? Сколько им лет? Микаса могла сказать, что ни Изуми Учиха, ни Сакура Харуно не могут быть старше неё, если только не являются одногодками, но их способности и логическое мышление заставляли подвергнуть это предположение под сомнение.  — Прохлаждаемся, отродья? — со своими разговорами Микаса и не заметила, как они остановились на передышку, что не могло не привлечь внимание капитана Леви. Учиха подняла на мужчину бесстрастный взгляд, отвлекаясь от разведчицы. Капитан Леви был уважаемым человеком в разведке, это шиноби уже успели обсудить до наступления утра, и, по словам Сакуры, одним из наиболее важных пунктов в их плане по возвращению домой является завоевать доверие как командующего, так и несносного капрала. Поэтому Харуно так усердно упрашивала Наруто и Конохамару придержать язык в присутствии капитана, чтобы не взболтнуть чего лишнего, и оба генина клятвенно обещали следовать всем указаниям, в чём Изуми сильно сомневалась.  — Никак нет, капитан. — Выдала девушка, выпрямив спину. Микаса последовала её примеру, отдышавшись, поднимаясь с корточек.  — Так будьте добры, наконец, пошевелить задницами и пойти на спарринги. — Стальной, с толикой хрипотцы голос сейчас звучал устало и в то же время уверенно.  — Есть, сэр. — Аккерман приняла привычный равнодушный вид и, заправив шарф на шее, стремительно побежала вперёд, бросив напоследок в сторону куноичи многозначительный взгляд. Растянув мышцы на руках в мешавшей потной рубашке, Изуми, посмотрела на капрала. Мужчина был почти того же роста, что и она, поэтому девушке не нужно было задирать голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Так было легче понять о чем этот человек думает. Шиноби часто применяли этот приём, и в таком случае неопытные бойцы всегда выдавали себя с потрохами. Глаза — отражение души… По ним многое можно узнать о сущности человека. Они не утаят ничего, но Изуми не могла признаться себе в том, что так никогда и не смогла заглянуть в душу своего брата, понять его самого и его поступки, как бы сильно не старалась. Об одной мысли об этом в голове выступали картинки кровавого детства, прошлого, которое уже не вернуть. Капитан Леви негромко кашлянул, привлекая к себе внимание. Всё это время мужчина стойко выдерживал её взгляд, пробегаясь по задумавшемуся девичьему лицу тяжёлым, но заинтересованным взглядом. Что из себя представляли шестнадцатилетние подростки, попавшие к ним совсем из другой вселенной? Мужчина не знал ответа на тот вопрос и никогда о подобных вещах не задумывался — на подобное времени не было. Всю жизнь бежавший по лезвию смерти, Леви не позволял лишним, отвлекающим от жестокой правды мыслей посещать его голову. Другой мир, другие люди. — всё это казалось невозможным, особенно для него, для человека, у которого была только одна правда — избавление человечества от титанов, то, чему он посвятил свою жизнь, отдавая всё без исключения. Но сложившаяся на теперешний момент ситуация требовала иного хода мыслей, иного разрешения проблемы, к какой Леви ещё никогда не прибегал.  — Займись делом, — грубо бросил мужчина, когда остальные солдаты начали приближаться. — Я уже говорил вам, что не стоит высвечиваться. Развернувшись, капрал направился в сторону полигона, где проводились спарринги. Молча проследив за удаляющимся мужчиной внимательным взглядом, Изуми, закатав рукава рубашки, не спеша двинулась к остальным. * * * На кухне дела всегда обстояли немного иначе, в отличие от всех других мест в крепости. Небольшое, но достаточно просторное для передвижений помещение располагалось на первом этаже. По бокам от входа стояли простые деревянные шкафчики, где хранились посуда и прочие принадлежности для готовки. В центре был стол, где, собственно проводилась вся работа, а небольшая печь была в углу. Отверстие для окна располагалось в восточной стороне, что и было единственным источником света днём, вечером же зажигали свечи. На небольшом стуле, который, то и дело, поскрипывал время от времени, за ведром картошки с ножиком в руке сидела разведчица, чей яркий цвет волос, невольно уносивший в весенние сады, прямо в пору цветения дикой вишни, так сильно контрастировал с хмурыми стенами этого помещения. Сакура нахмурилась, почесав всё ещё чистым пальцем щекотавший её уже более минуты кончик аккуратного носа. Когда после тренировки капитан начал распределять обязанности по хозяйству, Харуно и подумать не могла, что ей достанется дежурство на кухне. Куноичи бы скорее предпочла колоть дрова вместе с Наруто и Жаном, чем сидеть здесь, готовя для всех обед. (Завтрак то солдаты благополучно пропустили, перетрудившись на тренировке у капрала так, что кусок в горло не лез.) Вся эта обстановка сильно напоминала те фрагменты из жизни в Конохе, когда Мебуки беспощадно гоняла свою дочь по дому в выходные, а Сакура, пожалуй, больше всего ненавидела именно это, но, как всегда, удача улыбалась ей даже в этом мире. По губам невольно пробежала грустная улыбка, и девушка тихо вздохнула. Страх, что она никогда больше не вернётся домой, не увидит родителей, друзей, закрался в самое сердце, отдаваясь щемящей болью в груди. Отец и мать, должно быть, сейчас сильно переживают, беспокоятся. И как бы страшно ни было, Харуно не решалась говорить о своих переживаниях друзьям. Куноичи считала это проявлением эгоизма со своей стороны к товарищам, которые давно потеряли семью, хотя ни Изуми, ни Наруто никогда не затрагивали эту тему.  — Что-то не так? — поинтересовалась сидящая напротив девушки Саша Блаус, очищая от кожуры очередную картофелину. Харуно дернулась, едва не выронив из рук нож. Девушка совсем отдалилась от происходящего вокруг, полностью погрузившись в мысли, в том числе и забыв о соседке. А Саша тем временем всё также выжидающе на неё смотрела, ожидая ответа.  — Аа. — спохватилась Сакура, натягивая на лицо неправдоподобную улыбку. — Всё в порядке. Саша недоверчиво покосилась на неё, подозрительно щуря глаза, но куноичи выдержала её взгляд, не переставая улыбаться.  — Тогда ладно, — Блаус расслабилась, растянув губы в широкой улыбке. — Слышала, тебя Сакура зовут…  — Да, — подтвердила Харуно, не отрывая взгляда от полуочищенного картофеля. — Сакура. Сакура Харуно.  — Приятно лично с тобой познакомиться! Я Саша Блаус, но, должно быть, ты уже знаешь, после вчерашнего ужина, хотя там мы толком и не общались…  — Всё в порядке, я тоже рада знакомству. — Харуно приветливо улыбнулась, смахивая с лица мешавшие пряди волос. Саша внимательно проследила за её действиями после чего опустила взгляд на собственные рыжие локоны, беспорядочно убранные в хвост. Сакура заметила в этом невинном движении немой вопрос и сомнение и, оторвавшись от работы, вновь посмотрела на девушку.  — Что такое? Блаус на миг замялась и закусила губу, растерянно поглядывая в сторону куноичи.  — Спрашивай, что интересует. На мгновение разведчица опустила взгляд в пол, отлогая в сторону слишком сильно сжимаемый пальцами нож.  — Меня беспокоит один вопрос с самой нашей встречи. — тихо начала она, занизив голос. — Ты это. Крашеная что ли? Сакура опешила, удивлённо хлопая глазами. Девушке никогда не доводилось слышать подобные вопросы в Конохе, такой цвет был вполне естественным для жителей мира шиноби, и Харуно бы ни за что не подумала, что это может кого-то смутить. Розоволосая рассмеялась, тем самым заставив соседку замяться ещё сильнее. Саша теперь вообще не знала, куда деть глаза и что такого смешного она сказала.  — Нет, — сквозь смех выговорила куноичи. — Можешь не поверить, но такой уж я родилась. Разведчица от этого, казалось, удивилась более прежнего, прикидывая в уме, как человек может родиться с розовыми волосами, но на ум не приходило ни одного знакомого человека, который мог бы подходить под эти критерии.  — На моей родине это часто встречается, — начала объяснять девушка. — Поэтому особо никто и не удивляется. В глазах Блаус вспыхнул огонёк, и разведчица навострила уши, словно могла услышать что-то очень ценное. Но, как назло, Харуно снова прервалась, вернувшись к чистке картофеля, словно бы не хотела продолжать эту тему разговора, и, возможно, девушка знала почему, по крайней мере догадывалась: Жан вчера все уши все прожужжал, что «пришельцы» опасны и солдатам будет безопаснее не выходить с ними на контакт, но жуткое любопытство не позволило Саше вовремя остановиться, и разведчица неуверенно приоткрыла губы, боясь задать столь интересующий её вопрос.  — Слушай. — замявшись, начала девушка, почесывая рукой затылок. — Вы это. Правда, того?.. Ну, в смысле, пришельцы? — Блаус тут же опустила глаза, поймав направленный в её сторону взгляд изумрудных глаз. Куноичи молча рассматривала смутившуюся фигуру девушки, вжавшуюся в стул от её проницательного взгляда. Пришельцы? Можно ли было их так назвать? … Да. Как бы грустно и странно это не звучало, Сакура поняла, что этот мир считает их чужаками, кем они и являются. Даже сейчас шиноби могла догадаться, лишь смотря в глаза юной разведчицы, что она уже не в первый раз прокручивает в голове момент, когда впервые увидела их у Гигантского леса, когда шиноби напугали столько людей.  — И вы правда можете справиться с титанами? — с толикой недоверия выдала Блаус, краем глаза смотря на девушку.  — Вроде того. — тихо произнесла куноичи, уставившись на так и не дочищенное ведро с картофелинами невидящим взглядом. — Кхм, — оживилась девушка, бордо вскинув голову. — Но об этом поговорим позже. А теперь нужно быстрее закончить работу, пока вашему начальнику не приспичило поесть прямо сейчас. — Улыбнувшись на этой ноте, девушка вновь взяла в руки нож, принимаясь за работу. Быстро отойдя от так и незаконченного разговора, Саша последовала примеру куноичи и занялась делом, переняв настроение соседки. * * *  — Колоть дрова совсем не интересно, даттебайо… — бурчал себе под нос белобрысый парнишка очередной раз занося топор для удара. — Я думал, что мы будем заниматься чем-то посерьёзнее.  — Но ты даже с этим не справляешься, братик Наруто. — Шептал Конохамару, занизив голос так, чтобы его слышал только Узумаки. Джинчурики шикнул, послав мальцу уничтожающий взгляд. Шиноби уже битый час пытался заработать себе хорошую репутацию среди Жана и Эрена, и он не мог позволить, чтобы такой юнец, как Конохамару, всё испортил, а его план по завоеванию здешних сердец пошёл коту под хвост. Мальчишка тяжко вздохнул, закатив глаза, наблюдая за тем, как неуклюже его драгоценный «учитель» молотит топором по несчастной древесине. Острое лезвие под напором нечеловеческой силы ударялось о дерево, расщепляя его на мелкие части. Жан раздраженно цокнул языком, уставившись на блондина весьма неприязненным взглядом.  — Он даже силу свою рассчитать не может, чёртов пришелец! — скрипя зубами ворчал Кирштейн, рассматривая «работу» шиноби. — Почему их распределили именно в наш отряд?!  — Тебе бы лучше усмирить свой пыл, — посоветовал Эрен своему товарищу, более спокойно реагируя на действия генина. — Ведь ты знаешь, что это не повлияет на решение капитана оставить их здесь.  — Надеюсь, при посторонних ты не будешь вот так же орать о том, что они пришельцы, — саркастично пропел Йегер, акцентируя внимание на последнем слове. — Если, конечно, помнишь, что это конфиденциальная информация.  — Этот идиот и без моей помощи себя со всеми потрохами выдаст! — Жан вперился в спину неуклюжего шиноби своим злостным взглядом, и Узумаки, будто бы почувствовав это, обернулся, наткнувшись на полные злости и неприязни глаза. Генин замялся, удивлённо приоткрыв губы. Воспоминания невольно унесли его в то время, когда все жители деревни смотрели на него тем, полным ненависти и презрения, взглядом, как смотрел этот парень сейчас. От этого снова стало не по себе, Наруто почувствовал, как сжалось в груди сердце. « Они такие же, как и все… — прозвучал в голове грубый, пробирающий до самых костей, полный смерти и ненависти голос дикого зверя, и Узумаки прекрасно знал, кому он принадлежит. — Ты же и без меня знаешь это, не так ли, Наруто?» — Лис оскалился, потешаясь над своей жертвой. « Тебе опять стало скучно в клетке, Лис?» — Наруто старался держаться отстранённо, но, несмотря на это, все подобные разговоры с биджу заканчивались бурным всплеском эмоций. « Давай убьём их всех, — не переставал глумиться зверь, звеня в голове парня всё сильнее. — Ведь ты хочешь этого, Наруто.» Узумаки тяжко вздохнул, смотря вперёд невидящим взглядом. Он часто так зависал, когда Лис вызывал его, и даже его товарищи не могли понять его в такие моменты. Никто из них не был джинчурики и не знал, каково это, разговаривать со своим биджу, полностью отрываясь от внешнего мира. Жан и Эрен уже более минуты наблюдали за тем, как новичок сверлит взглядом воздух, не выражая никаких эмоций.  — Кое-кто вчера пытался мне доказать, что они вовсе не странные, — педантично заметил Жан, выражая в этих словах лёгкий укор по отношению к товарищу, которому новенькие более или менее приглянулись.  — Ты сам называешь их пришельцами, — фыркнул Эрен, сложив руки на груди. — Что-то же должно их отличать от нас.  — То, что они могут рыгать огнём и вылезать живыми из пасти титанов, это я уже понял, — с сарказмом бросил парень, смотря Эрену прямо в глаза. — Но я правда не знал, что к этому можно добавить и «зависают в пространстве».  — Как же ты достал со своим вечным «а-ля, я самый умный, остальные все тупые»!  — Это вы не можете трезво оценить ситуацию!  — А ты, значит, можешь?! Разведчики не собирались в ближайшее время останавливать перепалку, и Конохамару, всё это время слушавший их разговор, решил, наконец, вмешаться и вывести Узумаки из транса. Джинчурики, почувствовав, как его трясут за руку, отвлёкся от разговора с биджу, возвращаясь обратно.  — Конохамару? — Наруто удивлённо уставился на парнишку, схватившего его за руку.  — Братик Наруто, — тихо начал мальчишка. — Кажется, они нам не очень рады… — Сарутоби указал рукой на молодых парней, которые сейчас активно вели спор, который вскоре мог очень даже закончится дракой. «Так что ты решил, Наруто?» — снова возник в сознании голос Лиса. «Уймись, Девятихвостый. — устало вздохнул Узумаки. — Не до тебя сейчас.» К удивлению самого парня, биджу затих, и генин облегчённо выдохнул.  — А теперь займёмся этими, даттебайо…  — Теперь? — как бы невзначай осведомился Конохамару, но сразу же замолчал, последовав за направившимся в сторону разведчиков парня. —… Тупое недоживотное, что ты вообще в этом понимаешь?! — не унимался Жан, всё больше повышая голос.  — Животное?! Я то? — возмутился Эрен, ткнув в себя пальцем. — Я вижу здесь только одну лошадиную морду!  — Вы чего тут устроили, даттебайо? — Узумаки решил вмешаться до того, как оба парня перегрызут друг другу глотки.  — Ты, усатый, вообще не вмешивайся! — Наруто аж чуть не задохнулся от возмущения. — Не твоё это дело! Продолжай лучше дрова колоть! Когда парни уже хотели закончить этот спор дракой, готовясь накинуться друг на друга, Наруто, не задумываясь за считанные секунды оказался между ними и, схватив разведчиков за вороты рубашки, бросил их в разные сторону. Когда пятая точка соприкоснулась с землёй, Кирштейн понял, что это падение было для него болезненным, и из уст почти сразу же вырвался стон. Утешало лишь то, что Йегеру досталось точно так же. Конохамару удивлённо хлопал глазами, поглядывая с одного парня на другого, но в голове всё также не укладывалось, что его «сенсей» решился на такое. В это время Наруто смущённо потирал переносицу, стойко выдерживая направленные на него гневные взгляды. И, приподнимая уголки губ в нервной улыбке, какую мог состроить только он, старался выкрутиться из ситуации.  — Совсем охренел, придурок?!  — Простите, даттебайо, — Наруто сразу же ринулся помогать парням встать, прихватив с собой и Конохамару. — Просто, когда я делаю что-то не так, Сакура-чан делает примерно тоже самое. Сарутоби прыснул в кулак, стараясь сдержать накативший приступ смеха, но возникшие в голове картинки, где Сакура беспощадно избивает блондина, затрудняли эту задачу, и генину было всё сложнее сдерживать себя. Проигнорировав слова джинчурики впридачу с колкими замечаниями Жана о том, что он же предупреждал, что чужаки несут угрозу, Эрен, поднявшись на ноги, не без интереса уставился на руки парня, не отводя задумчивый, заинтересованный взгляд.  — Что-то не так? — уловив настроение Йегера, поинтересовался Узумаки, и в глазах его промелькнуло беспокойство.  — Откуда? — не отрывая взгляда продолжал парень. — Откуда у тебя такая сила? Наруто недоуменно смотрел на лицо парня, которое выражало удивление и непонимание, и не знал, как сейчас ему это объяснить, и нужно ли?  — Ну-у, — неуверенно начал парень, почёсывая рукой затылок. — Это чакра, даттебайо. Она протекает в жилах параллельно с кровью и…  — Не слушай его, — Узумаки раздраженно свёл брови, медленно повернувшись к мальцу, который нагло перебивает его вот уже не в первый раз. — Братишка всегда был худшим учеником Академии, он он ничему умному тебя не научит.  — Конохамару… — прошипел парень, угрожающе щуря глаза. Эрен удивлённо вскинул брови, повернувшись к парнишке.  — Академия? — недоуменно переспросил он.  — Академия Ниндзя, — поучительным тоном начал Сарутоби, почувствовав себя учителем, который подробно объясняет материал нерадивому ученику. — Это первый этап на пути становления ниндзя. Дети поступают туда в возрасте пяти лет.  — О чём вы там болтаете, чёрт вас дери?! — все присутствующие повернулись к Жану, который теперь, уже поднявшись, оттирал грязь с сапогов, ворча себе под нос. Эрен, выйдя из транса, устало закатил глаза, ненароком вспомнив о товарище, который так не вовремя напомнил о своём присутствии.  — Принимайтесь за работу, — продолжил Кирштейн уже более спокойным тоном и, обращаясь теперь конкретно к шиноби, выдал:  — А ты держи себя и свои нечеловеческие силы в руках, а не сможешь, так окажешься на операционном столе у Военной Полиции. Вместе со своими дружками, уж они то будут рады вас расчленить. Повернувшись к генинам, Эрен обезоруженно пожал плечами, имея в виду, что на этот раз Кирштейн прав, как насчёт того, что стоит хранить всё в тайне, как и насчёт работы. И обречённ вздохнув, Узумаки поплёлся к топору, собираясь снова взяться за столь скучное для него занятие…