Горько-сладкие чувства

      По словам Майкла, мне не нужно было возвращаться домой, чтобы приготовить все необходимые вещи для поездки, поскольку уже всё было готово. Это привело меня в недоумение, а затем в беспокойство, от чего возник вопрос: как он смог зайти в дом и собрать мои вещи в присутствии отчима? Я долго размышляла над этим и много раз представляла сцену, как Майкл заходит ко мне домой, затем в мою комнату и открывает шкаф с вещами. В общем, вариаций сцен было много, но каждая из них выглядела нелепо.       Долго находясь в раздумьях, я всё же решаюсь задать вопрос, который меня мучал уже два часа с тех пор, как мы приехали в пентхаус. — Знаешь, Майкл, — я неспешно наливала себе чай, время от времени бросая на парня глаза, — у меня в голове кое-что не укладывается.       С момента, как мы прибыли в апартаменты, Форд внимательно изучал какие-то документы из толщенной папки, что отдал ему помощник Нейтан, и сверял их со схемами на планшете. С первого взгляда можно подумать, что он очень сосредоточен и занят из-за сведённых вместе бровей, но расслабленные плечи и челюсть говорили о другом, — Майкл всего-навсего делал обычную проверку, которая никак его не напрягала. — И что же тебя беспокоит? — светло-карие глаза продолжали блуждать по бумагам ни на секунду не отвлекаясь от работы.       Держа в руках кружку с горячим чаем, я постепенно подходила к дивану: — Как ты это сделал? Как вошел в дом, чтобы собрать мои вещи? Неужели Тим так легко тебя впустил?       Усевшись рядом с ним, я ждала от него ответа, но вместо этого Майкл ещё минуту молча продолжал изучать документы, а закончив, он убрал их обратно в папку, заодно положив планшет на столик. — А ты думаешь твой отчим впустил бы меня? — с этим вопросом брюнет поворачивается ко мне и боком облокачивается к спинке дивана, скрестив перед собой руки. На его лице играет ухмылка, и я в недоумении смотрю на него, приоткрыв рот. — К твоему сведенью, Мышонок, я не заходил в дом и даже не собирался это делать.       В глубине души я уже знала ответ на свой вопрос, поэтому у меня не было сильного удивления, но я была возмущена. Недовольно вздохнув, я почти сквозь зубы проговариваю каждое слово: — Тогда, что ты имел в виду, когда говорил, что к моему отъезду всё готово? О каких вещах шла речь?       Майкл залился смехом, явно наслаждаясь моей реакцией, от чего я сжала губы, сверля его взглядом. — Прости, — вернув былую ухмылку, он продолжил: — Я предположил, что твои вещи всё равно не годятся для поездки в заснеженный курорт, поэтому… — Поэтому решил, что мне необязательно собирать свои? — перебив и продолжив за парня, я сдержанно выдохнула. — А ты не подумал о том, что мне нужны не только курортные вещи? Как же моя уходовая косметика и нижнее бельё? Хочешь, чтобы я закупалась прямо во время курорта? Майкл, мои финансы не бесконечны. Я не смогу потратить столько денег сразу, — одна только мысль об этом заставляло меня с раздражением усмехнуться от нелепости. — Всё-таки придётся ехать домой.       Уже мысленно готовясь к отъезду в родной дом, я не замечаю, как Майкл усаживается ко мне ближе. — Я смотрю, ты совсем меня не поняла, — повернув к нему голову я вижу, как пара янтарных глаз внимательно глядят на испереживавшуюся и негодующую меня.       Прищурив взгляд, я коса поглядываю на него и усмехаюсь, делая пару глотков чая. Надо как можно скорее допить его, чтобы доехать до дома и приехать обратно. чем раньше, тем лучше. — И что же я не поняла? — Я уже купил всё необходимое, поэтому прекрати волноваться по пустякам и расслабься, — с этими словами он поправляет прядку волос у моего уха.       Ухмылка с моего лица исчезает быстрее, чем я понимаю значение его слов. — Что ты сделал?       На секунду я замечаю, как уголки губ парня дернулись в широкой улыбке. — Если ты собралась читать нотации, то, прошу, не надо. — Ты… — Оо-о, нет, нет, даже не думай, Белла, — он затыкает меня быстрее, чем я успеваю возразить. — Я сделал так, как посчитал нужным. Даже не думай говорить что-то против.       Отвернувшись, я сделала пару глубоких вдохов и обратно устремляю свой взор на брюнета. На его красивом лице не было ни капли сожаления, что раздражало ещё сильнее. — Мы уже обсуждали с тобой тему о моей работе, о деньгах… Это ведь две стороны одной медали, Майкл. — Звучит угрожающе, — тон голоса был шутлив, но заметив, как моё негодование только растёт, глаза парня обрели серьёзность. — Я помню наш разговор, Белла. Тогда я согласился с тобой, поэтому не вижу тут взаимосвязи. — Серьезно? — мои брови взмыли вверх. — Да в чём проблема? — Ты правда не понимаешь?       Опустив голову, Форд тяжело вздохнул и выпрямившись, провел руками по волосам, пытаясь тем самым вернуть былое спокойствие, которое явно начало испаряться, как и у меня. — Да, я не понимаю тебя, — наконец он подаёт голос, но от этого не легче. — Давай мы будем ссориться. — А я не собиралась с тобой ссориться, — с этими словами, я ставлю кружку с недопитым чаем на журнальный столик и снова смотрю на Майкла. — Я понимаю, для тебя тратить куча денег — это мелочи, но не для меня. — Мелочи… — задумчиво пробормотав себе под нос, брюнет кивает. — Да, ты права. Для меня это мелочи, но в этом нет ничего плохого или ужасного, Белла. Я ведь даже позволил тебе оплатить половину суммы за эту поездку, хотя очень этого не хотел, но мне пришлось. Мне пришлось уступить тебе, потому что я понимал, что ты невыносимо упряма в этом вопросе. Но даже так ты продолжаешь упрямо зацикливаться на деньгах. Почему? Что не так? Почему бы просто не принять всё, что я тебе преподношу? — В том-то и дело, Майкл! — восклицаю я. — Ты преподносишь, а что делать мне? Просто принимать и не давать ничего взамен? Это неправильно. — Что? — искренне удивленный Майкл смотрел на меня почти испуганно. — Так вот в чём проблема…       Мы смотрели друг на друга почти минуту, пока Форд не опустился передо мной на колени, взяв мои руки в свои. — Белла, ни для кого не секрет, что я богат. Это всеми известный факт, — теперь его голос звучал плавно, будто бы секунду назад между нами не было напряжения. — Да, не буду скромничать, в моём возрасте я уже зарабатываю большие деньги, имею выгодные связи, у меня есть часть акций других компаний и предприятий, и я являюсь наследником крупной корпорации, которая принесет мне ещё больше денег. Я всегда пользовался этими привилегиями и буду пользоваться ими дальше… — Ты сейчас хвастаешься?       Сдержанно усмехнувшись, Майкл кивнул. — Может быть немного, — сказал он и притянул к своим губам мои руки, оставив на внутренней стороне еле ощутимый поцелуй, полный тепла и нежности. — Я хочу пользоваться своими привилегиями и ради тебя, Белла. Я не прошу принимать от меня брендовые вещи, бриллианты или крупную сумму денег, но такие мелочи, как курорт и подготовка к нему… прими это. Позволь же мне поухаживать за тобой, как я этого хочу.       Изумлённо вглядываясь в его лицо, я в смятении пробормотала: — А как же… как же я? Что я могу дать тебе взамен?       Майкл внимательно блуждал по моему лицу и наконец-то ответил без капли фальши: — Ты уже каждый день мне даришь самое ценное.       Невольно улыбнувшись, я сомнительно прищурила глаза. — И что же я успела тебе подарить? — Себя.       Услышав из его уст это маленькое слово полное восхищения, я бессознательно вспомнила наш разговор с Клайдом. Тогда я говорила ему, что могу дать Майклу любовь, которую он заслуживает. Вспоминая этот разговор и прокручивая его в голове, я поняла, что мои слова и вправду прозвучали тогда слишком наивно для этого жестокого мира. Но что если… что если это то, что нам нужно с Майклом? Та самая наивная любовь, как в сказках с примесью тяжелого прошлого, которая подарит нам надежду быть вместе?       Мягко улыбнувшись, я наклонилась к нему и оставила на его губах поцелуй, прошептав: — Делай, как считаешь нужным.       Не веря своим ушам или же не до конца понимая меня, Форд неуверенно спросил: — То есть… ты позволяешь мне?.. Да? — Да, — киваю я и чувствую, как моя улыбка становится шире.       Его лицо моментально засияло от радости. Он встал и резким движением прильнул ко мне с объятиями, утыкаясь носом в мою шею и покрывая поцелуями каждую открытую часть моей кожи. Извиваясь и смеясь, я пыталась выбраться, но одновременно с этим наслаждалась моментом.       Будет не так уж и плохо побаловать себя его любовью.

* * *

      Первое, что меня поразило в путешествии на горнолыжный курорт, так это частный самолёт, который принадлежал семье Майкла. Я ожидала, что он предоставит нам с ребятами первый класс, но это… это просто выше моего понимания. Весь салон самолёта был так обустроен и оформлен будто бы это был и не салон вовсе, а небольшое элитное помещение. У каждого из нас было своё отдельное удобное автономное кресло-раскладушка, складной столик у стенки и мини-телевизор со встроенным бесплатным интернетом, и я уже молчу о том, какие блюда нам подавали стюардессы. О таком удобстве во время полёта я и мечтать не могла. Но это произошло. И я в восторге.       Долетев до аэропорта Мюнхена, Майкл направил нас с ребятами в ближайший люксовый отель. В отличии от меня и Виктора, непривыкшие к такой роскошной обстановке, Дин, Клайд, Билли и Нина вели себя как рыба в воде. Для них это было так обыденно, что в их глазах отражалось лишь предвкушения веселья, но не удивление и восхищения от происходящего, как у нас с Виктором. Скорее всего они часто все вместе выбирались куда-то заграницу.       Войдя в номер отеля, я ещё раз убедилась в силе денег. Деньги — это всё.       Огромная гостиная, в которой находился небольшой барный уголок и панорамное окно во всю стену с потрясающим видом, двуспальная кровать в отельной комнате без дверей и отличная ванная комната. Весь номер кричал о том, что тут мне не место, но я всё равно была рада тут быть, так рада, что приступила с любопытством обследовать своё временное пристанище. Обойдя всё вкруг, рассмотрев и восхитившись, я принялась распаковывать свой чемодан, однако, как только я открыла его, кое-что осознала, — в Мюнхене нет горнолыжных курортов. — Смотрю, ты полна сил, — неожиданно позади меня раздался оживлённый мужской голос от чего я вздрагиваю и моментально оборачиваюсь назад. И хоть на подсознательном уровне я смогла узнать хозяина этого голоса, я всё равно не ожидала его тут увидеть. — Как ты попал в номер? — удивлённо хлопая ресницами, я спокойно продолжала стоять около своего чемодана, лежавшего у кровати.       Янтарные глаза Майкла слегка прищурились из-за моего заданного вопроса, но уголки губ приподнялись чуть выше от чего моё удивление не спало, а лишь усилилось. — Белла, мой маленький Мышонок, ты же не думала, что мы будем находиться с тобой в разных номерах? — он медленно ко мне приближался, словно зверь, жаждущий поймать добычу. — Ну, — я заулыбалась, отведя в сторону взгляд, — ты просто куда-то ушел и при этом ничего не сказал мне, вот я и подумала, что…       Встав ко мне вплотную, он нежно взял мои руки в свои и слегка наклонившись, коснулся носом моего виска. От такой близости мы оба умолкли, прикрыв веки. И лишь биение сердца и успокаивающие дыхание друг друга придавало нашим душам покой. — Как тебе? — тихий вопрос Майкла, заставил меня улыбнуться, ведь я поняла почему он задал его. — Мне всё нравится. Спасибо тебе, — ответила я также тихо, боясь разрушить нашу идиллию.       Я почувствовала, как губы парня радостно приподнялись в улыбке, от чего моё сердце забилось быстрее.       Мы стояли так ещё несколько минут, а затем немного отстранившись, но не отпуская руки, посмотрели друг на друга. — Как на счёт небольшой экскурсии по Мюнхену? — Экскурсия? — я даже не знала, как реагировать на внезапное предложение. — Если ты не валишься с ног после полёта, то можно провести время в городе.       Задумавшись, я вспомнила мысль, пришедшая ко мне до прихода Майкла. — Кстати… Мы ведь преодолели такой путь ради горнолыжного курорта, но, если я правильно помню, в Мюнхене его нет. — Так и есть. Горнолыжные курорты находятся в других небольших городах или поселках, в нескольких часах от Мюнхена, — кивая головой, он проинформировал меня, но от этого моё недоумение только усилилось. — Тогда… почему мы тут остановились? — поинтересовалась я и вправду не понимая планов Майкла. — Только ради прогулки по городу?       Тот усмехнулся и облизав нижнюю губу, ответил: — Будет большое упущение, если мы не проведём в этом замечательном городе время. Как-никак, а ты тут впервые, поэтому давай немного повеселимся. — Правда? Ты правда на полном серьёзе решил остановится тут ради экскурсии? — Ну, — он немного помялся, а улыбнувшись, признался: — Сегодня обещали снегопад, а в такую погоду опасно ехать куда-то.       Я разинула рот. Так он сделал вид, что мы остались в городе ради меня. — Майкл Форд, ты настоящий и невыносимый жулик!       Громко захохотав, парень стал стремительно отступать назад, глядя на меня хитрим взглядом. Я медленно следовала за ним, а когда тот перешел на бег, — стала догонять. Это было очень трудно учитывая его спортивные данные: Майкл то и делал, что ловко уворачивался от моих рук, быстро перепрыгивал диван и вообще проворно двигал ногами. Когда мест стало для нас мало, он выбежал из номера и попутно убегая от меня, стучал в двери номеров наших друзей и те озадачено выглядывали наружу. Но их недоумение длилось не долго. Как только до них доходил смысл происходящего, они присоединялись. Так все вместе мы добрались до холла отеля и там же приступили к обсуждению того, как мы проведём время в городе. Отдышавшись, переговорив друг с другом и принимая во внимание, что я и Виктор впервые в Мюнхене, было решено, что мы всё вместе просто отправимся гулять по городу.       К моему большому восторгу, Мюнхен встретил нас с распростёртыми объятиями. Милые жители этого города, как только понимали, что перед ними туристы, приветливо махали нам рукой и дружелюбно улыбались, желая прекрасно провести время.       Первое, что мы решили посетить — был ресторан. Нам так хотелось есть, что многие из нас заказывали по несколько достаточно сытных блюд и всё это мы запивали вкусными напитками, дополняя нашу трапезу разговорами и шутками. В ресторане мы пробыли почти три часа, а после этого отправились дальше. Мы не спеша заходили то туда, то сюда и не останавливались на одном месте слишком долго. Дин и Нина закупались вещами, заставляя нас всех присоединиться, а Билли часто заходил в магазины с видеоиграми и с коллекционными игровыми игрушками. За ним было интересно наблюдать и слушать, как он всем этим увлечен. Виктора же больше всего интересовали магазины связаны с музыкой или антиквариатом. Думаю, второе было для него чисто деловым интересом. А вот Клайд… С ним было чуть сложнее. Хоть он и веселился со всеми, но особо не интересовался чем-то конкретным, а лишь присоединялся к своим друзьям, когда те звали его, чтобы что-либо посмотреть.       Но единственный человек с кем он не обмолвился ни словом была я.       Несмотря на всё это веселье, Клайд избегал меня. Или же, быть точнее, игнорировал моё присутствие. Хоть он делал это не явным способом, но я заметила. И это неприятно. Если бы это был какой-то незначительный, малознакомый человек, я бы с легкостью проигнорировала бы его поведение ко мне, но он не никто. Клайд является одним из близких друзей Майкла. Они дружат почти всю жизнь, а такого человека игнорировать не так просто. Я не могу оставить всё как есть. Что я должна сделать, чтобы наши с ним отношения улучшились? — О чём задумалась, Мышонок? — голос, раздавшийся у моего уха вывел меня из мыслей, и я обернулась. — Да так, — скрыв за улыбкой свою тревогу, я взглянула в янтарные глаза. — Думала, куда дальше пойти.       Мы с Майклом стояли на улице возле кофейни, где как раз находились наши друзья и заказывали всем нам горячие напитки с собой. Их давно уже нет, но это никак не мешало или раздражало. Скорее всего они так долго делают заказ, потому что спорят друг с другом. — Знаешь, у меня тут есть одна замечательная идея, — сказал Форд, на секунду бросив взгляд на панорамное окно кофейни, чтобы убедиться, что ребята не натворили дел. — Может нам пойти в музей? — Музей? Я же не ослышалась? — мои глаза в момент округлились, и я на радостях затараторила: — Ты это серьёзно? Правда, правда? Ты правда хочешь туда пойти? А куда? Какое это место? Ты там уже был?       Моя реакция и вопросы его позабавили, но он не смеялся, а только искренне улыбался во всё лицо, радуясь тому, что смог меня так сильно чем-то заинтересовать. — Старая пинакотека. Я уже купил билеты, осталось только добраться. — Так чего мы ждём? — я нетерпеливо взяла его за руку, сжав их из-за перевозбуждения. — Ну, может быть ребят, которые покупают нам кофе? — усмехнувшись, Майкл демонстративно перевёл взгляд на кофейню, и я тут же прозрела, последовав его примеру.       Точно. Ребята. Из головы вылетело.       Еле как дождавшись наших друзей, мы отправились в музей.       Как только моя нога вступила в галерею, я перестала чувствовать землю. Всё моё внимание теперь было полностью переключено на шедевры искусства. Больше залы, длинные коридоры и в каждой из них весели картины: «Битва греков с амазонками», «Отдых на пути в Египет», «Гавань при восходе солнца» и итальянская живопись эпохи возрождения и барокко. Такая большая коллекция поражала меня своим масштабом и невероятной красотой времен их создания. Я подолгу зависала над каждой из картин: разглядывала, изучала и восхищалась. Мне хотелось смотреть на них и смотреть. Хотелось остаться. Хотелось в этом утонуть.       Но рано или поздно всё заканчивается.       Потеряв счет времени, я позабыла обо всём и всех, из-за чего Майклу пришлось вернуть меня на землю. Он осторожно коснулся моего плеча, и я, не испугавшись, спокойно обернулась назад, сняв наушники, которые каким-то образом на мне оказались. — Майкл?       Янтарные глаза смотрели на меня со странным удивлением, изучением и очарованием. — Не хотел тебя беспокоить, но нам уже пора, Мышонок, — его тёплый голос ласкал слух, а сердце так плавно стучало, что я даже не понимала почему. — Куда? — В отель. Музей уже закрывается.       Похлопав пару раз ресницами, я огляделась, — никого нет, — и снова взглянула на стоящего передо мной Майкла. Он терпеливо ждал, когда я окончательно приду в себя, а когда это произошло, заулыбался. — Ты так увлеклась, что забылась, — сказал он, поглаживая мой затылок. — Сколько мы… сколько мы тут пробыли? — неуверенная тем, что хочу знать ответ, я всё же спросила. — Шесть часов. — Что? — почти вскрикнув от шока, я прикрыла рот рукой, а потом вновь задала вопрос, но уже сдержаннее: — А где остальные? Они нас ждут на улице? — Нет, нет. Ребята уехали почти два часа назад. Они устали ждать, когда ты насмотришься на картины и решили, что лучше первые вернуться в отель. — Оо-о Боже мой, — пораженная, я провела пальцами рук по лбу и только в эту секунду осознала, что чертовски устала.       Поверить не могу, что такое произошло со мной. Я ещё никогда так не увлекалась в своей жизни. И всё, что я помню… это прекрасные картины.       Размышляя над произошедшим, мы с Майклом вышли из музея. На улице было достаточно холодно, поэтому сжавшись, мне захотела поспешить к машине, но почувствовав на своём лице точечный холодок, остановилась. Подняв голову, я поняла, что это был снег. Его было много. И он был так красив, что, не сдержавшись, я расчувствовалась. На глазах навернулись слёзы, губы задрожали, а душа затрепетала. — Майкл, — еле слышно произнеся его имя, я взглянула на него и от чистого сердца, несмотря на слёзы, улыбнулась ему. — Белла… — не найдя слов, он растерянно смотрел на меня, не понимая почему я в таком состоянии. — Спасибо, — слова благодарности вышли из моих уст вместе с густым паром, но не удовлетворённая лишь одним словом, я вновь повторила: — Спасибо. Спасибо, что подарил мне это сказочное время.       Майкл продолжал смотреть на меня молча. Я не знала, что творится у него в голове, но видела в его глазах мелькал отблеск страха. Не этого я добивалась, когда говорила все эти слова, но видимо мои слёзы не давали ему покоя. Встав на носочки, я притянула его лицо к себе и прижавшись к его рту своими сухими губами, судорожно всхлипнула. Ошеломленный, парень не сразу ответил на поцелуй, но как только понял, что я пытаюсь этим ему передать, он обнял меня. Наш поцелуй не был страстным, он был пропитан благодарностью, нежностью и любовью. Он начался быстро, также и быстро закончился. Нам не хотелось продолжения, но мы желали быть вместе. Нам нужен был отдых и время, чтобы просто побыть вдвоём.       Что же делать? Кажется, я всё больше и больше познаю самое большое счастье.