Звезда, скованная льдом

Девочке пришлось подождать, пока Ванесса закончит обыск. После напряженной, мучительно долгой игры в прятки, с перебежками из одного в укрытия в другое и неизбежным риском для жизни, ведьма опять куда-то ушла, и Хэтти вздохнула с облегчением. Она выбралась из-под столика, выпрямила ноющую спину. Ключ приятно согревал руки и сердце, словно трофей, добытый в тяжелом бою. Хэтти развернулась, чтобы уйти и опять уткнулась глазами в злополучную картину. Девочка на картине приобрела лицо — ее лицо. Она зловеще улыбалась неровно зашитым ртом, из которого выбивались края окровавленных ниток. Опухшие глаза казались застывшими, будто нарисованными. В одной руке она сжимала маску, в другой — иглу, которую подносила к правому глазу. Хэтти вздрогнула, отвела взгляд и унеслась из комнаты, словно ее преследовала Ванесса. Однако картина отпечаталась в ее голове, и девочка нервно потирала то губы, то правый глаз, пытаясь убедить себя в нереальности своих тревог. Это всего лишь картина, она не может причинить ей вреда. В отличие от нелюдимой хозяйки особняка. Ключ повернулся в замке с неприятным скрипом, и Хэтти нервно обернулась. Ведьмы не было слышно. Девочка скользнула внутрь, закрыла за собой дверь и побежала вверх по скрипящей винтовой лестнице. Несмотря на болящие ноги, она давно не чувствовала себя такой уверенной в своих силах. Если уж она смогла зайти так далеко, то сможет пройти испытание до конца. А потом придет к Снэтчеру и надерет его поганый призрачный хвост за то, что он не рассказал всю правду об особняке.

***

По сравнению с остальными частями дома, третий этаж выглядел… уныло. Он тянулся вперед, словно бесконечно длинная галерея. Дряхлую ковровую дорожку испестряли круги тусклого света из окон. Только изредка сверкает молния в лесу, и молча валит снегопад. Коридор был пустым, замусоренным и стылым, даже больше, чем остальные комнаты особняка. На полу валялись керамические черепки, осколки мрамора, камня и стекла. Разорванные в клочья портьеры и гобелены шелестят на ветру как дырявые тряпки. Все лампы разбиты, канделябры — сорваны и погнуты. Казалось, будто очень давно здесь пронесся какой-то яростный ураган, уничтожавший все вокруг. Хэтти медленно продвигалась вперед, осторожно переступая мусор, и наблюдала, как ее выдохи превращаются в облачка пара. Где-то в темноте капала вода. Одно из окон оказалось разбито, и ветер нанес под ним большую кучу снега. Поежившись от холода, девочка ускорила шаг, надеясь побыстрее выбраться отсюда. Коридор все продолжался, и конца ему не было видно. После долгой непрерывной ходьбы Хэтти разозлилась, решила побежать, но галерея продолжала тянуться вперед. Она все шла и шла, но ничего и нигде не менялось. Девочка начинала впадать в панику. Проходила ли она мимо этой рваной картины? Да и эта сколотая ваза кажется знакомой… Или все это — шутки ее усталого рассудка? Сколько уже времени она бродит по одному и тому же коридору, не видя ни выхода, ни входа? Хэтти еще раз осмотрелась, пытаясь понять, знакомы ли эти предметы или ей просто кажется. Коридор же забит хламом, каждый его уголок похож на другой. Она никак не может ходить по кругу — конструкция особняка этого не позволит. Но это особняк ведьмы, и странностей тут хватало с лихвой. Поразмыслив, девочка развернулась и побежала в обратную сторону, чтобы опять спуститься на второй этаж. От этого паршивого места ее начинало тошнить. Впрочем, ее план не увенчался успехом — сколько бы она не шла в обратную сторону, двери не было видно. Коридор тянулся вперед без конца и оставался неизменным, как и прежде. От ощущения дежавю начинала кружиться голова. Словно бы она застряла в центре зеркала, отражающего одну-единственную картинку. В момент те эмоции, что Хэтти так долго подавляла в себе, взяли верх над ее обычной решительной смелостью. Страх, отчаяние, усталость навалились на нее с силой и тяжестью упавшего айсберга. Девочка села у стены, запустила пальцы в волосы и дала волю чувствам. От отсутствия на голове любимой шляпы становилось еще больнее. Что же теперь? Бродить тут до самой смерти? Выйти можно разве что через окно, — только вот этаж расположен под самой крышей, и у нее нет зонта, чтобы замедлить опасное падение. Может, есть способ разрушить чары? Только вот магических способностей у нее тоже нет. Снэтчер, наверное, смог бы, но он далеко в лесу и не собирается помогать. Отзвуки ее тихого плача подхватывало эхо. Поэтому Хэтти не сразу поняла, что рядом льет слезы кто-то еще. Она опомнилась, когда услышала громкий всхлип и поняла, что не была источником звука. Вытерев рукавом слезы с лица, девочка подняла голову. Слабый отсвет из окна очень четко выделял ее сгорбленную тень на стене, — которая неотчетливо, но двигалась сама собой. Хэтти медленно приподнялась и отошла в сторону. Тень продолжила хныкать, ее очертания дрожали. Девочка стояла в сторонке, неуверенно наблюдая за темной фигурой, очертания которой были подозрительно похожи на ее саму. Она могла даже разглядеть контур ее плаща и связанные в маленький хвост волосы. Хэтти боялась подходить ближе, но и убежать она тоже не решалась. Определившись, девочка обошла ее и остановилась, чтобы разглядеть лицо фигуры. Ей не пришлось трудиться — в ту же секунду тень повернулась к ней сама. В Хэтти вперилось взглядом ее собственное отражение — если бы кто-то решил отобразить ее в виде уродливой чернильной куклы. Платье и штаны были подраны и висели лохмотьями, спина сгорблена, руки неестественно скрючены. Неровные контуры глаз казались нарисованными, зрачки горели красным огнем. Кривыми пальцами существо закрывало свой рот, а по его щекам текли слезы. Соленые капли скатывались с лица и в ту же секунду становились снежинками, медленно парящими на пол. Теневая фигура выглядела одновременно жутко и жалко. Хэтти не знала, хочет ли она убежать куда подальше или утешить ее. Всхлипнув, тень отошла, согнулась пополам и опустила голову, словно что-то причиняло ей боль. И жалостливая девочка решилась подойти ближе. Она неловко потрепала фигуру по голове и пробормотала слова утешения. Пальцы обожгло холодом, словно она опустила их в прорубь. Сначала тень не шелохнулась. Потом оторвала руки от лица и крепко схватила Хэтти за запястье.  — Надо же. Не каждый может так смело принять свое печальное будущее. Обветренные губы были неровно, но крепко сшиты красными нитками. Они не шевелились, а шипящий голос Ванессы доносился словно изнутри ее закрытого рта. Хэтти попятилась и вырвала свою руку из ледяной хватки, — но так и не смогла оторвать глаз от собственного обезображенного лица. Кривые края сшитых губ изогнулись в ухмылке.  — Эта игра была занятной… до поры до времени. Но играм приходит конец. Пойдем со мной, дитя. Еще не вышло время моего милосердия. Девочка продолжала пятиться, все смотря на фигуру. Затем развернулась и бросилась бежать. Ответом ей был громкий, визгливый смех.  — Давай, беги так далеко, как сможешь! Из этой ловушки тебе не сбежать. Раз уж на то пошло… — очертания фигуры расплылись, принимая облик Ванессы, — я тоже люблю играть в салочки! Хэтти не видела и не слышала ее. Хэтти бежала, игнорируя уже привычную боль в колене. Хэтти бежала, даже зная, что бежать уже некуда. Отсюда не было выхода. Ванесса будет преследовать ее по нескончаемому коридору, пока у девочки не останется сил. Потому что рано или поздно она упадет от усталости и станет легкой добычей для призрачных когтей хозяйки особняка. И Хэтти все равно бежала, не теряя надежды, оглядывая знакомые стены отчаянным взглядом. Раз есть способ сюда войти, значит, должен быть способ и выйти. Какой-нибудь секретный проход, спрятанный от посторонних глаз, — как раз такими туннелями и славятся древние замки. Ванесса дышала ей в спину, она чувствовала привычный могильный холод на коже. Ведьма не собиралась поддаваться — она смеялась и швыряла пригоршни мелких, острых как иголки сосулек. Они разбивались о стены и пол ледяной крошкой, свистели над головой Хэтти, кусали ее за плечи и лодыжки. Как будто ей не хватает мотивации бежать дальше! Побитая нога предательски подвернулась, девочка зацепилась и зарылась носом в пыльный ковер. Режущий уши смех стал на ноту выше, будто Ванесса остановилась и забилась в приступе истерики. Хэтти поднялась на руки, схватилась за подоконник и неуверенно встала. Взгляд ее уткнулся в совершенно неприметную на фоне деталь — маленький медный колокольчик, висящий совсем рядом на стене. Озарение ударило ее как солнечный удар. Хэтти рванула вперед, вытянула руку и с силой дернула за веревку колокольчика. Смех за спиной в одно мгновение затих. Полумрак разорвали нити яркого зеленого света. Неоновый купол раскрылся как зонтик, заполнив собой все пространство коридора. Длинный темный проход исчез — на пути Хэтти стояла сплошная стена с единственным дверным проемом в ней. Не теряя времени, девочка юркнула в дверь и опустила засов. На мгновение оказавшись в безопасности, она оглядела зал в поисках выхода — только чтобы понять, почему Ванесса так не хотела пускать ее сюда. Почему коридор в таком беспорядке. Почему на него наложены такие замысловатые чары. Почему в особняке не осталось ничего живого, и почему мстительный призрак хозяйки все еще бродит по пустым залам дома. Скрежет когтей выдернул девочку из размышлений. Она преодолела лабиринт мусора, спустилась по винтовой лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и выскользнула в сад. По пятам ее преследовал яростный, душераздирающий визг.

***

Ванесса не солгала — сегодня ночью сад выглядел великолепно. Печально, одиноко и заброшенно, но все еще прекрасно. Розы застыли в вечном цветении — буквально. Их тяжелые, сочные бутоны на века сковал прочный лед, сохранив красоту, но лишив аромата. Хэтти могла даже разглядеть застывшую бабочку на одном из цветков. Роскошный фонтан в виде ангела-водолея украшали сосульки. Льющаяся из кувшина ангела вода замерла так, как лилась. Садовые дорожки давно замело, а лица статуй скрылись за шапками снега. Под завесой большого заледенелого дерева Хэтти нашла скамью, стряхнула снег и рухнула на нее, вытянув ноги. Несчастное колено обязательно напомнит ей о прошлых приключениях завтра утром. Как и многие другие части ее измученного тела. Девочка позволила себе обмякнуть на холодной и жесткой скамье. Для обратного марш-броска по особняку ей понадобятся все силы. Она закрыла глаза. Образ комнаты на третьем этаже мгновенно всплыл в голове, и Хэтти устало вздохнула. Когда-то на третьем этаже находился бальный зал, и когда-то он был прекрасен. Именно там и произошла трагедия, о которой Хэтти ничего не знала. Зал буквально лежал в руинах, как и весь остальной этаж, — порванные портьеры, лежащие на полу, сорванные карнизы, разбитые вазы и перевернутая мебель. В центре зала — огромный портрет, изображавший двоих, мужчину в красном кафтане и женщину в зеленом платье. Лица обоих вырваны. …под портретом, раскинув руки, лежал на спине труп той самой женщины в зеленом платье. Хэтти не нужно было долго думать, чтобы понять, кто она. Она могла представить, как в тот роковой день рыдающая Ванесса несется по коридору, сметая все на своем пути. Как она рвет и мечет, не в состоянии по-другому выразить бурю эмоций. Как она в слепом бешенстве срывает все портреты на пути. Как опускается на пол, рвет волосы, кричит и плачет. А затем, наполнив ядом кубок, впивает его до дна. К сожалению, на этом ее история не закончилась. Что привело к этой трагедии? Неужели принц? Любовь часто становилась причиной катастроф. Неудивительно, что дух хозяйки особняка так и не смог упокоиться с миром. Хруст снега заставил продрогшую девочку соскочить с места и оглядеться. Замерзший сад оставался таким же неподвижным, как и прежде. Однако Хэтти не успокоилась — странные чары особняка больше не смогут ее провести. Не теряя больше времени, она бросилась к пристройкам. Часовая башня высилась над ними как мрачный великан, давно пустая и тихая. Краем глаза Хэтти уловила движение и едва успела юркнуть в сторону. Кувшин пролетел сбоку и разбил мраморный бортик фонтана. Статуя ангела, сбросив с себя снежный покров, двинулась через сугробы прямо к девочке. Другая, безголовая, уже подходила из-за дерева, вытянув руки. Выдохнув, Хэтти бросилась бежать. Несмотря на внешнюю неуклюжесть, статуи оказывались невероятно быстры, когда дело доходило до погони. Сражаться с ними бесполезно — зонтиком не разбить мрамор, а голыми руками тем более. Едва увернувшись от рук безголовой статуи, Хэтти проскочила мимо нее. До садовой пристройки оставалось всего пару метров, когда девочка, подвернув колено, упала лицом в лед. Многострадальная голова взорвалась болью. Перед глазами поскакали звезды, пятна красного и белого смешались, как акварели на холсте. Хэтти бы еще долго приходила в себя, если бы кто-то резко не поднял ее за плащ и не потащил по дворику. В глазах немного прояснилась, и девочка различила силуэты статуй, которые тащили ее обратно в логово Ванессы. Край плаща больно сдавил шею. Девочка без жалости расстегнула его и снова побежала, слыша позади топот. Хэтти распахнула створки, внеслась внутрь и едва успела закрыть их, когда за ней влетел еще один кувшин. Ей повезло, что потревоженный засов сам рухнул на щеколду. В кувшине что-то было — что-то мелкое и металлическое. Осколки стекла, льда и железа разлетелись во все стороны, неизбежно задев и Хэтти. Она тоненько взвизгнула, закрыв лицо руками, и опустилась на землю. Ее руки горели, ее ноги дрожали, а голову словно рассекли топором. Так казалось, потому что боль резала ее виски и лицо. К щекам прилипли волосы, теплая жидкость свободно стекала по щекам и подбородку. Сдерживая слезы, Хэтти двинулась вперед почти на ощупь, запустила пальцы в снег. Взяла пригоршню и приложила к лицу. Тут же прикусила язык, чтобы не закричать. Снег превратился в жидкое пламя, которое кусало кровоточащие раны. Колючая боль выедала кожу как кислота, но девочка не остановилась и продолжила растирать лицо. Через несколько мучительных минут она смогла открыть левый глаз. Полутемная пристройка, разбросанный садовый инвентарь. Разбитое окно, через которое моргает бледная луна. Разворошенный сугроб, комья окровавленного снега. Онемевшие ладони тоже в крови. Россыпь осколков керамики и ржавых гвоздей. К своему ужасу Хэтти поняла, что не может открыть второй глаз. Она попыталась ощупать его, но тут же отказалась от этой идеи. Малейшее прикосновение к правой части лица вызывало острую боль. Именно ее осколки задели сильнее всего. Немного успокоившись, девочка осмотрела пристройку, двигаясь шагом. Грохот за дверями давно затих — статуи наверняка вернулись на свои привычные места, так что не было причины спешить. Ей удалось отыскать кучу старого тряпья. Немного повозившись и отмыв ее снегом, она замотала тканевой повязкой рану. Шипящая боль снова дала о себе знать, но это лучше, чем оставлять рану открытой. Помимо этого, она разбила нос, расцарапала губы и руки, когда падала на лед, потеряла плащ и едва не погибла. Хэтти очень надеялась, что не потеряла глаз. Сколько бы круто не выглядели пиратские повязки, она не готова к такой жертве. Аккуратно, чтобы не пораниться еще сильнее, Хэтти взобралась на кучу старого хлама и вылезла через разбитое окно на крышу. Через пролом в стене башни она могла различить ржавые подпорки, старую винтовую лестницу и шестерни, что наверняка приводили в движение механизм часов. Медленно, но верно девочка прошла по скользкой крыше, спрыгнула на лестницу и устало выдохнула. Совсем близко. Еще немного. Она понеслась вверх, не обращая внимания на тяжелую усталость и болящие ноги, словно чувствуя открывшееся внутри второе дыхание. Вот и вершина башни, где стоит огромный, проржавевший механизм часов и колокол. Взгляд Хэтти быстро отыскал желанное сокровище — большой кованый сундук, похожий на тот, что стоял в спальне Ванессы. Путь к нему закрывала дыра в полу, больше похожая на пропасть. Здесь было промозгло и сыро, дыры в крыше делали башню открытой для всех горных ветров. Ничего удивительного — за столько лет дерево успело отсыреть, и конструкция обвалилась. Хэтти быстро пожалела о потерянном плаще. Это ее не остановило — она уже видела висящий прямо над обвалом язык колокола. Пожалев еще раз об оставленном зонтике, девочка разогналась, прыгнула и схватилась за стальной прут. Она надеялась, что на этот раз ничего не рухнет. Падение с канделябра было достаточно болезненным, а тут целый колокол. Но нет, падать он не собирался, поэтому, раскачавшись, Хэтти спрыгнула на другую сторону. Язык продолжал раскачиваться по инерции и, достигнув звукового кольца, оживил колокол, который не звенел вот уже сотню лет. Звон едва не оглушил девочку, но она все равно ринулась вперед, к вожделенному сундуку. С грохотом она откинула крышку, запустила руки и вытащила на свет Осколок Времени. Его блеск слепил ее единственный глаз, а таинственное тепло согревало руки и тело лучше любого плаща. Хэтти обняла свое сокровище и, под победный звон колокола, отправилась в обратный путь.

***

Ванесса была в бешенстве. В ужасающем, неукротимом бешенстве, которого она не чувствовала с тех пор, как была жива. Сначала эта маленькая, паршивая, неугомонная крыса пытается подлизаться к ее принцу, потом вламывается в ее дом, устраивает беспорядок, срывает ее вечернюю ванну, — а затем, абсолютно безнаказанная, вырывается из устроенной ловушки и крадет найденное Ванессой сокровище. Ведьма не переоценивала свои чары. Девчонка никогда бы не вырвалась из заколдованного коридора, если бы не упала и не уткнулась носом прямо в заветный колокольчик. Но Ванесса недооценила саму девчонку. Она должна была догадаться, еще по поведению в запретном лесу, что это отродье не остановится ни перед чем. Она сделает все, что угодно, лишь бы достичь своей цели. Какой бы занятной не была игра сначала, ее следовало прекращать. Звон колокола заставлял ее призрачное тело дрожать от магии и ярости. Проклятый звук резал уши и заставлял Ванессу уйти и спрятаться куда подальше. Он рассеивал ее чары, и ведьма не могла почувствовать живое тепло девчонки. Стоит заморозить этот освященный колокол, чтобы его звон больше не нарушал покоя этих проклятых мест. Ведьма бродила в глубинах особняка, ожидая, когда стихнет набат и начнется охота. Мелкая воровка не выйдет отсюда, пока не поплатится за свою дерзость. Ванесса лично позаботится об этом.

***

Когда Хэтти вернулась в особняк, ее встретила гробовая тишина. Возможно, это и к лучшему. Что угодно лучше, чем душераздирающие вопли Ванессы, которая несется за ней, обнажив когти. И гораздо лучше, чем ее приторно-сладкий голос, дающий обещания, которые нарушатся в тот момент, когда жертва выйдет из тени. Девочка бежала по уже знакомым коридорам, остановившись только на кухне. Там она стерла кровь с лица и рук, сняла грязно-алую повязку и полюбовалась на свое отражение в бочке с водой. Выглядела она хуже мертвеца: бледная от истощения, с грязью и пятнами засохшей крови на порванной одежде, с растрепанными волосами и разбитым носом. Еще и побитые губы потрескались от мороза и кровоточили. Красные трещины и порезы напоминали нитки, и Хэтти невольно задрожала от неприятных воспоминаний. По крайней мере, раненый глаз был в порядке — настолько в порядке, насколько мог быть. Он сильно опух и едва открывался, но все еще был на месте. Девочка с облегчением выдохнула и вернулась в темные коридоры, не зная, куда ей направиться. Она примерно представляла себе, где находится кухня, а где — холл, но огромный особняк все равно сбивал ее с толку. Ей уже было все равно, куда идти — лишь бы найти хоть какой-то выход. И конечно, вернувшаяся вскоре Ванесса явно не собиралась помогать. Она больше не шептала сладкие обещания, пытаясь выманить ее, не кричала и не медлила. Ведьма скользила по галереям бесшумно, словно тень. Только скорость реакции и исходящий от Ванессы холод помогали девочке спастись. На этот раз хозяйка особняка искала ее особенно тщательно, и Хэтти знала, что времени у нее осталось совсем немного. Она слишком устала, чтобы долго убегать и прятаться. Приблизительно, девочка понимала, что находится где-то в правом крыле первого этажа. Нужно было двигаться вперед и надеяться, что сейчас двери в среднюю часть особняка будут открыты. План побега прервала появившаяся тень, которая стремительно двигалась в ее сторону. Хэтти ринулась вперед — но только чтобы уткнуться в тупик. Паника росла, как и ужасная тень на стене. Девочка в ужасе пыталась открыть запертую дверь в коридор, рванула ручку вбок, не удержалась и упала. Дерево ухнуло под ней, и в полумраке Хэтти заметила стальное кольцо на полу. Не медля, она потянула за него и прыгнула в темный туннель. Крышка хлопнула за ней, ей вторил раскат грома. Она быстро приземлилась на ноги и тут же спряталась в угол, на случай, если Ванесса последует за ней. К своему облегчению, Хэтти не услышала ничего, кроме отдаленного шума грозы. Девочка вылезла из укрытия между стеллажей и оглядела едва освещенное лампами помещение. Сначала она подумала, что вновь оказалась в винном погребе. Это было практически правдой — погреб действительно оказался неподалеку, однако часть его использовалась для совсем других целей. Небольшой подвал разделяли несколько тюремных камер, закрытых старыми решетками. Их пол устилала отсыревшая солома, с каменных стен свисали ржавые цепи и скобы. На стеллажах, за которыми пряталась Хэтти, находились ключи и различные строительные инструменты, — которые, как она предполагала, использовались совсем не для стройки. Обескураженная, девочка вышла вперед. Все камеры были пусты, кроме одной-единственной. Решетчатая дверь в нее лежала сорванная с петель, а внутри, висел на цепях полуистлевший труп. От него мало что осталось, черты лица давно уничтожило разложение. И все же, по остаткам блондинистых волос и красного кафтана, Хэтти могла сказать, кем он был. Ванесса исполнила свое ужасное желание. Она заперла своего принца в подвале. Навечно. Наверное, это было неизбежно. У такой любви не могло быть счастливого конца. Хэтти опустилась на колени перед ним. Тело человека было скрючено, и даже не видя его лица, девочка могла понять, что умирал он болезненно и долго. Дух Ванессы не упокоился после ее печальной смерти — и вряд ли прекрасный принц был исключением. Он говорил, что когда-то здесь был его дом — что ж, странное чувство юмора всегда отличало Снэтчера. Все сходилось. В Лесу Подсознания не было более видной фигуры, чем он, и сходство его облика с Ванессой очевидно. Очевидно и то, что после такой судьбы Снэтчер пытался держаться от особняка как можно дальше. Девочка окинула взглядом потускневшую корону, лежавшую у ног трупа. Да, он определенно не хотел иметь с Ванессой ничего общего, поэтому и отправил ее сюда за Осколком. Вряд ли он хотел помочь Хэтти, — скорее всего, просто хотел насолить своей бывшей. Шуточка вполне в духе Снэтчера. Странно, но сейчас девочка не чувствовала обиды на него. В такие моменты Осколки Времени казались ей особенно тяжким бременем. Она могла понять ту девочку из города мафии, которая разозлилась на Хэтти за бездействие. Будь у нее сила повелевать временем, разве не использовала бы она ее ради спасения? Она могла бы предотвратить все эти ужасные события. Могла бы переписать кровавый финал, сделать трагедию историей вечной любви. Хэтти развернулась и направилась к выходу. Осколок неприятно жег глаза и руки своим светом. Да, она могла бы. Но цена за спасение слишком высока — уж не ей ли знать? В конце концов, ее народ лишился своей планеты не просто так. Есть вещи, с которыми нельзя шутить — слишком уж велик риск. Время — как раз из таких вещей. И любовь, конечно же, тоже.

***

Как только звон затих, Ванесса выбралась из тени и учуяла давно забытый запах. Кровь. Словно алая нить вьется по коридорам, зовет следовать за ней. Значит, мерзавка все-таки обвела вокруг пальца садовые статуи, — но дорогой ценой. Она не сможет убежать от нее на этот раз, главное — найти воровку прежде, чем она улизнет из особняка с сокровищем. И Ванесса шла по следу, как волчица в поисках раненого кролика. Но кролик, сколь он не устал, все еще был юрок и быстр. Озлобленная и раздраженная, ведьма не замечала, как под ее ногами растет морозными цветами иней. Нет, на этот раз не уйдет — здесь тупик, и девчонка не сможет пройти сквозь стены. О нет, она думает, что сможет спрятаться в подвале. Что Ванесса не знает о спрятанном люке. Дрянная девчонка! Все не угомонится, лезет во все щели, крадет ее время, ценности и тайны. Она сбежала из одной ловушки, но на этот раз ей не уйти. Еще никто не вырывался из когтей Ванессы живым. Крышка люка чуть приподнялась. Не увидев никого, девочка выкарабкалась из подвала, тихо закрыла за собой люк, затем открыла дверь найденными ключами. Ванесса чувствовала, как быстро и радостно забилось сердце девчонки — вот он, холл, выход совсем рядом! Девочка ринулась к входной двери, словно на крыльях. Она вставила ключ в замок, и в этот момент ледяная стрела врезалась в него и рассыпалась крошкой. Девочка, взвизгнув, отпрянула. Она обернулась — как раз чтобы найти взглядом Ванессу на вершине лестницы.  — Хочешь уйти, не попрощавшись? Как грубо! — Ведьма вперилась глазами в безделушку, которую девочка прижимала к груди. — Врываешься в дом без спроса, устраиваешь беспорядок, воруешь мои вещи! Такие плохие дети… должны быть наказаны за свои дурные проделки. Она зашипела и бросилась вниз, выбросив когти. Воровка закричала, кинулась вбок, попыталась обойти Ванессу и сбежать по лестнице, — но ледяная хватка сомкнулась на ее шее. Девчонка беспомощно забилась в ее когтях, так и не выпустив из рук песочные часы. Ведьма повернула ее к себе лицом, словно куклу, и широко ухмыльнулась.  — Такая интересная вещица, — ядовито прошипела Ванесса, слушая приглушенные хрипы жертвы. — Надеюсь, тебе не жаль отдавать свою жизнь за нее. Девчонка резко прекратила дергаться, и ведьма с удовлетворением смотрела на сломленную жертву. Корка льда покрывала ее тело все быстрее и быстрее, могильный холод по капле вытягивал жизнь. Сделав еще один судорожный вдох, девчонка закрыла глаза… …и со всей силы грохнула песочные часы на землю. Ванесса не успела даже увидеть, как осколки летят по полу. В ту же секунду мир вокруг нее схлопнулся, застыл, замерз как сосулька, — а затем момент покоя разбился, как тонкий весенний лед. Она вновь пряталась в тени коридора. Девчонка стояла напротив, держа на весу драгоценные часы. Но вместо того, чтобы ринуться к входной двери, она развернулась и побежала в другую сторону. Осознание рухнуло на Ванессу стремительно, словно снег на голову. Едва опомнившись, она с диким визгом бросилась в погоню. Ведьма не пыталась играть честно. Спрятавшись в тенях, она неслась за жертвой по пятам. Радужный отблеск волшебных часов вел и манил ее. Плевать на девчонку, на принца, на ревность, — теперь эта безделушка заботила Ванессу сильнее всего на свете. О да. Ради такой вещицы не жалко и умереть. Несчастная малышка, она слишком устала, чтобы бежать. Все еще думает, будто сможет спрятаться. Запах ее крови теперь ощутим через весь особняк. Вот она, едва передвигает ноги, едва дышит, но все равно движется. Прячется в гостиной. Что ж. Пускай попробует. Отдышавшись, она медленно выползает из укрытия, — и когтистая лапа Ванессы вырывает из ослабевших рук песочные часы. Девчонка падает, ищет взглядом потерянное сокровище, но находит ведьму, которая с презрением смотрит на нее сзади. Вновь поднявшись на ноги, она вновь бежит так быстро, как может, но Ванесса ее не преследует. Она сжимает часы, и те стеклянной крошкой осыпаются на землю. Мир снова трескается, и девчонка снова стоит рядом с ней. На этот раз Ванесса не дает жертве убежать, — она хватает ее за волосы и притягивает к себе под пронзительный визг. Она крутится в руках, как уж, но не может сбежать из хватки. Ванесса ей не позволит.  — Не бойся, дитя, я тебя не убью… ты мне еще пригодишься, — сладко прошептала ведьма и вздернула плачущую жертву. — Ты знаешь, что это за вещицы. И ты мне расскажешь, звездный свет, ты мне все о них расскажешь! Дрожащая девчонка замотала головой. Ванесса сильнее впилась когтями в ее скальп, и хриплые рыдания превратились в тонкий скулеж.  — Конечно, расскажешь. Мы как раз сможем это обсудить… я ведь обещала тебе чай, верно? И у меня как раз есть для тебя отличная комната. В подвале… Смеясь, она потащила упирающуюся девчонку за собой. Волшебные часы приятно согревали руки и сердце. В конце концов, она была права. Эта маленькая штучка действительно принесет ей удачу.