treasure island

      На нём голубая хлопковая пижама по фигуре, если пижамы вообще могут сидеть «по фигуре». Она мягкая и чистая, но в первую секунду, когда он достал её из старого шкафа, ткань пахла немного душно древесиной и ландышем. Ребёнком он не обращал внимания на такие мелочи, но у него были долгие пятьдесят лет, чтобы научиться внимательности и искусству созерцания.       У него детские, припухлые щеки и бархатные ресницы. И несколько по-бунтарски растрепавшаяся чёлка. Он проводит рукой по волосам и после — по зеркалу. Один из них тёплый на ощупь, другой — холодное отражение с трещинками по коже.       На тумбочке пакетик молока и блюдце с печеньем. Есть не хочется. Даже спать хочется меньше, когда он думает о работе. Когда думает, что через несколько дней этот помпезный дом, который только внешне походит на старинное родовое гнездо, превратится в обугленные руины. Если он расслабится, упустит хоть что-то…       Он пересиливает себя и заползает на кровать. Матрас пружинит и немного прогибается под его лёгким телом. Ноги не дотягивают до пола, и тапочки с лёгким шлепком падают на ковёр.       В доме тихо, он замирает на минуту и думает: он больше не один, там внизу — единственные люди, с которыми он так долго связывал мысли о прошлом. Память о них удерживала его сознание. И перерыв в такой момент — кощунство.       Он устало смотрит на тяжёлую дверь. Ему надо идти, очень надо, без него никто не справится. Да и только он имеет понятие, с чем придётся справляться миру.       Долорес говорит:       — Тебе надо немного поспать, — она очень мягкая, но настойчивая. Её речь как голос рассудка: факты, неопровержимые факты. Ты устал — отдохни. Голоден — поешь, а не пей горячую кофейную гущу. Хочешь всё исправить и сдвинуть дело с мёртвой точки — очисти голову от мусора, взгляни на проблему под новым углом и усни уже, ну пожалуйста.       — Без тебя конец света не начнётся, — говорит она, и это почему-то очень веселит Файва и заставляет улыбнуться, прежде чем опустить голову на подушку.       Долорес прекрасная. И только Долорес умеет успокаивать его в любое время. И так мило шутить.       Ну, и он — у себя в голове.