Curse: Time-Turner

Платформа девять и три четверти. Все такая же, как и шесть лет назад. Перед глазами встаёт картина оживлённой станции, заполненной маленькими мальчиками и девочками, которые слушают своих мам и пап, дающих им важные наставления о том, как стоит себя вести, подчёркивают важность занятий, но почти рассказывают о Хогсмиде и прочих забавах волшебной школы. Некоторые дети не сводят с них глаз, а другие уже начали зевать, посчитав, что услышали достаточно, им хочется побыстрее попасть на место и самим все увидеть. На лицах написано нескрываемое любопытство и восторг. Теперь-то жизнь точно изменится. Магия для них уже стала привычным делом, ведь, когда вся семья умеет колдовать, сама моющаяся посуда и летающие в воздухе вещи перестают быть чем-то необычным. Однако, некоторые детишки явно до сих пор не могут поверить, что то, что происходит, не сон. Не всем же везёт иметь родителей, обладающих магией. Когда-то Гермиона Грейнджер была такой же, как они. Казалось, планета вдруг остановилась и пришло время сойти. Куча вопросов в голове и огня в сердце. Все было больше похоже на сказку, чем на реальность. Как жаль, что время так быстро пролетело перед глазами. Сейчас тут почти нет детей. Только ученики средних и старших курсов, которые лишь поддерживают гнетущую обстановку. Кто-то шепчется, кто-то тихо перебирает вещи, желая в последний раз убедиться, что ничего не забыл. Все понимают, что происходит. Взрослые больше не хотят отпускать своих любимых птенчиков из родительского гнезда в Хогвартс. В такое время даже он не может дать былой гарантии безопасности учеников. Война неизбежна, она уже здесь. В эти дни даже самые смелые волшебники предпочли бы остаться дома, заперевшись на все замки, не говоря уж о трясущемся от страха Золотом трио, которому предстоит оказаться в самой гуще событий. Нет, нельзя об этом думать. Это предпоследний год учёбы и нужно быть сильным как никогда. Нельзя позволять эмоциям брать верх, надо наслаждаться каждым моментом, как бы сложно это ни было. Именно это и сделает безгранично ответственная Гермиона Грейнджер, стоящая на станции в ожидании своих друзей. Девушка решила последовать примеру некоторых ребят и достать из чемодана какой-нибудь учебник, чтобы повторить пройденное. Так мысли точно пойдут в другое русло. Однако, стоило ей коснуться кожаной ручки своего чемодана, как кто-то резко схватил её за плечи, буквально пробудив ото сна, в котором она пребывала с самого утра, заставив дёрнуться. — Эй, кудряшка, читать будешь классе! — Рон! Гриффиндорка радостно развернулась и бросилась на шею к другу. Рыжеволосый парень явно был рад тому, что она на него не злится, как это бывает обычно, но всё же слегка смутился и отвёл взгляд. Девушке же совершенно не было дела до его чувства неловкости. Она просто счастлива, что пускай этот растяпа и опоздал, но хотя бы живой и здоровый. Уизли звал её пойти куда-то перед занятиями, но она отказалась, потому что хотела провести остаток времени с родителями. Сейчас завтраки с ними стали большим, чем просто трапезой. Она ещё больше начала ценить каждую секунду, что у неё есть возможность быть рядом с любимыми людьми. А как же иначе, когда вокруг столько опасности? Несмотря на это, школьница условилась встретиться на станции в определённое время, наказав поторопиться, к чему конечно, никто не прислушался. Когда они наконец разжали объятия, Грейнджер наигранно нахмурила брови. — Так и не научился вести себя прилично. Вот чего ты кричишь на всю платформу? Так ещё и пришёл поздно. Парень лишь ухмыльнулся. — Вот это уже наша Гермиона. Как обычно ворчащая, будто старый, сморщенный эльф. Девушка фыркнула и начала искать глазами ещё одного горе-волшебника, которого ждала не меньше Уизли. А вот и он! Позади Рона стоял Гарри. Он изрядно изменился с прошлого года, и пускай она видела его не так давно, все же никак не могла полностью привыкнуть к этим незначительным, но изменениям. Стал более тощим, кожа побледнела, синяки под глазами было уже не скрыть, а пряди растрепанных волос неопрятно торчали во все стороны так, будто их не поправляли уже как минимум месяц. Парень смотрел куда-то себе под ноги и явно о чём-то думал. Это насторожило Гермиону, но она решила временно списать все на подавленное эмоциональное состояние. Ему было нелегко пережить это лето, в особенности после случившегося с его крёстным, и волшебница его отлично понимала, но нельзя позволить главному спасителю всего и всех окончательно забыться. Она подошла к другу и положила руку ему на плечо, заставляя очнуться также, как это с ней проделал Уизли пару минут назад. Парень поднял глаза, приобняв шатенку за талию, и мягко улыбнулся. Он тоже был рад видеть девушку. — Мы справимся. Всегда справлялись. Волшебница спокойно посмотрела на друга, сумев выдавить из себя самую тёплую улыбку, которую только сейчас могла. Парень ответил ей, лишь кивнув головой. В этот момент, подошёл поезд. Друзья быстро взяли свои вещи и направились к нему. Сейчас они чувствуют себя напряжённо и в голове крутятся только мысли о будущем, но это все же их предпоследний год учёбы в Хогвартсе. Потому, несмотря на все преграды, чувствовалось, что они приложат все усилия, чтобы он запомнился им таким же счастливым, как и предыдущие, а значит никакие тёмные силы их не остановят. В поезде было достаточно спокойно. Ученики занимали уже привычные места, о чём-то разговаривая. Обстановка стала намного более приятная и чувство напряжения начало потихоньку отступать. Друзья зашли в своё купе и, разложив вещи, принялись, как обычно, болтать ни о чём. Парни оживились и начали обсуждать планы на год. Поттер все также выглядел измотанным и нервным, но сейчас было видно, что он хотя бы старается делать вид, что ему весело. Рон, напротив, кажется, был абсолютно спокоен. Такой глупой самоуверенности можно было только позавидовать. Парень знал, что всегда сможет положиться на Гермиону с Гарри, а значит и в этот раз проскочит. Раньше эта мысль бы наверняка задела, но сейчас, главным было постараться сделать так, чтобы они действительно смогли выйти сухими из воды вместе с ним, даже пускай положив на это огромное количество усилий. Какой же он всё-таки наивный дурачок. Однако, весь позитив разговора куда-то улетучился, как только Уизли случайно обронил фразу про Косой Переулок, где они с Гарри успели побывать до того, как добрались до станции. Парень, судя по всему, решил напоследок заскочить к братьям, перед тем, как вернуться в школу. Этот, на первый взгляд, безобидный разговор о походе в магазин Фреда и Джорджа заставил Гарри снова стать серьёзным. Повисла неловкая пауза. Рон, видимо, понял, что сморозил лишнего и начал нервно прятать глаза. Ну уж нет, от подруги они точно ничего не скроют. — Что случилось? — нетерпеливым и настойчивым голосом спросила волшебница. Что бы они там ни увидели, теперь она определённо жалела, что не пошла с ними. — Нагрянули Пожиратели, — осознав, что отмалчиваться не получится, неуверенно ответил Уизли. Девушка напряглась. Что же им было нужно на этот раз? Поймать ребят, пока те ещё не в Хогвартсе? — Что произошло? Они напали на кого-то? С твоими братьями все в порядке? — Да, все хорошо. Их магазин, вроде бы, не трогали, а мы вовремя смогли улизнуть и спрятаться. Гермиона выдохнула. Слава богу, что хотя бы никто не пострадал. Ну, или, по-крайней мере, из её друзей. От этого знания стало легче, но почему-то напряжённость момента никуда не исчезла. Хотя не стоило забывать о том, что там, где побывали пособники тёмной магии, просто по определению не могло ничего не случиться. — И что было потом? Уизли снова вздохнул. Он явно надеялся, что Гермиона остановит расспросы на этом. — Мы увидели Драко Малфоя. Поттер всё-таки ответил сам, но будто он выплевывал каждое слово. — Наш детектив думает, что он теперь тоже Пожиратель Смерти. Грейнджер перевела взгляд на Гарри. — Ты же понимаешь, что если человек оказался где-то в то же время, что и они, не значит, что... — Брось, Миона, ты и сама знаешь, это не совпадение. Его отец был Пожирателем, его мать и тётя тоже с Тёмным Лордом. — Его родителей бы уже давно убили или того хуже, откажись он от службы... в особенности теперь, когда его отец в Азкабане, положение их семьи стало слишком шатким. — задумчиво произнесла Гриффиндорка, отводя взгляд. К сожалению, как бы ни хотелось оставаться в своём внутреннем волшебном и безоблачном мирке, но само собой, девушка понимала, что, даже при всём своём отвращении к этой белобрысой гадости со Слизерина, в его положении обойти службу Волдеморту было невозможно. В особенности теперь, когда под ударом все близкие. Тут уже волей не волей, а выбираешь семью. — Однако, даже если он действительно стал одним из них... — она с надеждой в глазах посмотрела на брюнета. — Я обязательно за ним сегодня прослежу и всё узнаю. — Не смей и думать об этом, мистер. Ты останешься с нами и даже на 300 ярдов к нему не подойдёшь, пока мы не разработаем для этого отдельный план. — Но Гермиона! — Никаких «но». Ты не полезешь к нему самостоятельно. Это, как минимум, бессмысленно, а как максимум — опасно и безрассудно. Если он узнает, что ты за ним следишь, он не будет дожидаться твоего разрешения доложить хозяину. Парень недовольно насупился, но, конечно же, согласился, понимая, что подруга как всегда права. — Ладно, на время забудем об этом. Кто-нибудь из вас слышал какие-либо новости о школе? — решила перевести тему Грейнджер, пока Гарри не придумал ещё какую-нибудь абсурдную идею по выуживанию любой информации из Малфоя. — Гораций Слизнорт станет новым профессором по Зельеваренью. — А кто он такой? Ты его знаешь? — в разговор снова вклинился Уизли. — Перед тем, как я в тот вечер пришёл к тебе домой, я был с Дамблдором. Помогал уговорить его « «старого знакомого» вернуться в школу. Не знаю, зачем ему был нужен именно я, но... — Отлично, я так понимаю, на одного брюзжащего учителя, с крючковатым носом и в чёрной мантии теперь больше? — В очередной раз поражаюсь твои манерам, Рональд. Ты хоть знаешь, что такое выслушать, а только потом делать вывод? Наконец, когда недовольному очередным выговором надоело доказывать подруге уровень своей важности, он решил поспать, предварительно попросив ребят разбудить его, когда они будут подъезжать. Грейнджер лишь облегченно вздохнула и, достав свой любимый плеер с наушниками, привычным образом положила голову на плечо брюнета. Тот лишь подвинулся ближе, чтобы было удобнее. Они оба устали от того кошмара, что творится вокруг, поэтому сейчас — самое время просто быть рядом и молчать, думая о своём. Это стало уже обычным делом, они и раньше так часто делали. Это помогает чувствовать поддержку и придаёт чуть больше сил. Через какое-то время парень погрузился в книгу, а Гермиона прильнула к окну, продолжая слушать музыку. Погода оказалась на редкость переменчивой. Ещё утром было тепло и солнце светило так ярко, что просто слепило глаза, а теперь шёл ливень и серые тучи сгустились над тёмными лесами и полями, окружёнными густым туманом. И все же эта меланхолия была как раз кстати, ведь она успокаивала и давала сердцу умиротворение. Девушка никогда не проявляла особой любви к такой погоде. Она всегда больше любила тёплые летние деньки, когда можно было просто лежать на траве, устремив взгляд в голубое, безоблачное небо, отпустив из головы все мысли. Однако, всё меняется. Теперь казалось более приятным смотреть в окно этого купе и наблюдать за каплями дождя, стекающими вниз по стеклу. Тишина стала настоящим другом, который может в любой момент смягчить страх, боль или напряжение внутри. Что им предстоит увидеть, когда они ступят на порог школы? Какая она сейчас, изменилась ли? Может повсюду уже выставили охрану в виде ещё большей кучи дементоров или оградили какой-нибудь волшебной стеной? А если что-то и правда изменилось, то что осталось от прежнего Хогвартса и что останется после этого учебного года? Столько всего казалось ещё не сделанным, не понятым и не решённым, что можно было и заново пойти на первый курс. Но время ускользает, не жалея никого. Как же много людей выйдет из этой школы так и не получив ответов на желаемые вопросы, враги разойдутся своими дорогами, а друзья просто забудут друг о друге. Станут чужими людьми, незнакомцами в толпе, так и не успев этого осознать. А что же насчёт учителей? Будут ли они скучать по своим выпускникам? Наверняка не по всем. Каждого запомнить ведь тоже невозможно, только самые любимые ученики останутся в памяти. Хотя так, наверное, всегда бывает, пора бы привыкнуть, но это все же грустно. Юные волшебники же никогда не смотрели на своих педагогов как на людей, больше как на какой-то бесконечный источник знаний, своеобразный живой предмет. Никто никогда не заглядывает дальше, поэтому, наверное, так непривычно видеть их где-то на улицах, гуляющими с друзьями или сидящими в ресторане за соседним столиком. Но ведь это так интересно: узнать, что послужило причиной становления их теми, кто они сейчас, разве нет? Это может казаться неприличным или неправильным, но ведь девушка всегда любила совать нос в чужие дела. Она относилась к педагогам как к таким же людям, как и она сама, всегда стараясь общаться с ними, опираясь и обращая внимание на их настроение или ситуацию, в которой они находятся. Наверное, именно это они в ней и ценили, называя своей любимой ученицей на факультете. У Грейнджер со всеми учителями были хорошие или хотя бы приемлемые отношения. В отличие от Гарри и Рона, она довольно быстро поняла, что давить, лезть посередине объяснения новой темы на рожон, грубить и чего-то требовать, было не лучшим способом разговаривать с человеком, который тратит на тебя своё время и силы, чтобы вложить в пустую голову как можно больше важных знаний, которые могут в любой момент пригодиться в жизни. Да, первые годы учебы она могла себе позволить например, резко возразить учителю перед всем классом, если что-то не понравилось, но со временем поняла, что это не решит её проблем, а только усугубит любую ситуацию. Сейчас она стала намного спокойнее, терпеливее и сдержаннее. Могла где-то промолчать, где-то отступить, прислушаться или обойти неловкий разговор стороной, а если уж было что-то нужно, то излагать свои мысли спокойно и без лишней воды. Большинству педагогов очень понравились эти новые качества, которыми обзавелась девушка уже с конца четвёртого курса, и ценили её усилия, которые она прилагала, чтобы всегда оставаться кроткой и терпеливой. Профессор Минерва Макгонагалл, Помона Стебель, Септима Вектор и другие учителя относились к гриффиндорке даже с долей уважения, пускай не всегда это показывали. Думать об этом было очень приятно, ведь Гермионе частенько действительно тяжело давалось контролировать себя. Однако, разумеется, были и исключения из правила. Например... Северус Снейп. Действительно, этот закрытый, холодный мужчина, не давал волшебнице даже малейшего спуска. Похвалить, оценить старания, обращать внимание на желание учиться? Об этом даже не шло речи. А вот любая ошибка, даже самая незначительная, всегда была встречена холодным и колким замечанием также, как и любые попытки хоть раз выделиться. Ну и куда же было деваться от этого вечного сарказма, который преподносился в стиле самой обыкновенной и практически неприкрытой издёвки над стараниями девушки и всем её факультетом в целом. Иногда Грейнджер безумно хотелось ударить кулаком по столу, огрызнуться в ответ, запустить в учителя каким-нибудь жутким заклинанием или просто расплакаться после услышанного, но ей оставалось только продолжить заниматься, засунув гордость куда подальше. Казалось, он просто смеется над ней и над всеми её усилиями, смеется над попыткой держать маску, меняться в лучшую сторону да и вообще над самим её присутствием в стенах школы. Он опускал девушку ниже плинтуса, на что она отвечала взаимной неприязнью. Оказалось, человеческое отношение он просто не готов принимать. Это выводило из себя каждый раз все с новой и новой силой, заставляя опускать руки. Почему он всегда так с ней поступал и продолжает поступать? Чего он хочет? Или же это он просто со всеми так держался? Да вроде бы нет, своих слизеринцев декан всегда терпел и относился снисходительно ко всем их проступкам, как бы ни старался не выделять. Как нечестно! Волшебница давно задавалась вопросами о том, что могло повлиять на человека настолько, что теперь он стал таким невыносимым и заносчивым. Однако, как она ни гадала, для неё это оставалось загадкой. Не может же быть такого, чтобы профессор был таким с рождения, но ведь сейчас он уже взрослый мужчина, вдобавок выдающийся волшебник и зельевар. Тут не признавать его способности мог только слепой. Трудно было не заметить, как даже преподаватели прекращали любые громкие или весёлые разговоры, стоило профессору по защите от темных искусств войти в главный зал за завтраком обедом или ужином и сесть рядом с ними за один стол. Оно и понятно, от него же исходит просто убийственная аура! Подумав об этом, Грейнджер невольно хихикнула. Все же было что-то такое в этом волшебнике поистине загадочное, что заставляло учеников просто трепетать при одном только его виде, но при этом выглядело настоящим вызовом для такой, как Гермиона. У нее есть тысяча вопросов к нему, к другим учителям, но она даже не может позволить себе самые простые задать, в особенности сейчас, когда вокруг так сильно сгустилась тьма. Вот именно, тьма. Повсюду предатели, министерство перестаёт справляться, дементоры давно покинули пределы Азкабана, везде заговорщики и... Пожиратели смерти. Вспомнив последних, у девушки в горле сразу встал ком. Кто все эти люди, какую цель на самом деле преследуют, не могут же они быть все под каким-то заклинанием Того-кого-нельзя-называть, лишающего собственной воли, ведь тогда бы об этом уже давно стало известно. Чего стоит отличить бездумную куклу под чарами от живых людей? Значит, они там по собственной воле или по какой-то определённой причине, но вот какой? Что может заставить человека, понимающего, во что он лезет, добровольно прийти к Лорду? А самое главное, как же их остановить, как заставить задуматься и вернуть назад? Сейчас это кажется невозможным. Также, как и получить ответы на желаемые вопросы. Всезнайка улыбнулась, смеясь над собственными мыслями. Как же забавно было рассуждать на тему того, что могло стать последней каплей для волшебника, чтобы начать творить тёмные дела, вопреки любым добрым побуждениям, осознавая, что даже бы год назад, задай ей кто-нибудь такие вопросы, что сейчас сами возникали в голове, она бы рассмеялась спрашивающему в лицо и закрыла тему. Тогда она даже не думала над этим, ей казалось все простым и ясным как день: нет смысла пытаться понять тех, кто находится на стороне тёмных сил. Они — враги, и сами сделали свой выбор, а значит не заслуживают сострадания. Глупый вывод. Вскоре очнувшись от своих мыслей, Гермиона с удивлением обнаружила для себя, что день незаметно уступил место сумеркам, а из окна вагона начала показываться знакомая картина возвышающегося где-то вдалеке величественного старинного замка. Волшебница тут же взялась расталкивать друзей, призывая тоже очнуться ото сна: — Вставайте или вы решили тут остаться? Нужно собраться и войти в новый учебный год с готовностью, уверенностью и без лишних сожалений. Но Гермиона обязательно найдёт способ все узнать, и когда это произойдёт, она сделает все возможное для того, чтобы то, что она выяснит, смогло бы помочь им победить в этой теперь уже точно неизбежной войне.