Curse: Time-Turner

Вот и наступил один из самых нелюбимых дней в постоянной рутине профессора по Защите от Тёмных Искусств. Он снова стоял на пороге нового учебного года, а это значит очередные проблемы, новые разборки, гора впустую потраченных нервов, а самое главное — ещё один год с этими самодовольными выскочками из Гриффиндора. Обычно, когда дело касалось каких-то проступков учеников этого злополучного факультета, декану Слизерина было достаточно один раз назначить провинившимся какое-нибудь жесткое наказание или отработку, как вся дурь из их голов моментально испарялась. Но, почему-то, с каждым годом проблемы с новыми поколениями этих несчастных становились все более серьёзными. Ученики постепенно привыкали к строгости преподавателя и уже примерно представляли, что их ждёт за то или иное действие, а потому практически перестали волноваться. Нет, конечно же, они до сих пор боялись даже малейшего намёка на гнев профессора, но все же продолжали периодически пытаться выдать что-то новенькое, чем прилично испытывали его терпение. Что уж там говорить про всеми любимую троицу золотых оболтусов Мистера Поттера, Уизли и их закадычной подружки мисс Грейнджер. Конечно, последняя была просто ангелочком по сравнению с её нахальными товарищами. Ученица часто раздражала вечными попытками выпендриться своими знаниями перед друзьями, но почти никогда не позволяла себе в открытую болтать на занятиях или дерзить магу, если была недовольна его «несправедливостью» к своему факультету, чем вот тот же младший Уизли похвастаться не мог. Они вдвоём с Поттером не могли усидеть на месте и пол-урока так, чтобы Снейпу не приходилось снимать с них баллы или обходиться без старого доброго эффекта неожиданности, приправленного хорошим таким подзатыльником. И как Дамблдор их до сих пор не отчислил? Хотя тут, разумеется, были совсем другие причины. Идёт Вторая магическая война. Это не просто слова на ветер. В такое время любая твоя слабость моментально станет преимуществом для врага. Пожиратели не будут церемониться с противниками власти их повелителя. Любой, кто осмелится хотя бы косвенно перейти им дорогу, заплатит за это вместе со всеми, кто ему дорог. Что уж говорить о тех, кто даже силу своего противника не в состоянии оценить по достоинству, считая себя избранным? О благосклонности к ним даже не стоит и думать, в особенности, если разговор идёт о мальчике из пророчества со шрамом и его друзьях. Легкомысленность и самоуверенность этих трёх только сыграет Тёмному Лорду на руку. Снейп знал, к чему эта их глупость и опрометчивость ведёт. Слишком хорошо знал. Однако, контролировать и защищать этих наивных подростков от тех глупостей, что они постоянно совершают, становилось все сложнее. Но ничего, в этом году жизнь им ещё покажет, что бывает с теми, кто так несерьёзно относится к опасности. А он уж тем более не даст им спуску, как и любым другим ученикам. Сейчас профессор чувствовал себя раздражённым и уставшим. За сегодня у него уже успели встать волосы дыбом от Слизеринцев-первокурсников, которые не могли нормально применить даже Проклятье призраков, несмотря на то, что это одно из наипростейших заклинаний, а лишь толкались на месте с палочкой в руке, что-то мямля себе под нос. А ведь это только начало занятий! После этого, на четвёртом уроке, декану предстояло лицезреть миллион провалов Гриффиндорцев с пятого курса, которые весь урок безуспешно пытались нейтрализовать Левикорпус Леберакорпусом, постоянно путая их между собой. Вот же тугодумы. Ещё хуже своих предшественников. С другой стороны, он же сам решил их обучить своему заклинанию. Какое серое и угрюмое начало первого рабочего дня после ещё более утомительного и скучного лета. И все же, день приготовил главный подарочек для Северуса только к началу пятого урока. — Отлично, снова Слизерин и Гриффиндор на одном уроке, где за всем этим должен буду следить я. Все идёт лучше и лучше, — процедил маг, входя в класс, в привычном стиле захлопнув за собой дверь. Гермиона уже сидела на своём обычном месте, рядом с Роном и Гарри. После вчерашнего вечера с праздничным ужином вместе с другими ребятами они все же начинали снова возвращаться к себе привычным. Как бы трудно ни было, школа всегда заставляла чувствовать себя в ней в сохранности и под надежной защитой. Даже сейчас, когда на самом деле уже нигде небезопасно. Парни болтали с Невиллом и Лавандой, которые сидели позади них, то и дело смеясь. Было заметно, что Рон как-то слишком открыто пялился на соседку Невила по парте, а та, похоже, была и не против. Ну, как говорится, гормоны играют во всю. Даже Поттер явно сейчас забыл обо всем. Ему всегда было намного комфортнее в кругу друзей, чем в одиночестве. Это было видно. Однако, сама Грейнджер чувствовала себя безумно уставшей. Вчера, конечно было весело пообщаться с другими, но ночью заснуть она так и не смогла. Оставшись наедине со своими мыслями в тишине и спокойствии, она просто не могла остановить поток мыслей, связанных с попыткой предугадать, что же ждёт их в этом учебном году. В голову приходили, к несчастью, только самые жуткие предположения. Девушка понимала — она теперь ещё долго не сможет спать по ночам. Но вот днём усталость просто наваливались на неё сверху, совершенно не позволяя сосредоточиться на занятиях. На первых уроках она ещё хоть как-то держалась, но вот сейчас даже не поддерживала беседу друзей, просто развалившись на парте, дав себе немного перерыва. И кто бы мог подумать, что эта «минутная слабость» охватит её настолько сильно, что она поддастся усталости и, незаметно для себя, задремлет прямо перед началом урока. — Открываем учебники на странице пятьдесят один и читаем параграф десять, попутно делая конспекты. В конце урока будете применять прочитанное на практике. Каждый получит оценку. Спокойным и как обычно холодным голосом произнёс профессор, сев за свой учительский стол перед кучей пергаментов и книг. Он окинул класс взглядом в поисках просто обожаемой святой троицы. Понятное дело, это не составило особого труда. Все в сборе. А Драко тут? Потрясающе. Кажется, у нас Фулл Хауз. Мальчик-Который-Чертов-Поттер, лоботряс Уизли и, разумеется, наша бесподобная... Так, стоп, какого дьявола?! Профессор решил встряхнуть головой на случай, если ему просто показалось, но само собой с самого начала понимал, что это не поможет. Ему не привиделось: перед ним, буквально на первой парте, благополучно спала, посапывая, Мисс «Всезнайка века», совершенно не смущённая тем, что находится на уроке у, пожалуй, самого строгого преподавателя в Хогвартсе. Что ж, похоже этот год тоже будет не без сюрпризов. Маг просто поражался наглости этой девчонки, но лицо у него оставалось нейтральным. Нет, это, конечно, понятно, что первый день может даваться тяжело, особенно если до этого ты отдыхал практически все лето, но это явно не означало, что теперь можно в наглую развалиться во время урока за партой и продолжить так лежать, даже не обратив внимания на то, что учитель уже на месте. Эта Гриффиндорка что, решила не отставать от своих приятелей, которые как болтали до начала, так и сейчас не сильно торопились останавливаться? Или может избранную из себя решила построить? Совсем страх потеряла? И тут Снейп поймал себя на мысли, что какая ему вообще разница, по какой причине школьница из всех уроков, на которых могла заснуть, выбрала его? Ему и дела нет, устала она или просто решила испытать его терпение, но факт есть факт. Она спит на занятии, а он, как её учитель, должен напомнить, что значит учиться в школе. Однако, резко вставать из-за стола или кричать на девушку прямо с места слишком просто и покажется детским лепетом по сравнению с тем, что она одним лежанием на парте демонстрирует своё наплевательское отношение к нему перед всем классом. Какой пример это подаст остальным? Раз уж самая талантливая, на их взгляд, ученица не уважает профессора, как и вся их шайка-лейка во главе с Поттером, то с какого перепугу они должны вести себя иначе? Сейчас это уже урок не конкретно для мисс Грейнджер. Это демонстрация для всех, кто захочет в дальнейшем повторить подобные выпады. В ситуации с любым другим учеником он бы просто дал ему обыкновенный подзатыльник и назначил отработки в том же запретном лесу с Хагридом, но обычный ученик на то и обычный, что никто особо и не обратил внимания на его выходки кроме тех, с кем он общается. У остальных внимание бы оставалось зацикленным на самом наказании. Но Гермиона Грейнджер не рядовая ученица. Сейчас когда вся надежда на светлое будущее для мира магии ложится на звёздочку-Поттера, девушка автоматически становится авторитетом для многих других учениц, хоть сама она этого, похоже, вообще не замечает. Какая жалкая наивность, несмотря на возраст. Как по-гриффиндорски. В любом случае, действовать тут нужно по-другому. Нельзя торопиться или хоть как-то демонстрировать любые эмоции, а это значит, что, если он сейчас в порыве своей раздражённости и усталости от постоянных выходок Грейнджер и компании сорвётся с места, это докажет, что ему уже далеко не так все равно, как обычно. Нужно выждать момент и делать все спокойно. В итоге, прождав этого самого момента где-то ещё минут десять, мужчина наконец-то тихо встал из-за своего стола и начал сначала медленно прохаживаться по классу, как бы всем своим видом говоря, что следит за учениками. Разумеется, разговоры, даже шёпотом, моментально прекратились, а ребята обоих факультетов напряглись. Никто не хочет снятия баллов за своё ничегонеделание. До некоторых, вроде Гарри, однако, сразу же дошло, почему зельевар вдруг так неожиданно решил подняться со своего места: что-то или кто-то привлек его внимание и теперь оставалось только выяснить, кто виновник происходящего до того, как его настигнет сам Снейп. Это оказалось даже легче, чем думалось. Парень повернулся в сторону спящей подруги и на секунду его аж передёрнуло от осознания, что источник ближайших проблем находится ну просто максимально близко к нему. Брюнет решил аккуратно достать палочку и попробовать разбудить подругу, втихаря направив какое-нибудь заклинание под столом, но тут же понял, что опоздал, не успев даже начать что-то делать. Над их столом уже через секунду стоял профессор. Его лицо просто светилось от удовольствия. Ну, сейчас начнётся. — Я смотрю вам нравится испытывать моё терпение, мисс Грейнджер, — громко и холодно начал Снейп. Девушка моментально очнулась и, сонно потирая глаза, начала осматриваться. Благо дело, она быстро вспомнила, где находится, когда наконец подняла глаза на грозно нависшего над её столом учителя. Настала тишина, сопровождаемая десятками глаз, которые все как один, устремились в сторону провинившейся. Только где-то вдалеке послышалось довольное хихиканье шавок Драко. «Ух, ну сейчас-то она точно получит!» Но волшебница не растерялась и, сделав виноватый вид, спокойно ответила: — Простите, профессор, видимо, я немного устала со вчерашней дороги. Этого больше не повторится. Смешков тут же стало больше, но подруга Поттера успешно их игнорировала. — Прекрасно тебя понимаем. Наверняка тряслась у себя в купе без всякого комфорта. В бизнес класс-то нынче таких как ты не сажают, — язвительно решил подметить слизеринский хорёк. Как же не вставить свои пять копеек? На этот раз не выдержал уже весь Слизерин. Правда и им быстро пришлось замолчать, стоило Снейпу резко бросить свой взгляд в их сторону. — Вас, я вроде как, не спрашивал, мистер Малфой. Или у вас с мисс Грейнджер особые отношения? Не знал, что вас привлекают избалованные всезнайки с Гриффиндора. Блондин тут же стёр улыбку с лица и отвернулся. Он явно был в ярости. Шутка пошла не по плану. Шатенка нервно выдохнула, тихо шепча проклятья в сторону блондина, пока этого, как ей казалось, было не слышно за шумом громкого смеха учеников. Снова бесконечный сарказм от учителя, да ещё и этот влез. Избалованные? Как приятно. И все ради чего? Опозорить её перед другими? Ну конечно, маг же так долго ждал этого момента. Все эти годы, что девушка не позволяла себе давать даже намёка на слабину на его уроках, у него не было возможности открыто над ней поиздеваться. Теперь же повод-таки нашёлся. “Ну да ладно, какой смысл распыляться на подобные язвительные замечания?” — подумала Гермиона. Сама же знает, за что получила. Лучше просто сидеть смирно и продолжить делать вид, что ничего не слышала. Не став реагировать, девушка уже собралась открыть учебник на нужной странице и продолжить играть роль послушной ученицы, но тут её снова прервали. — Можете ли вы рассказать нам, о ком идёт речь в десятом параграфе? Если вы его, конечно, читали. Гриффиндорка прикусила губу. Что ж, кажется они ещё не закончили. Северус был доволен результатом. Без сомнений, она не знает, о чем был параграф и все-таки теперь ей придётся ответить, если не хочет стать посмешищем в глазах сокурсников. Конечно, долго они мусолить эту тему не будут и уже к вечеру забудут даже контекст своих обсуждений, но вот в голове у юной волшебницы это явно останется, ещё долго одёргивая её в случае, если снова захочется поваляться у него на уроке. Всезнайка начала колебаться и с мольбой в глазах посмотрела на Гарри. Тот переживал за подругу, хоть и сам ничего тоже не читал. Но, по крайней мере, учебник он на всякий случай держал открытым на нужной странице. Быстро кинув взгляд на название главы, он одними губами прошептал Грейнджер ответ. Разумеется, маг тоже это заметил, но решил не мешать попыткам ученицы реабилитироваться в глазах остальных ребят. Зачем же прерывать шоу, которое сам начал? Куда приятнее наслаждаться моментом. — Химеры, сэр. Тут рассказывают о химерах. — Отлично справляетесь, мисс Грейнджер. Может быть тогда расскажете нам про основные типы химер? Зельевар прищурился и даже выдал небольшую ухмылку, которая, правда, исчезла уже через мгновение, оставшись замеченной лишь подругой Поттера. “Вот ведь действительно старая летучая мышь из подземелий! — содрогалась в голове Гермиона, но тут же одернула себя. — Действительно, хватит уже распускать сопли. Тебе ещё ничего не сказали, а ты уже чувствуешь себя раненой до глубины души. ”Соберись, пора завязывать. Вспоминай про химер”. — приказала себе она в голове и спустя недолгую паузу начала говорить: — Среди основных видов выделены Топеройка, Хоркламп, Чизпафл, Шишуга, Штырехвост… — Достаточно с вас. Мы все тут и так не сомневались, что вы любите читать книги по школьной и внешкольной программе вперёд остальных, — прошипел профессор, наклонившись ещё ближе к ученице. На этот раз он, пускай и не говорил так громко, но слышал его всё-таки весь класс. — Давайте будем честны друг с другом, будь на моем месте сейчас какой-нибудь другой преподаватель, который бы не знал вас так хорошо, вам бы с лёгкостью поверили, а вы бы продолжили проявлять к нему своё неуважение, внаглую храпя каждый раз. Но, к сожалению, вам не повезло и перед вами стою я. Жуткий монстр, страшнее любого из этой книги, которому плевать на причины вашей усталости, будь то демонстрация своей смелости перед знакомыми или банальное неумение распределять своё время. Волшебница уже начала чувствовать тот же страх, что был и прежде, навязанный ей ещё с первого курса, а Северус все продолжал. У него было все такое же не считываемое выражение лица, но вот интонация становилась грубее, напоминая не то злобу, не то раздражённость. Или... нет? Что ж, похоже, пришло время для главного урока на сегодня. — Ну конечно, ведь всегда проще просто дружить с правильными людьми и любимчиками школы, чтобы тоже казаться безумно одаренной, прочитав за лето на пару книг больше остальных. Но только вот знаете, в чем проблема? На настоящей войне, пускай даже с отличными друзьями, но Грязнокровки умирают первыми. Снова повисла мертвая тишина. Но на этот раз такая, будто все в этом мире просто взяло и застыло. Только лишь гулкий ветер гулял по классу, будто нарушая молчание. Секунды, прямо как вся жизнь, сейчас летели мимо Гермионы. Она сидела за партой, не шевелясь, опустив голову. Волосы закрывали её лицо. Ничего не чувствует. Ничего больше не чувствует. Нет ни страха, ни сожалений, ни чувства оскорблённости. Есть только боль. Безумная боль, отдающая прямо в сердце. В голове тоже только пустота. Такая беспросветная темнота, что даже не видно и дна. Лишь три слова в мыслях: «Грязнокровки умирают первыми». Перед глазами летели картины воспоминаний. Первый день в садике. Мама очень бережно готовит дочке завтрак на кухне и складывает его в нежно-розовый рюкзачок, параллельно давая наставления девочке о том, как стоит себя вести с другими ребятами. Папа сидит рядом с Гермионой за столом и что-то увлечённо ей рассказывает, пытаясь рассмешить. Но малышка не хочет уходить от родителей. Ей так хорошо с ними. Почему же её заставляют? Воспоминания продолжают мелькать. Она стоит вместе с мамой в зоопарке у вольера с тигрятами. Они ещё такие маленькие и беззащитные, а вот младшая Грейнджер уже совсем большая. Только вчера ей исполнилось шесть лет. Её гладят по голове. Как же приятно! Вот она уже ходит с папой за покупками. Неделю назад получила письмо из Хогвартса, а сейчас выбирает подходящую одежду и школьные принадлежности. Все такое красивое! Она точно станет королевой класса! А что же насчёт палочки? Тёплый вечер у камина. Ещё совсем юная волшебница сидит рядом с родными, обнимаясь и рассказывая про свои приключения с мальчишками на втором курсе. В руках тёплое какао, рядом самые дорогие люди на свете. Никакая зима не страшна. Тёплое лето пятого курса. Малютка ещё взрослее, чем раньше, но все такая же мамина и папина принцесса. Они гуляют по парку и катаются на лодке по пруду. Всё-таки жаль, что они не умеют колдовать. Тут все исчезает, словно дымка, и перед глазами теперь темнота, среди которой вдруг загорается алая, как пламя, надпись: «Я Грязнокровка». Резко встав и прервав тишину, Гриффиндорка сорвалась со своего места, все ещё не поднимая глаза и даже не сказав слова, вышла вон, захлопнув за собой дверь. Поздний вечер. Скоро уже должен закончиться последний урок астрономии. Все ученики на занятии, и комнаты Гриффиндора практически пустуют. Только одна Гермиона не учится. Сейчас совсем никак себя не заставить. Даже не хочется оправдываться перед ребятами. Она спокойно сидит у окна в своей комнате на кровати и пьёт горячий капучино. Возможно, сейчас был не лучший момент для того, чтобы пить кофе, учитывая то, что это, по сути, бодрящий напиток. Но, похоже, девушке было совершено всё равно. Не так уж часто готовила себе подобные напитки, хоть и любила их уже давно. Собственно, она и не часто осознанно сидела и пропускала уроки. Точнее сказать, почти никогда. Какое ужасное настроение. Она выбита из колеи. Первые несколько минут она просто сидела на кровати не в состоянии даже пошевелиться, чувствуя себя будто прикованной. В душе ничего не чувствовалось, а в голове все также была пустота. Грейнджер ни на что не реагировала. Ни на звуки дождя, бьющего по стеклу уже похоже весь день, ни на упавший со стола учебник по нумерологии, ни даже на звук стучащих кулаков в дверь спальни вперемешку с выкриками её имени Гарри и Роном. Какая же это, наверное, со стороны была жуткая картина. Однако, она в любом случае бы им не открыла. В эту минуту она не хотела никого видеть. Не в таком состоянии. Теперь же она все-таки пришла в себя, но до сих пор была в растрёпанных чувствах. У неё не возникало вопросов вроде «Почему все так произошло? Ради чего профессор вывел её из равновесия? Прав ли он?». Единственный вопрос, который её волновал: «Что заставило его это сказать?» Странно, что даже в такой ситуации девушка больше думала не о своём состоянии, а о чувствах учителя. Будь на его месте, к примеру, та же Паркинсон или любой другой ученик школы, она бы просто списала сказанное ими на глупость или желание самоутвердиться и продолжила бы жалеть себя. Почему же в этот раз не так? Крутя на пальце длинную прядь каштановых волос и удивляясь своей этой новой привычке, волшебница ощущала, будто поступила неправильно и сама виновата в произошедшем. Эта мысль не отпускала её ещё с самого начала, но вот сейчас обострилась в несколько раз, став очень неприятным чувством. Но она тут же резко встрепенулась, отбрасывая эту мысль от себя. Каким бы плохим не было её решение дать себе расслабиться перед уроком, это не значило, что теперь она должна становиться мишенью для таких колких слов и с чувством позора выйти в окно, даже пускай её попытка передохнуть вышла из-под контроля. Как она вообще могла вчера размышлять над тем, что стало причиной для перехода людей на «Темную сторону»? Действительно, раньше она была куда умнее. Кто бы что ни говорил и как бы даже сам Альбус Дамблдор ни убеждал весь Орден Феникса в том, что декан Слизерина на их стороне, она никогда не поверит в то, что сейчас думает о хорошем человеке. Он Пожиратель Смерти, самый настоящий монстр. И он сам это сказал. По коже пробежали мурашки, и девушка, торопясь, поставила кружку на стол, оберегая от своих дрожащих рук, предварительно сделав большой глоток. Закончив допивать свой кофе, Гриффиндорка вздохнула и с тяжестью в теле упала на кровать, продолжая думать, просто смотря в потолок. Она правильно рассуждает. Раз уж все так сильно питают нелюбовь к профессору, то почему она должна ставить перед собой задачу видеть в нем что-то хорошее? Человек, что так беспечно разбрасывается такими словами даже в адрес школьников, которые априори не могут ничего сказать ему в ответ, не заслуживает иного отношения. Ну и правильно, что заснула у него на уроке, правильно, что ничего не сказала в ответ, хорошо, что ушла к себе, не дожидаясь реакции на свой поступок. Раз уж этот сальноволосый сказал ей такое, значит сам разозлился, дал слабину. Так ему и надо... так и надо. Но почему же она сожалеет? Все вдруг вылетело из головы, как только в комнату снова кто-то постучал. В этот раз не так громко, как мальчишки, но очень настойчиво. Наверняка ей пришли сообщить, что за её проявление характера пришло наказание в стиле, как минимум, полугодовой отработки где-нибудь в подвале под школой, а может даже и исключение или долгий разговор у директора. Но есть ли смысл от этого прятаться? Пожалуй, уж лучше поговорить с ним или крутить хвосты крысам в подземелье, чем разрушать себя ядовитыми мыслями изнутри. Гермиона спокойно встала с кровати и, на ходу, слегка подправив палочкой растрепавшуюся причёску, пошла открывать. На пороге стояла взволнованная Лаванда Браун. Судя по виду, её попросили поторопиться, чтобы прийти к Грейнджер за чем-то важным. И откуда она только узнала, что девушка была у себя все это время? Вряд ли бы она обратила особо много внимания на её отсутствие на астрономии. Значит, ей кто-то сказал. Что ж, было не трудно догадаться, что у этого «кого-то» определённо были рыжие, короткие волосы и явно слишком длинный язык. Браун оглядела сокурсницу с ног до головы с заметным интересом, но, видимо, не приметив ничего особого, кроме подавленного вида жертвы своего быстрого анализа, напомнила себе, зачем пришла, и протараторила: — Тебя вызывают в кабинет профессора Снейпа. Немедленно.